Страница 40 из 84
В эту секунду я понял: она моя погибель и мое спасение. Я готов был покорить мир ради этого затуманенного взгляда. Готов поднести ей Инуру и бросить в ноги, лишь бы она стояла рядом. Я готов на все.
— Ты не боишься меня? — Повторила она уже заданный мне вопрос. — Я не та, что была прежде.
— Замолчи! — Мой большой палец накрыл ее рот. Я провел по губам, очерчивая контур. — Я не видел женщины прекрасней. Даже сейчас я вижу тебя настоящую, пусть ты и стараешься спрятаться.
— Присмотрись.
Стоило ей произнести это, как теневое покрывало медленно сползло.
В комнате, освещенной лунным светом; в комнате, где из звуков только общее дыхание и два бьющихся сердца; в комнате, в которой сосредоточился весь мир, стояла она.
Обнаженная, дикая и прекрасная, как роза. Ее шипы скрылись — вены пропали, а глаза пусть не стали зелеными, но приобрели более человеческий вид. Длинные черные волосы красиво разлеглись на раме, спускаясь по бедрам. Округлая грудь вздымалась и опускалась, а соски затвердели от возбуждения. То, как она смотрела на меня, заставило моего внутреннего зверя зарычать и воспрянуть. Такал, пусть Инура содрогнется!
— У нас есть ночь?
— У нас есть ночь, — тихо ответила она.
Моя плоть давно просила свободы. Возбуждение достигло пика. Мне хотелось подхватить ее и отнести на кровать. Хотелось показать, как я скучал. Но тогда она упорхнет сразу, как все закончится. А я не мог допустить столь скорой разлуки, я должен насытиться ею настолько, насколько это возможно.
Теодора выжидала, совсем не двигаясь. В таком положении она казалась невинной. Но я даже не знал, кто из нас здесь охотник, а кто добыча. В хрупкой на вид женщине скрывался огонь, ужасающая сила и магия.
Но я не собирался отступать.
Моя рука легла ей на ключицу. Теодора втянула воздух, следя за моими движениями. Опуская ладонь ниже, я ощутил, как быстро стучит ее сердце, и позволил себе ухмылку. Она хотела меня так же, как и я хотел ее.
Очертив грудь, я не задерживался, зная, что дразню. Я хотел видеть, как она изнывает. Видеть, как она скучала по мне. Ее тело — мягкое и манящее — изменилось. Стало крепче. Она не теряла времени зря, скорее всего, тренировалась каждый день. Может, с Аастором?
Я прогнал эти мысли прочь. Сейчас здесь только я и она.
Мой палец чертил дорожку по животу, ладонью обхватывая талию. Я спускался ниже и ниже, пока не дошел до нужной мне точки. Замер. Поднял глаза и увидел, что Теодора смотрела на меня ожидающе и осуждающе. Ждала продолжения. Я облизнул губы, и она захватила это движение взглядом. И я улыбнулся. Несмотря на то, что мы делали, мне ужасно хотелось улыбаться. Кажется, даже мой зверь сиял счастьем, что мы можем касаться, быть с ней.
— Ты наглец.
Но я не дал ей продолжить тираду. Ладонь описала круг, и Теодора вздрогнула. Я вновь остановился, и она зарычала. Хотела отпихнуть мою руку и… что? Уйти?
Кто ей позволит?
Я не дал ей и шевельнуться, повторив, уже нажимая быстрее и сильнее, зная, как ей нравится. Теодора пыталась сдержать стон, наказывая меня и делая вид, что ей плевать. Бросала мне вызов. Тогда я наклонился ниже. Наши носы касались друг друга, и я мог смотреть ей прямо в глаза.
И я выпустил зверя.
Магия закружилась вокруг. Она прошлась по комнате и вернулась ко мне. Встретилась с тенями Теодоры, но они, к моему удивлению, не отпрянули, а потянулись друг к другу.
Мои зрачки засветились. Я увидел это в распахнутых глазах Теодоры. Она хотела узнать, что я делал, но вдруг застонала, резко дернувшись.
Магия импульсом прошла по моей руке и направилась к ее клитору. Я усилил это пальцами, поглаживая точку между ног. Я ловил громкие выдохи, наблюдая за ней.
Теодора покачивала бедрами мне в такт. Каждое нажатие я усиливал магией. Легкие разряды доводили ее до экстаза. Она запрокинула голову, тяжело дышала, закусывая губы, пока я языком танцевал по шее. Я ласкал вены, ключицы. Усыпал поцелуями подбородок. И когда понял, что она вот-вот кончит, ввел палец в лоно. Теодора взорвалась громким всхлипом, обхватывая своими мышцами. Мне понадобилась минута, чтобы ураган оргазма накрыл ее. Она тяжело задышала, но я не собирался останавливаться. Я только начал.
Наклонив за подбородок к себе, я поцеловал ее. Тягуче и сладко. Мой член требовал внимания. Я мечтал почувствовать ее горячую влажность, но я знал, если только прикоснусь к ней — не удержусь.
Я отстранился и развернул ее к открытому окну. Ее ягодицы прижалась к моему паху, и мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы не сдернуть с себя штаны и не войти в нее. Теодора, будто понимая, с чем я сражался, захихикала.
— Смеешься? — порывисто сказал я, не сводя глаз с места, где мы соединяли. Мне захотелось шлепнуть ее, оставить свой след. Но вместо этого ухватил ягодицу и сжал, открывая лучший вид для себя.
Теодора снова засмеялась. Лед в моей душе оттаивал, кусками освобождая душу. Я провел ладонью по ее спине, отгоняя легкую грусть, кольнувшую сердце. Сон или явь. Неважно. Она все равно уйдет.
— Наклонись.
— Командуешь? — зло бросила она, но выполнила требование.
Тени обвили окно, чтобы нас никто не увидел. Теодора позаботилась о нашей тайне.
Я опустился на колени. Совершенно нахально разглядывая ее промежность и приложился к ней губами. Теодора вспыхнула и дернулась, но я удержал ее двумя руками. Я рисовал круги, языком покрывал каждый сантиметр кожи. Пробовал ее сок и возносился до уровня солнц. Мне неимоверно сильно хотелось опустить руку вниз и доставить себе хоть немного удовольствия, но я только сильнее сжал ее, приказывая себе оставаться на месте. Теодора уже потеряла себя и не могла контролировать. Она громко стонала, дрожала, покачивалась и приближалась ко мне.
Это было лучшей наградой.
— Игнар! Игнар, я хочу тебя. Я сейчас…
И тогда мой язык проник в нее. Теодора вздрогнула и, запрокинув голову, громко вскрикнула. Я думал, что познал все, но она всегда могла меня удивить. Ее тени приобрели форму и подплыли ко мне, повиснув на плечах. Будто сама Теодора обнимала меня и желала быть ближе. Другой поток, более свирепый, ласкал живот бестелесными руками, проводя воздухом по моему естеству.
— Теодора. — Я зажмурил глаза.
Все свое удовольствие я выплеснул в движениях. Я стал бесом и демоном, пустыней и ночью. Я смаковал Теодорой в бешеном темпе, пока та не взорвалась второй раз. Она обмякла, и я подхватил ее под колени. Доверчиво она обхватила меня ладонями. И я не мог не вспомнить, как когда-то впервые взял ее на руки и вдохнул аромат волос.
Пока я нес ее к кровати, я повторил запретное действие. Удивительно, но она до сих пор пахла океаном и травой. К аромату примешался пот, что только сильней возбуждал меня.
Я опустил Теодору и усмехнулся. Она не выглядела насытившейся, а скорее наоборот, предвкушала новое удовольствие. В женских глазах плясали огни, они затягивали меня в омут, приковывали стальной цепью.
Хотя, казалось бы, куда еще прочней? С каждым поцелуем, прикосновением мы становились больше и крепче. Моя душа ширилась, вмещая всю любовь, что дарила Теодора, и не прекращала расти, отдавая все ей.
И сейчас, когда она лежала подо мной, усыпанная мелкими капельками пота, я чувствовал любовь. Свою и ее.
— Теодора. — Меня переполняли чувства, но я не мог найти нужных слов, чтобы высказать все.
Вместо этого я провел пальцами по ее щеке, бровям и ресницам. Любовно откинул черную прядь волос. Мои губы дрогнули от нежности в ее взгляде.
— Ты невероятно прекрасна. Как ночная звезда, как знойный ветер.
Вместо ответа Теодора развела колени. Мы сцепились взглядами. Она ждала.