Страница 76 из 84
— Ближе, — зашептал голос, и я повиновалась.
Аккуратно перелезая через отростки, я подошла к древу. До него оставалось десять шагов, которые я собралась преодолеть, но тут из-за ствола вышла высокая, очень худая, с длинными руками и ногами девушка. Если ее можно таковой назвать.
Ее тело — совершенно обнаженное — создано из переплетения коричневых ветвей. Тонкая талия, плоская грудь и отсутствие каких-либо половых органов. У нее не было волос в привычном понимании, но палочки, свисающие до поясницы, создавали их видимость. Глаза горели необычным желтым светом.
— Здравствуй, дитя. — Голос походил на шелест листьев и шепот ветра. — Мое имя Такал. И я рада встретить тебя лично.
Я отшатнулась, широко распахнув глаза.
Богиня!
— Не бойся.
Продолжая пятиться, я не заметила позади выемку. Споткнувшись, я с замиранием сердца смотрела на женщину и только сейчас заметила, какая невероятная аура исходила от нее. Спокойствие и умиротворение перемешалось с чем-то древним и всепоглощающим. Смотря в ее глаза, я видела все. Золотистые радужки обещали вознести меня и наградить знаниями всего мира.
— Мы уже встречались, не помнишь? — ласково спросила она.
Пещера, зов. Древо…
Богиня кивнула.
Она могла читать мысли?
— Да, такое за мной замечено, — хихикнула она.
Выглядела Такал, как девушка двадцати лет. Она улыбалась и смешно кривила деревянные брови, но, когда наши взгляды сталкивались — пусть я старательно отводила глаза — каждая частица моего существа ощущала волю вселенной.
— Но… почему?
В это «почему» было вложено так много.
Почему меч выбрал меня? Почему моя судьба так сложилась? Почему мои близкие страдают? Почему страдать должна я?
И Такал поняла.
Ее лицо осветила легкая грусть.
— В мире существует порядок, череда вещей. Одно следует за другим, рождая третье. Мир утопал в крови. Ему нужен был спаситель. Это всегда была ты.
Казалось, потолок рухнул. Иначе отчего легкие сдавило, а плечи потянуло к земле?
— Меч ждал именно тебя. С первой крови, с первой магии, с первой звезды. Меч — оружие, что подвластно только одному. Раз за разом, сотня за сотней, он менял хозяев, ища только истинного.
— Я же просто… — Кто? Человек? Дэвол⁈ — Ничто.
— Дитя ночи, растущее вдали от гнева и мести. От влияния извне. Останься ты дома, твоя скорлупа становилась бы полна ярости и обиды. Чужая месть застелила бы разум. Ты дитя тьмы, живущее в свете. Ты дочь двух миров, связанная с третьим. Ты идеальный вариант.
— Нет, — я покачала головой, — это не так. Я — одна из многих.
— Отдавшись мести, ты все равно решила спасти моих детей. Твоя семья стала больше. Даже во тьме ты смогла найти нечто ценное.
— То есть… Все это было подстроено вами? Моя мать погибла ради этого? Джессика… Все мои кошмарные дни, все ради меча⁈
Кровь забурлила, и я почувствовала, как кожа лица трескалась.
— Страдания необходимы для праведника. В страдании рождается правда. Страдания раскрывают нашу суть. Жизнь в одиночестве закалила тебя. Потеря близких открыла сердце истине. Ты стала прочней.
— Нет! Это не так! Когда я… Когда я впервые обратилась в… дэвола, — слова боролись со всхлипами, не давая произносить предложения целиком, — я даже не осознавала себя. Я просто убивала!
— Меч усиливает свет и тьму внутри тебя, заставляя вечно бороться. — Такал говорила терпеливо, не выдавая признаков раздражения. — Но ты смогла победить. Разве ты не ощущаешь, что ты есть ты. Что злоба больше не затмевает взгляд? Что кровь не указывает тебе, что делать? Ты справилась.
Губы затряслись. Я совсем не могла усмирить тени, и они вырывались из пальцев, разбегаясь во все стороны.
Такал продолжила:
— Боги не властвуют над судьбами. Нити судьбы, что я плету, появляются сами, и они неизменны. Может, я и могу вплести незначительные узлы, но не прервать. Дитя, если бы я могла что-то изменить, то ни смерти, ни войн бы не было. Но увы, я способна вплетать только мелочи. — Она озорно улыбнулась. — Например, приблизить нити судьбы твоей подруги. И привести двух хранителей к вам. Поразительно, не правда ли? Хранители и их две истинных пары среди людей. Одна, которая возглавила дэволов, а вторая… впрочем, оставим секреты будущему.
— Так, мы познакомились не случайно?
— Нет, — она улыбнулась.
Значит, все зло, что происходило с нами — по моей вине. Может быть, не будь меня в их жизни, она сложилась бы куда лучше?
— Не стоит, маленький дэвол. Их судьба не изменилась бы. Но вместе вы смогли подарить друг другу свет и помочь развеять мрак.
С каждым вздохом магия во мне ширилась и росла, она набирала мощь, всасывая тьму из Колыбели подобно черной дыре.
— Получается, Богам все равно, что все страдают? Вам проще сказать, что вы ни в чем не виноваты? Что вы лишь смотрите, но при этом сводите людей и заставляете их страдать! Вам плевать, что Кловисс…
— Хватит!
Меня придавливало к полу.
— Ты ошибаешься! — Теперь я слышала скрытую злость. — Я люблю каждого своего ребенка. Даже отступников! Но если бы Боги обладали столь большой властью творить судьбы, наши дети лишились бы воли, и мир превратился бы в пастбище! Исчезла бы красота и безупречность мира. В несовершенстве и есть совершенство! В хаосе рождается порядок! — Такал выдохнула, вновь возвращая спокойствие. — Но опустим это. Дитя, ты ведаешь, что происходит с тобой? Почему ты здесь?
— Нет, — задыхаясь от боли в груди, ответила я.
— Твоя смерть близко.
Глава 47
Ко всему нужен ключ. И я готов отыскать его, чтобы открыть то, что заперли внутри нас!
Из личных дневников…
— Вы… Вы убьете меня?
— Нет! — Листья зашелестели так громко, что у меня заложило уши. — Я хочу спасти тебя!
Я схватилась за грудную клетку, тянущую от боли. Сердце не справлялось с обилием магии. Меня то и дело пронзали черные завитки, но пока Такал говорила, я была полностью сосредоточена на ней.
— Ты не принимаешь себя, дитя. — Богиня шла прямо на меня. — Ты до сих пор не приняла свое истинное имя и отказалась от прошлого. Ты не признаешь себя дэволом, не зовешься человеком. Ты скользишь на грани презрения к себе и ненависти к другим. Твою душу заполонила горечь, обида и злоба.
Она почти нависала надо мной. Глаза засветились еще сильней.
— Не ты порабощаешь магию, а магия тебя. Еще немного, и твоя оболочка растворится, тени растащат твои останки, а ты станешь лишь мраком.
Из горла вырвался хрип, а за ним потекла струйка крови. Мне чудилось, что тени разрывали меня, царапая когтями, и вырывали кусочки плоти.
— Ты дэвол необычной силы с тяжелой и невероятной судьбой. Тебя избрал сам меч, тебя избралая́. Ты ключ к нашему спасению. Покажи свою силу!
Ее ладонь ласково коснулась щеки, и меня подожгло изнутри.
Фигура Богини растворилась, улетучилась пылью и горсткой листьев. Я осталась одна. Агония страшнее всех предыдущих сковала нутро, сжала голову в тиски. Я закричала.
Потоки впивались злым жалом один за другим. Обхватив себя руками, я пыталась удержать рвущееся тело.
Воздух зазвенел, и в пространстве раздался стальной голос.
— Всю жизнь тебя мучило одиночество. Никто не принимал тебя, не желая даже близко подпускать к себе. Все вокруг тебя чувствовали в тебе чужую. Уже тогда они видели монстра!
Я хотела закрыть уши, чтобы не слышать беспощадных слов, но не могла.
— Все твои друзья и любимые всегда предпочитали тебе других. Никто не верил в тебя! Никогда. Каждая ошибка, каждый проступок припоминали и несли сквозь время.