Страница 77 из 84
В голову ворвались посланные мне образы.
Мое прошлое, недоверие друзей. Сколько бы я ни старалась, сколько бы ни работала, они все равно смотрели на меня косо. Подозревали. Они не верили в меня! И когда я рвала себя, изнуряла тренировками и работой, вместо толики восхищения они вновь осудили.
Крик отчаяния вырвался на свободу. Кожа лопнула. Тьма победила. Ее прежнее пристанище больше не годно. Она текла изо рта, из глаз, из прорех на коже.
Я приподнялась над землей, подхваченная потоками.
— А твоя подруга, твой главный оплот, та, которой ты доверяла, предала тебя.
Меня скрутила безысходность.
Каждое слово — шрам на моей душе, что Такал ковыряла грубым клинком.
— Она оказалась жива, наслаждалась каждым днем. Любила и была любима, пока ты страдала и оплакивала ее. Пока твоя жизнь превращалась в очередной кошмар, она не знала ни боли, ни ужаса потери.
Мощное пламя мрака вырвалось из моей грудной клетки. Ураган поднимал мои волосы, трепал одежду. Тени кусались и хохотали.
— Твоя семья тебя бросила. Отец никогда не искал, он не узнал тебя! Или, может, просто не захотел? Месть стала дороже. Он убил твою душу, ни разу не пожалев!
— Хватит… умоляю, — жалобно заскулила я между вспышками боли.
— Твоя бабушка с удовольствием отправила тебя на заклание, видя, как твое тело поглощало все больше силы. Она знала, что ты умрешь!
Меня больше не существовало. Я стала тенью. Уродливым пятном мироздания, что сгинет во мраке вселенной.
— А любимый, единственный, кому открылось твое сердце по-настоящему, избрал другую. Он знал, как ты страдаешь. Сколько бы ты ни приходила к нему, он молчал. Он обладал твоим телом, не давая ничего взамен, и ты поверила вновь. А он предал. Даже его брат, что клялся вечно быть с тобой, умолчал.
Хотелось скорее исчезнуть. Я готова была уйти. Что угодно — лишь бы она замолчала. Ведь все, что она говорила, — чистая правда.
— Открой глаза, Дарин. Посмотри на себя, Теодора, — сказала Такал, но я только зажмурилась. — Боишься. Ты ведь чудовище! Не дэвол и не человек. Чужая. Ненужная и страшная. Никто никогда не увидит на тебя настоящую, никто не полюбит. Каждый предаст! Будь то родной отец, названая сестра или любимый. Каждый выберет свою выгоду, но не тебя. Ведь ты — никто и ничто. Лишь средство достижения цели.
Хватит! Я больше не могла это слушать. Не могла сдерживать себя.
И не хотела.
Я представила, что я лишь дверь, лишь инструмент. Я бескрайняя и бездонная яма.
Я больше не Теодора, Такая права. Я все еще не Дарин. Я никто. Я ничто.
Я поток. Я сила. Я тьма.
Я конец и начало. Я двери в чертоги.
Нет! Я и есть бескрайняя усыпальница.
Я Колыбель мрака.
— Открой глаза, дитя. Посмотри, насколько прекрасна твоя магия!
Я подчинилась. Веки распахнулись. И передо мной стояло исполинское древо. Нет, это не древо.
Большие корни, широкий ствол и непроглядная крона. А в глубине — силуэт женщины. Это древо — истинный облик богини.
— Посмотри! — повторила она.
Нас окружала ревущая и бушующая стена черноты. В ней сверкали ярко-золотые молнии. Казалось, вся земля дрожит над ее натиском.
— Вглядись!
Стоило ей это сказать, как облики тьмы стали меняться. Вместо черни появились силуэты. Табун лошадей, несущийся галопом; волна, бушующая в океане; ураган ветров; великая сила огня. Все это рождалось во мне. Было мной.
— Узри, кто есть ты! — Голос Богини наполнился властью и гордостью. — Посмотри, сколь прекрасны твои творения, сколь свирепо твое начало! Это твоя душа, дитя! Вглядись! Ты самый сильный дэвол своего поколения. Тебя избрал меч. Он выбрал тебя за отвагу, за силу и ум, за твое нутро.
Сверкнули молнии. Они питали тьму, усиливали ее. Боль ушла. Поток проходил сквозь, но не причинял вреда. Я слилась воедино с ночью.
— Несмотря на весь ужас, ты смогла вырваться! Ты стала сама себе маяком и светом. Твоя подруга боролась до конца за твою жизнь. И боги смиловались над ней, вернув душу. Она тянулась к тебе и страдала каждый день, проведенный порознь. Не было дня, когда ее мысли не взывали к тебе, а сердце не сжималось от боли. Но порой есть причины, что не дают нам выполнить желаемое. Ее связь с Халев, несомненно, высока, но главной причиной быть здесь и вернуться к жизни стала ты. Есть связи крепче, чем любовь.
Слова Такал возрождали во мне нечто новое. Моя душа фениксом возвышалась из пепла. Словно загубленный цветок в кромешной тьме, увидевший свет.
— Любимый рисковал всем, чтобы спасти и помочь тебе. Я знаю сердце своего ребенка. Он готов отдать всего себя, не жалея ничего. Для тебя. Он бросил вызов своей богине! Ты стала его путеводной звездой в мире пустоты, что сопровождала его всю жизнь!
Такал намеренно злила меня, вырывая из равновесия. Она хотела, чтобы я утонула в пучине отчаяния. Ведь, как она сказала, в страдании рождается истина. Только приняв всю самую страшную боль и главные страхи, я смогла вылезти из своего панциря, отдавшись тьме полностью.
Теперь же Богиня, как главное лицо справедливости, вещала мне правду. Ее глаза видели сквозь вселенные, заглядывали в души.
— Твой отец обезумел от горя. В его сердце было столь много любви, что она обратилась удушающей ненавистью. Потеря заслонила ему глаза, но стоило тебе появиться пред ним, как все наваждение пало. Он бросил всех и вся, примчался к врагам на заклание и стал просить их помощи. Нет никого более стремящегося исправить свои ошибки, чем он.
Ко мне вернулось ощущение тела. Тени вновь подчинились, ползя тихим ручьем по земле прямо ко мне.
— Твоя бабушка видит в тебе совершенство, верит в тебя больше, чем в кого-либо. Каждый день она молилась Дальшах и Биралю, и даже мне. Она умоляла забрать ее тело и душу, но только помочь тебе выстоять.
Грудь наполнилась воздухом.
— Не бывает добра без зла, и зла без добра. Можно ли назвать человека злодеем, когда ему безразличны чужие жизни, но каждое животное находит в его руках помощь и ласку? Можно считать кого-то добрым, если он несет сладкие речи в мир, одаривает каждого улыбкой, но в то же время за твоей спиной клевещет о тебе? У всего есть конец и начало. Каждая песчинка, камень, цветок и живое существо нужны миру. Без одного не быть другому. Вот что ты должна понять, дитя. Но на вопрос, кто же ты есть, ответ придется искать самой.
Я опустилась на землю и посмотрела на Богиню. Не кривя душой, я опустилась на колени и низко поклонилась.
— Спасибо.
— Не стоит, дитя. Впереди нас ждет еще не одна встреча, и, боюсь, в следующий раз ты не будешь столь сердечна ко мне. — Я нахмурилась, но ветерок потрепал меня по плечам и волосам. — А теперь ступай. Тебя уже ждут.
— Кто?
Вопрос сорвался с губ, прежде чем я рухнула набок, провалившись в глубокий сон.
Глава 48
Порой боги засылают своих посланников, дабы те несли их волю в мир.
Из учений Инуры.
Поленья мягко потрескивали, убаюкивая сознание, но я потянулась, разминая нывшие конечности. Хмыканье привлекло внимание, но недостаточно для того, чтобы я открыла глаза. Повернувшись на другой бок, я позволила себе несколько минут забвения.
Слава Дальшах, Аастор научил меня убивать быстро с помощью когтей. Стараясь действовать скрытно, я сменила облик. Считая выдохи и вдохи, призвала Облачко, что терпеливо ожидал в тени.
Прыжок, и я попыталась напасть на незнакомца.
— Доброй ночи, дочь.
— Руун⁈
Не успела я ничего осознать, как уже отлетела на приличное расстояние, но, не дав коснуться земли, тени мягко обвили меня и бережно опустили. Облачко зарычал, но Руун — чем удивил меня еще больше — легонько отпихнул теневого волка. И тот послушно отвернулся, грузно улегшись рядом.