Страница 66 из 84
— Почему ты одна?
Ранила усмехнулась. В этом звуке было столько тоски, но вместе с тем и принятия. Спокойное лицо ничего не выражало, глаза устремлены в пустоту.
Я еще раз осмотрела поляну и только тогда заметила Аастора, страстно впивающегося в губы какой-то дэвольши. Она сидела на его коленях, ладони дэвола сжимали ее ягодицы. Они не стеснялись предаваться ласке при всех.
Мне захотелось скинуть ее и поволочь по земле. А потом спросить Аастора, почему он оставил Ранилу одну⁈ Почему не видит столько очевидных вещей⁈ Почему…
— Не надо.
Ладонь легла на мою. Сжала.
— Но спасибо.
— Он идиот, — оскалившись, сказала я.
— Ему больно.
Я нахмурилась и вновь вернула внимание к дэволу. Оказалось, что теперь и он смотрел на меня. На миг мне открылась его печаль. Тихая, скорбная, удушающая. Но вот он моргнул и вернулся к дэвольше на своих ногах.
— Он знает, — уголки губ Ранилы поползли вверх, — чем и кем ты занималась. Да что там! Весь Райлан в курсе!
— Ранила! — я шикнула на нее, удивляясь сама себе. Смущение опалило шею. — Ты говорила, что не знаешь скуки… без него. Так почему же сегодня ты одна?
— Тот, кого я захотела, испугался. Теперь я понимаю, почему ты так вожделеешь своего инурийца. Их запах пробуждает похоть, а между ног разгорается пожар.
Я потерла ладонью лоб, желая скрыться от ее слов.
— Подожди… Ты говоришь об Имране⁈
— Такой, — она неопределенно показала на затылок, — с волосами. Короткие, конечно, но все равно приятно держаться за них, пока язык…
— Ранила!
Девушка улыбнулась одними глазами и отхлебнула калбы.
— Думаешь, у меня есть шанс в будущем? — продолжила она незатейливый разговор, но тем самым подвела все к пропасти.
— Его Халев умерла, — без эмоций, но четко произнесла. Чаша замерла у губ Ранилы. — Ее звали Джессика.
Мне захотелось встать и уйти, забыть все сказанное, забыть Игнара. Исчезнуть.
Я почти поднялась, когда поняла, что все звуки на поляне стихли. И только вороны, сотнями сидевшими на ветвях, громко каркали.
Все взгляды направлены точно на меня. Помост убрали, и сейчас на то место вышли Татья, Линетт и Сатуха — одна из древних шаманок. Я повернулась к Раниле, желая узнать, в чем дело, но та испарилась, оставив вместо себя пустую чашу.
— Эта ночь принадлежит Биралю! — начала Татья, широко разведя руки. — Нашему огненному богу войны! Эта ночь особая! Сегодня сама Дальшах прислала своих проводников!
В ответ на ее слова вороны захлопали крыльями и громко загоготали.
— Пойти к нам, безрогое дитя! Прими дар своего мира!
Языки пламени вспыхнули выше, обдавая жаром кожу.
Ведомая зовом, что однажды мне удалось ощутить, я поднялась. Меня окутало невидимыми нитями и потянуло к шаманкам.
Ко мне подошел Аастор и, не скрывая беспокойства, направился вместе со мной. Мы замерли перед шаманками.
— Твоя мать была великой шаманкой из рода Дарэй! — заговорила Линетт властным голосом. — Мощь самой Дальшах протекала через наш род и питала земли нашей планеты. Мы всегда были любимыми дочерями Бираля. — Пламя согласно вспыхнуло. — Ты дитя Тандара! Великого война! Ты дитя Дарэй Дал-Бираль! Пришло время отдать свою жизнь Райлану!
Все дэволы загудели.
— Ты готова, Дарин из рода Тандара и дитя великой Первой шаманки, отдать себя нашим богам⁈ Готова упасть к их ногам⁈ — спросила Сатуха.
— Да.
Я находилась в трансе. Вокруг скакали тени. Я видела глаза дэволов, ощущала прикосновения мраков к своему телу. Все они плясали в бесовском танце.
Татья подошла ко мне и дрожащей рукой нарисовала руну на лбу. Она вспыхнула. Тоже случилось с символами на руке. Я стиснула зубы и молча терпела.
Меня выбило из тела, и я находилась в двух мирах сразу. Души визжали, тени ползали по поляне под ногами живых. Аастор не сводил с меня глаз.
Шаманки отступили.
Я же, шатаясь, повернулась к костру.
Восемь дэвольш танцевали, кружась рядом с пламенем. На них не было одежд, только полосы тьмы скрывали запретное глазу. Вороны каркали в такт громких барабанов.
Дэвольши двигались, словно сами были огнем. Их руки поднимались к небу, будто они были звездами. Тела качались на ветру, подобно листве. Даже затуманенным взором я смогла разглядеть среди танцующих Ранилу. Она походила на дикую колючую розу. Настолько красива, что опасна. Ее ноги ступали в такт дикой музыки. Черные бездны глаз тянули к себе.
Душа требовала того же. Тело зудело от желания отдать себя ритму.
Мне казалось, я не знала, что должна делать, но вдруг перед глазами появился черный туман.
Мама танцевала всегда: на прогулке, у зеркала, за готовкой.
Вот и сейчас, пока я подсматривала за ней через щелочку, она покачивалась в ритм неслышной музыки. Бабушка говорила, что мама особенная. И я верила ей. Только сама богиня могла двигаться так, будто она сама тень. И пусть я никогда не говорила этого вслух, я считала маму самой Дальшах!
Тени обвивали ее ноги, лентами тянулись в стороны, когда она выгибала руки. Глаза светились ярко-красным, будто солнце Райлана поселилось в ней.
— Вновь подглядываешь, мой мрак?
Глаза вспыхнули еще ярче, когда наши взгляды встретились через зеркало.
Я хотела успеть убежать, но двери распахнулись, и тени поволокли меня по полу, щекоча. Я хихикала и извивалась, пока не оказалась на руках мамы. Она нежно прижала меня к груди, и я уткнулась в нее.
— А у меня тоже будут такие глаза?
— Ты больше похожа на отца. Даже характер одинаков.
Я надула губы.
— Ну а танцевать⁈ Танцевать я буду, как ты⁈
— Конечно. Я научу тебя.
— Обещаешь?
Мама наклонилась. Ее облик сменился, став опасным. Черные вены обрамили острые скулы.
— Ты Дарин Дарэй. В твоей крови кипит магия самой Дальшах! Слушай кровь, и она подскажет тебе. А еще, — глаза мамы гипнотизировали меня, — в каком бы мире я ни была, я буду рядом с тобой, мое дитя. Я покажу тебе.
Черный размытый силуэт потянул ко мне руки. Он призывал ярко-красными вспышками глаз. На глаза навернулись слезы, а губы затряслись. Я вглядывалась в знакомые черты, но не могла собрать единую картинку. Я ненавидела свою память.
— Мама, — прошептала я.
Тень закружилась, обвивая плечи.
А потом они потянули меня вперед. Прямо к огню.
Слушай кровь, и она подскажет тебе.
— Остановите ее! — послышался голос позади.
— Не вмешивайся, Аастор! Ее ведет сама Дальшах! Такова воля…
Магия потекла сквозь меня. Шум ушел, оставляя только ритмы барабанов и треск костра. Руки взмыли к небу, ноги сами перемещались по земле. Я присоединилась к дэвольшам, извиваясь и повторяя движения, словно сама стала музыкой.
Я — исчезла.
Осталась лишь ночь. Только тени. Только Райлан.
Душа взвыла, устремилась к глуби планеты. Дэвольши исчезли. Прямо в огне стоял силуэт, вытянув руку. Она ждала.
Огонь обжег стопы, поднялся выше, превращая одежду в пепел. Пополз по груди, завязался узлом в сердце. Опалил мои губы, проникая ядом в ноздри. Пламя не существовало. Я сама стала огнем.
Вороны закружились у костра, хлопая крыльями, разгоняли тьму. Голоса запели громче, а барабан резче. Я смотрела на дэволов, на существ и теней между ними. А потом откинула ладонь вправо. Языки пламени вторили моим движением. Тело покачивалось, опускалось и поднималось. Я ощущала взгляд Дальшах, чувствовала прикосновение рук Бираля. Боги благословили меня.
А потом огнище внезапно потухло, пепел тучей налетел на дэволов. Тени закричали, мраки загоготали и с порывами ветра унеслись прочь, разнося весть о новой Кходеш.