Страница 72 из 84
— Мне суждено умереть! — горько произнесла она. — Мне уже не остановиться. Приклонитесь!
Но Имран, что все это время словно погибал; мой брат, который терял себя каждый день; тот, кем я восхищался все свое детство, не приклонился.
Вместо этого он подлетел к Теодоре и руками, отдающими заревом, схватил рукоять меча. Священного меча, дарованного самой Такал! Теодора не успела обернуться, как брат надавил точку в кисти, заставляя разжать ладонь. Но та не поддалась. И тогда он ударил ногой в обратную сторону колена, опрокидывая Теодору на землю.
— Услышь нас, Меках! — взмолился он.
Она закричала. Тени выползли из земли и обхватили Имрана за шею. Ни он, ни она не отпускали. Теодора попыталась дотянуться второй рукой, но не смогла пошевелиться.
Ее взгляд скользнул на меня.
Я стоял прямо над ней и белой лентой прижимал второе запястье к земле. Вены на лице Теодоры заходили ходуном, она зарычала. Самбур заревел ей в тон. Тяжело дыша, она стала подниматься, разрывая слабые путы нашей магии, которую не мог напитать даже маяк. Я посмотрел на Имрана, который уже почти терял сознания от нехватки воздуха. И поэтому решил отпустить Теодору, чтобы помочь ему.
Однако у нее были свои планы. Ощутив свободу, она мгновенно вскочила, забираясь на Имрана верхом. Ее лицо превратилось в животную пасть.
— Нет! — закричал я перед тем, как увидеть самую кошмарную картинку в своей жизни.
Моя Теодора откинула голову, обнажая клыки, и вцепилась в ухо моего брата.
Имран сдавленно застонал. Но не отпустил клинка.
Кровавая пелена застелила взор. Я не помнил, как подлетел к ней. Не помнил, как зарево захватило ее, как я стиснул ей горло и, поджигая пламенем, потянул на себя. Под безумные крики второй рукой я схватил за рог и пустил импульс такой силы, что мои ладони зажглись белым огнем. Я отбросил ее прочь.
Упав с хрустом на землю, Теодора медленно приподнялась на локтях. Ее лицо стало прежним и открыло всепоглощающий ужас. Будто только сейчас она осознала, что сделала. Теодора посмотрела на меч в своих руках, который все же смогла вырвать. Потом подняла взгляд. Слезы покатились по щекам, встретив мою ненависть. И наконец она повернулась к Имрану.
— Имран, — сорвалось с ее губ. — Имран.
Брат не ответил. Вся его правая сторона залита бегущей кровью. Ухо осталось цело, но увечье слишком сильное, чтобы обойтись без последствий.
— Все кончено, Дарин.
Услышав меня, это имя, она кивнула. И покорно опустила голову. В этот миг я ощутил облегчение, как вдруг…
— Аастор! — раздался душераздирающий крик. — Нет, Руун, умоляю! Нет!
Аастор безвольно стоял на коленях, из его рта стекала кровь, глаза закатились. Над ним возвышался Руун, держа собственноручно сломанный рог дэвола. Вторая рука с Серпом занесена над головой Аастора, но ее удерживала Ранила. Она висела на Рууне, громко рыдая. Черные слезы текли по ее лицу, с губ срывалась мольба.
— Он несет свое наказание, Ранила, — ответил ей ласково Руун.
— Нет, — тихий голос Теодоры заставил вернуть взгляд к ней.
Безумие охватило ее целиком. Я видел, как она возвращалась в прошлое, как представляла перед собой Джессику, как вновь проживала потерю.
Волна мрака накрыла мир, сбивая всех с ног. Время замедлилось. Все мертвецы разом повалились на землю. Тьма потянулась к своей хозяйке, наполняя ее. Инурийцы замерли, ощутив опасные колебания.
Битва закончена. Мы проиграли.
Теодора подкинула меч, окружила его черными ободками и бросила вперед. Меньше чем за мгновение лезвие пробило плечо Рууна насквозь. Он отступил. Еще за меньшее время Теодора открыла портал и оказалась за его спиной.
— Больше ты не тронешь мою семью, отец.
Теодора посмотрела на Ранилу, что все еще слабо молила дэвола.
— Защити его, — сказала она. — А лучше уходите!
— Ни за что! Мы не бросим тебя!
Дэвольша оскалилась, создавая вокруг себя огромный черный щит, из которого вырывались сгнившие лица. Теодора подняла клинок на Рууна.
Я повернулся к Имрану, понимая, что счет пошел на секунды.
— Уводи их! Сейчас же! — скомандовал я, поднимая свой меч с земли.
— Я не оставлю тебя! Ты не справишься с ней сам!
— Имран, — я вложил все свои переживания, всю свою любовь и преданность в эти слова, — если Теодора убьет Рууна, она пропадет. Уже навсегда. Нужно убрать инурийцев, иначе и они погибнут. А нас теперь осталось немного.
— Игнар!
— Уходи, брат!
— Нет!
— Послушай меня! Я самый худший Верховный для нашего народа! Ты должен был стать им! Поэтому, если погибну я, никто ничего не потеряет. А если ты, Инура потеряет все!
— Не смей говорить так! Не смей прогонять меня! Вновь.
Зверь взревел, обдавая лицо огнем. Я посмотрел на Имрана и вложил в приказ всю силу Верховного.
— Уведи инурийцев с поля боя.
Взгляд Имрана изменился. Боль и предательство закружилось фиолетовым ореолом.
— Как прикажете, господин Верховный, — бросил он и ушел к маяку, утягивая за собой Науля.
Я же двинулся к Теодоре, которая уже билась с Рууном.
・・・★・・・・・★・・・
Когти смешались с воем мечей. Инурийцы, как могли, спешили к маяку, на удивление дэволы не прекращали переброс, действуя под приказом. Кловисс давно сбежал, и теперь только Такал известно, где он скрывался. Верные ему инурийцы либо склонили оружие, либо лежали загрызенные мертвецами.
— Ты мала, дитя, — Руун отбивался, но не нападал. Его снисходительный тон еще больше злил Теодору. — Не видишь ничего, кроме мести. Ослеплена яростью и убиваешь себя!
— Научилась у тебя, отец! Разве не ты уничтожал инурийцев, забыв о своем ребенке?
Теодора отчаянно размахивала клинком, чередуя с когтями. Черные ленты нападали на Рууна, но тот отбивался от них. Облачко разрывал теневых собак, но те восставали вновь. Мраки бросались друг на друга, мешая подобраться ближе. Магия иссякала, пока я прорубал себе путь. Мир вращался, виски сдавливало, дыхание становилось тяжелей. Но я все равно следил за Теодорой.
— Бейся со мной! Бейся, а не сбегай!
Гнев Теодоры питал землю, заставляя ее дрожать. На каждый выпад с ее губ срывался истеричный крик, выдавая всю боль и противоречия. Не давая себе думать, Теодора метила Рууну в сердце.
— Отпусти Колыбель! Ты сгоришь!
— Сдохни уже наконец!
Теодора вскинула меч и разделила его на два клинка. Развела руки в стороны и обвила их поводьями тьмы. Сделав замах, она пустила их в сторону Рууна, и пока клинки достигали цели, побежала вперед, формируя в руках черный сгусток.
Руун отбился серпами, но от мрака увернуться не успел. Колени подогнулись, и в то же мгновение Теодора ударила ладонью по его лицу. Огромные полосы разорвали кожу. Но Руун повернулся к своей дочери, решая смиренно принять смерть, глядя той в глаза. Клинки вновь оказались в ее руках.
Несколько секунд она смотрела на него, а потом соединила меч.
Руун зашептал молитву.
Я бросился вперед, но Теодора заметила меня. Гамма эмоций пробежала по потерявшему человечность лицу.
«Ты не остановишь меня», — зазвучало внутри.
Когти направились в мою сторону, тьма почти сорвалась с руки, но не успела, останавливаемая голосом:
— Я убью ее.
Имран, залитый кровью, с оторванной кожей лица, стоял, шатаясь, но при этом крепко держал Ранилу. Кончик тонкого кинжала почти проткнул дэвольскую кожу.
Аастор слабо скалился, готовый нанести удар. Но не решался, боясь не успеть.
— Я же сказал уходить! — сказал я, глядя на брата.
Тот вымученно улыбнулся.
— Моя Меках нуждалась во мне. И мой брат тоже.