Страница 65 из 84
Он все еще был одет, и я посчитала это ужасной ошибкой.
Сначала накрыла припухлость ладонью, легонько сжимая. Игнар дернулся и схватил меня за хвост. Его грубость, ходящая на грани ласки, неимоверно меня заводила. Я стянула с него штаны.
Медленно, дразня, я провела языком от самого основания до кончика. Очертила плоть, слушая, как дыхание Игнара срывалось. А потом взяла в рот целиком. Привыкая к его размеру, я двигалась вперед-назад. Но у Игнара были свои планы.
Проведя пальцами по скуле, он заставил посмотреть на него.
Зубы плотно сжаты, ярость в глазах продолжала клокотать, но все же в них горел вопрос: «Можно?» Я моргнула, отвечая: «Да».
Ладонь Игнара переместилась мне на затылок. А потом он резко вогнался в мое горло. Снова и снова. Смотрел на меня, больше не желая сдерживаться. Он горел. Мышцы пресса подрагивали под моими пальцами. Его стоны ласкали слух. Игнар был полностью в моих руках.
Пусть на коленях стояла я, приклонялся сегодня он.
Он был на грани, и когда я приготовилась ощутить его вкус, меня грубо подняли и толкнули к стене. Игнар завладел моим ртом, предъявил свои права, слизывая собственный вкус. Я стонала ему в губы. А потом он развернул меня, вжимая грудью в дерево.
— Что делал с тобой твой дэволенок?
Я не успела понять, о чем он спрашивал, как он резко вошел в меня. Я откинула голову назад и откровенно показывала наслаждение под его быстрые и тяжелые удары.
— Ты также громко стонала для него?
Он говорил сквозь зубы, наказывая меня каждым новым толчком. Внутри расплескалось цунами, готовое накрыть нас с головой. Я издавала такие громкие звуки, что слышал весь Райлан.
— Смог он доставить тебе удовольствие?
Его пальцы опустились мне между ног, и я познала новую грань удовольствия. Ноги подкашивались, но сильные руки Игнара держали нас двоих. Он пронзал меня, свершая рваные неконтролируемые движения.
— Я никогда… — Меня прервал собственный стон, когда Игнар надавил сильнее на чувствительную точку. — Я не была с ним! И никогда не буду ни с кем другим.
Мои слова достигли цели. Игнар на секунду остановился, и я почти начала умолять его, как вдруг его пальцы пропустили разряд. Я выгнулась настолько, насколько это было возможно. Импульс повторился.
— Игнар! Игнар, я сейчас…
— Только вместе со мной.
И он вновь пришел в движение, доводя нас до сладкого пика. Ритм, пульсация, его пальцы на мне, вторая рука на груди ласкала сосок, и я больше не в силах терпеть, соскользнула вглубь блаженства и взрывалась на сотни осколков.
Тьма застыла, а потом закружившись, вырвалась наружу, создавая вихрь, от которого задрожали стены.
Я обмякла в его руках, но он не дал мне сорваться, врываясь в меня снова и снова. Движения потеряли скорость, и Игнар отправился за мной в точку наслаждения.
Пока Игнар одевался, я быстро выбрала другую одежду, поглядывая на него. Губы стали мягче, взгляд спокойней. Я не успела ничего сказать, как он снова вовлек меня в поцелуй. Я позволяла себе утонуть в нем, вдыхая родной запах.
— Останься со мной.
— Всегда, — ответил Игнар, проводя носом по моей шее.
— Я серьезно, не уходи. — Отодвинувшись, я посмотрела ему в глаза.
— Я должен быть там. Должен знать решение Кловисса. И когда он откажется, предпринять… что-то.
Я застыла.
— Игнар, мы разрушим башню на Самбуре!
— Мы предполагали. Кловисс стягивает армию. Теодора, — мука отразилась на его лице, стирая недавнее счастье, — вы должны остановиться.
— Что?
Я отступила.
— Я прошу тебя только об одном! Я умоляю, послушай меня. Хотя бы раз. Я открыл тебе свою душу, чтобы ты видела — я предан лишь тебе!
— Я не могу остановиться, — прошептала я. А потом со злостью добавила: — Это Руун тебя надоумил? Вы все же сговорились? Я не отдам вам меч.
Игнар закрыл глаза, защищаясь от моих ударов. Я снова и снова вредила ему. Но ничего не могла изменить.
— Ты умрешь. Ты ведь знаешь это, да?
Я промолчала, и он обреченно кивнул.
— Чтобы я не сказал, чтобы не сделал — этого всегда будет мало. Мне хватает только знания о том, что ты жива, то тебе никогда не хватает меня.
— Не делай этого! Не выставляй меня виноватой!
— Чтобы я не сказал, ты не отступишь, верно?
Что-то мелькнуло по нашей связи. Беспокойство. Он что-то скрывал!
Страх быть преданной вновь застелил глаза. Я, не думая, ворвалась в его разум, рыскала по углам в поисках тайны. Еще немного и я найду!
Но меня вышвырнуло прочь. Причем так сильно, что я сама отлетела к стене, больно ударившись затылком.
И только теперь я осознала в полной мере, что натворила.
Подняв глаза, я наткнулась на суровый, отреченный — как у Кловисса — взгляд. Игнар смотрел на меня как на чужую. Как на предательницу.
— Вот значит, как у нас теперь? Настолько ты мне не доверяешь? После всего? Стоит мне сказать тебе «нет», как ты разносишь мое сознание⁈ Для этого нам нужна наша связь?
— Игнар… Я не знаю, что на меня нашло! Прости…
— Хватит! — Он вскинул руку властным жестом. — На этом все. Я сделаю, что должен. Я остановлю эту войну и не дам тебе умереть, Меках. Я поступлю как верный Хранитель. Но на этом все. Прощай, Дарин.
— Нет!
Игнар быстро вышел, захлопнув дверь.
Я опустилась на пол. Тени окружили меня.
Я теряла Игнара. Или уже потеряла. А вместе с ним и себя.
Глава 38
Усыпальница Бираля — самое горячее место во всей Вселенной.
Из летописей Райлана.
На поляне царило безудержное, даже отчаянное веселье. Возможно, в последнее в жизни дэволов. Все понимали, что предложение мира отвергнут, но я не могла не попытаться. Лучше услышать отказ, чем терзаться вопросами.
Завтра мы отправимся на Самбур. Одну из троек планет сархаидцев. Особенность той башни в том, что планета расположена в самом центре ветви планет. Маяк на Самбуре давал инурийцам соединяться с другими мирами. Уничтожить его, и они потеряют возможность быстрого перемещения, а значит, и преимущество. После Самбура останется только маяк на Инуре.
Инурийцы ни за что не сдадут Самбур. Битва будет кровавой.
Все или ничего.
Поэтому сегодня последний вечер, когда все могли попрощаться.
Я приложила руку к груди, ощущая пустоту на том месте, где раньше теплилась наша связь. Как я могла жить без нее? Это похоже на непроницаемый купол, словно кто-то вырвал часть меня самой и навсегда стер.
Каждый мой шаг оказывался неверным. Сколько бы ни пыталась исправить — рушила.
Игнар умолял меня подождать, просил поверить ему. Но он не знал… Не знал, что магия разъедала меня каждый день, что я не могла дышать, не ощущая ужасающий огонь в легких, что крови, которую я отдавала Райлану, уже было мало.
Я хотела остановиться, но не могла. Казалось, будто все червоточины мира тянулись ко мне, Колыбель распахнула врата и через меня отдавала всю силу. Я слышала тени, мраки, слышала умерших. Они звали и пели о смерти.
Я не могла остановиться, потому что скоро исчезну и сама обращусь мраком.
Кострище переместили в центр. Теперь оно огромным столбом вздымалось к ночному небу. Дэволы сидели вокруг, громко говорили, смеялись и пили. Время застыло, отдавая эту ночь темным детям.
Мимо пролетел черный ворон, гаркнув у моего уха.
Я проследила взглядом за птицей и увидела Ранилу, одиноко сидящую на скамье и залпом осушающую калбу(напиток дэволов, по крепости походящий на эль).
Обходя других, я направилась прямо к ней и села рядом. Воронов стало больше. Они нетерпеливо щелкали ключами и хлопали крыльями.