Страница 74 из 84
Я повернула голову. Аастор лежал рядом, смотрел мутным взглядом. Он исчезал. Уходил. Оставлял меня!
— Как ты смеешь⁈ — вырвалось у меня.
Трава вокруг нас колыхалась. Ранила убежала за помощью. Легкий ветерок трепал волосы, проходился по ранам.
Аастор моргнул, в его взгляде появилась легкая осознанность.
— Как ты смеешь оставлять меня⁈ — Я повернулась набок. Сил вставать не было. — Предатель!
Несмотря на злые слова, с глаз срывались слезы. Все катилось, падало в червоточину. Меня не оставалось. Но кто я? Сколько я здесь провела? Чему научилась? Но так и не осознала главную мысль.
— Я с… тобой. — Аастор попытался подняться, но вновь рухнул. Из оторванного рога струилось темное марево. — Я стараюсь.
— Где он?
Послышались голоса. Ранила привела Линетт, и та склонилась надо мной, осматривая на наличие повреждений.
— Где рог? — Вновь я спросила.
— Здесь, — мне ответила Ранила.
— Дай.
Она непонимающе нахмурила брови, дрожащими ладонями протянула обрубок.
Гром сотряс ясное небо. Деревья зашумели.
— Райлан вторит ей, — прошептала Линетт.
Рог был холодным. Я крепко обхватила его.
До ужаса хотелось спать, но я прогнала усталость. Подтянувшись к Аастору, приложила отломок к корню. Он дернулся, но я осталась непоколебима.
Магия дэволов — темная, страшная и опасная. Но тьма — обратная сторона жизни. Без ночи невозможен день. Ночь усыпляет, расслабляет. В ночи рождаются мысли, открываются сердца, зарождается жизнь. Ночь охлаждает, она остужает после знойного тягостного дня, дает отдохнуть всем живым существам.
Ночь — смерть. Ночь — жизнь.
Открыв сердце, пропуская через него тьму, я порождала жизнь. Выпуская мрак тонкими полосками, обвила рог Аастора силой. Он сжал зубы, но стон все равно слетел.
Он резко распахнул глаза. В медовых глазах черными точками отражался страх. За меня.
Я послала ему короткую улыбку, прежде чем уснуть.
・・・★・・・・・★・・・
Каждая мышца горела. Каждая кость выворачивалась наизнанку. Кожа, словно чужая, зудела. Веки налились свинцом. Голова кружилась. Хотелось сорвать все с себя, пустить в ход когти и выпустить магию на свободу.
Я приподнялась на локтях и увидела Аастора, спящего возле моей кровати на полу. Ранила дремала сидя у стенки, согнувшись пополам. Хотелось помочь им лечь поудобнее, но тогда они проснутся и не дадут мне сделать то, чего я хотела.
Осторожно поднявшись, я отметила, что меня переодели и отмыли от пыли. Я скосила глаза на Аастора. Надеюсь, не он. Окинув взглядом темную комнату, я ощутила щемящее чувство в груди.
Я так старалась от них отгородиться, не проникаться, не доверять. Но они все равно сделали это, пробрались вглубь меня, овладели и стали…
Семьей.
Шторы колыхались. За окном гремел гром, и шел дождь. Меня лихорадило, и, казалось, Райлан тоже страдал. Тосковал и переживал.
Я бесшумно проскользнула мимо спящих. Выйдя на порог, я успела открыть дверь, но вдруг позади меня мелькнула тень. Линетт.
— Куда ты? — спросила она, сложив руки на груди.
— Мне надо уйти.
— Аастор рассказал, что случилось. У тебя почти вышло убить его.
Джессика жива.
За дверью ударил гром.
— Мне нужно идти.
— Удивительно, насколько Райлан привязался к тебе. Ты его душа и сердце.
Я промолчала.
— Иди, Дарин. Но прошу… возвращайся домой.
Меня разрывало изнутри. Казалось, я упаду замертво. Но мне нужно успеть! Узнать! Кровь раскалилась от наплыва магии. Если мне суждено прожить лишь несколько мгновений. Я должна увидеть…
Я выскочила под дождь не оборачиваясь.
Глава 45
Из-за ограниченной магии Верховный имеет скудный потенциал. Но бывали случаи, когда сыны Такал волей своей взращивали утерянное.
Из дневника первого библиотекаря Инуры.
Игнар
— Потери?
Когда-то во главе этого стола стоял мой дядя. Кловисс Дарне-Варгу занимал пост Верховного, сколько я себя помнил. Теперь же здесь находился мой потрепанный совет. Эрни, несколько отобранных Наулем генералов, которым он доверял. Велассия, что наотрез отказалась уходить, сообщая, что теперь интересы отца представляет она. Джессика, тихо сидевшая в углу, и Имран, стоящий рядом.
Когда-то здесь смотрели на Кловисса с восхищением. Теперь же взгляды обращены ко мне.
— Бо́льшая часть нашей армии смогла уцелеть благодаря, — генерал сглотнул и поморщился, будто съел кислый фрукт, — дэ… дэволам. Многие ранены от взрыва, другие же погибли во время битвы. Захваченные войска, те, что остались, сейчас на арене под стражей. Их разделили, генералов посадили в темницы. Что прикажете делать?
Решения, решения, решения.
Все легло на мои плечи.
— У них есть время подумать до завтра. Слишком многое произошло, не все понимали, что случилось. Пусть переварят, а потом предложим пройти клятву верности Меках.
Генерал вновь сглотнул.
— А если откажутся?
— Казнить.
В зале похолодело, но времени сожалеть и скорбеть не было. Предателям не место среди нас. Война должна прекратиться.
— Кловисс сбежал. Армию не распускать. Пустить все силы на его поиски.
— Как прикажете, Господин Верховный.
Я едва сдержался, чтобы не скривиться.
— Все могут идти. Внутренний круг, останьтесь.
Коротко склонив головы, генерал и остальные ушли. В зале остались только Имран, Джессика и Науль с Велассией. В тени притаился Руун, не желая нервировать и без того сходящих с ума инурийцев.
После битвы сон пришел ко мне на какие-то жалкие часы. Как никогда, я соскучился по вкусу кофе.
Переодевшись в простые одежды — свободные рубашки и штаны, мы все равно нацепили весь арсенал.
Я скосил взгляд на Джессику, что тихо раскачивалась на стуле, обнимая себя руками. Бросив на Имрана обеспокоенный взгляд, но тот покачал головой. С моим присутствием ей стало немного легче, но новость о том, что Теодора узнала, что-то надломило в ней.
Из тени вышел Руун. Ему предложили целителя, но он только скривился и прорычал что-то о том, что мы совершенно не знаем, как работает магия дэволов. Рана на лице выглядела лучше, но он все еще хромал.
— Что-то не так. — Он тяжело упал на стул.
Я поразился.
За столом, где сотнями лет восседали лишь инурийцы, нашел свое место дэвол. Тот, что десятилетиями третировал мой народ.
— Что-то с материями. Этого я и боялся. Сами чертоги… взывают.
— Чертоги? Что еще за чертоги? — Велассия совершенно перестала бояться и перевалилась через стол, раздираемая любопытством.
Руун закатил глаза.
— Глупое стадо фиолетовых идиотов! Чертоги Дальшах меняются. Верховный, попробуй силу. Увидишь, ваша Богиня тоже что-то удумала.
Мы с Имраном мрачно переглянулись. Откуда Руун это узнал, мы не понимали. Сегодня мы с братом и впрямь заметили, что кто-то будто дергал наши души.
— Может, Богиня желает связать с нами? — предположил Имран и покосился на меня. — Нужно помедитировать.
Медитация — важнейшая задача Верховного и его приближенных хранителей. Верховный обязан слушать свою Богиню, и медитация помогает достичь гармонии.
— Хорошо.
— Не поможет, — прошептала Джессика. — Не услышите.
— Что?
Ответа не последовало, Джессика повернула голову в сторону и встала. На ее лице одновременно читалось беспокойство и облегчение.
Руун поднялся следом и весь подобрался.
— Что происходит?
Я задал вопрос, но ответ нашелся внутри. Связующие нити натянулись и взвыли. Имран вышел вперед, закрывая Джессику.
Сводчатый купол задрожал. Стекло заскрипело и разбилось, полетев вниз. Руун вскинул руку, отгородив нас от осколков. Солнца потухли, во всяком случае для нас, неба больше не было видно. Зал погрузился во мрак.