Страница 35 из 84
Эрни оказался очень полезным союзником. В свои молодые годы он разбирался во всех тонкостях хранительского дела, знал все законы, управлял отделением младших хранителей. Также инуриец изучал политику, поэтому стал одним из посетителей тайных собраний. Эрни переманивал служителей и скрывал нашу деятельность от Кловисса.
Таким образом, готовился самый большой переворот и захват власти в истории Инуры.
Я сделаю все для тебя, Теодора.
Изображать вечно веселого и пьяного Игнара оказалось необычно трудно. Гулять по барам, заказывая выпивку на всех посетителей, а потом незаметно выскальзывать из толпы, стало одним из моих нелюбимых дел. Улыбаться и делать вид, что очередная женщина согреет мою постель, а потом всеми способами избавляться от нее, отнимало слишком много времени.
Но такова моя роль — отвлекать.
Пока хранитель Игнар развлекал Гар-Кхалиб, все глаза устремлены лишь на него. Ведь нет ничего потешнее, чем второй наследник Инуры, который прогуливает все деньги Храма. Кловисс находил все это забавным. Ведь этим лишь подкреплялись слухи о Меках изменнице. Мол, посмотрите, даже ее Первые хранители выжили из ума.
Сегодня был один из таких дней.
Фонари освещали город, вывески подсвечивали названия заведений. Жизнь в длинные ночи кипела, и даже недавняя трагедия не помешала инурийцам праздновать прохладу. После череды горя всем хотелось отвлечься.
Шум города и гул звенели в ушах, когда я зашел в очередную дверь, где разливали алкоголь и сидели завсегдатае заведения. Увидев перед собой младшего наследника, народ загудел, предвкушая бесплатное пойло. Симпатичная девица со светлыми волосами и большими змеиными глазами приблизилась ко мне, улыбаясь острыми зубами и показывая раздвоенный язык.
Саури пользовались популярностью в таких делах.
Я изобразил все возможное восхищение. Это я умел лучше всего, потому что моя жизнь — прошлая жизнь — состояла из вот таких вечеров ежедневно. Усевшись за стойку, я всех угостил. Народ улюлюкал и смеялся, чествуя меня, прикрывая тем самым презрение и насмешки.
Схватив девушку за талию и прижав к себе, я чмокнул ее в лоб и головой указал на дверь. Она улыбнулась и поцеловала меня в щеку, выражая согласие. Те, кто видели нас, выходящими на улицу, захлопали в ладоши и поздравили меня с «уловом».
На саури было надето узкое платье с двумя вырезами вдоль ног. С каждым шагом открывалась ее желтоватая кожа. Накидка закрывала плечи, а капюшон скрывал пышные волосы.
Когда мы зашли в пустой переулок, я стал придумывать способ улизнуть, но саури резко остановилась и повернулась ко мне. Зрачки стали еще уже, язык выпрыгивал изо рта, создавая шипение. Губы потянулись к моему уху, и она шепнула:
— Мы знаем. Мы верим. Мы едины.
Девушка отстранилась и, бросив пронзительный взгляд, исчезла за углом.
・・・★・・・・・★・・・
Тихо приблизившись к покосившемуся домику, я постучал в дверь.
— Игнар⁈ Что ты здесь делаешь? — Кальта сразу же бросилась мне на шею. — Мой мальчик, я так переживала за вас!
— Я рад, что вы живы. — Я уткнулся женщине в макушку, закрывая глаза. Кальта стала мне очень близка, и эти дни я ужасно терзался, думая о том, как они. — Я хотел прийти раньше, но не мог.
— Заходи, заходи! Алкан, Алкан! Смотри, кто пришел!
— Алкан?
И в самом деле передо мной появился Алкан. С прошлой нашей встречи он постарел. Его чешуи потускнели, а фиолетовая кожа побледнела и сморщилась. Но глаза, ярко-синего цвета, остались прежними.
— Игнар! — Он так же, как и Кальта, сжал меня в медвежьих объятиях. — Спасибо, что присмотрел за моей семьей.
— Игнар!
Из комнатушки выбежал Травелли, а за ним Бильсан. Оба, пусть все такие же худые, светились от счастья. Я опустился на колени, и дети упали на меня.
— Игнар! Игнар! Наш папа вернулся! Он вернулся! Как она и обещала!
Я серьезно кивнул, смотря мальчишке в глаза. Ком в горле мешал дать внятный ответ.
— Так, малыши, — Кальта заметила изменения. — Бегом в комнату!
— Ну мама!
— Немедленно!
Надувшись, они оставили нас втроем.
— Здесь не так много. — Поднявшись, я опустил на стол большой мешок с едой, а рядом поставил с новыми игрушками для детей.
— Игнар, не стоило!
— Стоило. — Я посмотрел на Кальту, давая понять, что не намерен с ней спорить.
Я перевел взгляд на Алкана.
— Как тебя отпустили?
— Как, как… — В типичной манере заговорил мужчина. — А никак! Ушел. Сам. Я знал, на что иду.
Алкан перевел взгляд на Кальту и улыбнулся.
Самовольный уход со службы карался очень жестоко. Скорее всего, уже через некоторое время за ним явятся и арестуют.
Я смотрел на вновь воссоединившихся возлюбленных. Мужа и жену, что столько лет прожили вместе и захотели использовать последнюю возможность встретиться, несмотря на последствия.
Мы обязаны прекратить войну.
— Мне нужно идти. У меня очень мало времени.
Я развернулся, собираясь покинуть хижину, но Кальта схватила меня за рукав.
— Игнар, — начала она шепотом, — нас очень много, и мы все поддерживаем тебя и темную дочь. Да пребудет с нами Ее благословение.
Путь домой был полон раздумий.
Накинув капюшон на голову, я шел самыми неприметными улицами. Интересно, как скоро взойдут солнца?
Последнее время мне намного приятней находиться в темноте. Тогда я мог отдаться кипящим мыслям и унестись далеко в мечты. Представлять себя с ней. Неважно, где и когда, неважно, что вокруг нас.
Я гнал от себя подобные размышления, но чем больше проходило времени, чем дольше мы находились порознь, тем труднее мне становилось. С каждой попыткой прожить день — мука росла. Она сжирала меня по ночам. Я нуждался в очередной дозе прикосновений и взгляда. Я бы бросил все дела и пошел к ней. Мне наплевать на Аастора, наплевать, даже если вся планета восстанет и преградит мне путь, я найду дорогу до Теодоры.
Но все, что я делал сейчас — для нее.
Дверь в комнату бесшумно открылась. Мне приходится жить в Храме, чтобы исполнять нужную роль, но я ужасно скучал по хижине и спокойствию, что она дарила.
Стоило мне оказаться внутри, как я ощутил чье-то присутствие. Магия всколыхнулась, рука сжала кинжал. Но поняв, кто это, я тихо выругался.
— Почему вы все ко мне подкрадываетесь? Жить надоело⁈
— Ты в последнее время слишком нервный. Ты должен был понять, что это я! Куда подевались годы тренировок, брат?
Имран развалился на кресле, закинув ногу на ногу. Он выглядел лучше, чем позволяла его роль. Вымытые волосы прядями лежат на плечах, а часть завязаны в узел на затылке. Бежевая рубашка аккуратно заправлена в брюки. Передо мной прежний Имран с надменно-мудрым взглядом.
— Чего тебе? — бросил я, проходя мимо.
— Где ты был?
— Гулял.
— Я серьезно, Игнар! Я знаю, что ты ходил к Кальте.
— Раз знаешь, зачем спрашиваешь?
Дверь шкафа хлопнула. Последнее время меня слишком часто все раздражало.
Я быстро стянул балахон и надел черную тунику и штаны в цвет.
— Я хочу понять, — Имран наклонился, упирая локти в колени, — почему ты перестал делиться со мной своими планами?
Я пожалел, что рядом нет крепкого алкоголя. Впервые захотелось выпить по-настоящему, а выпивки нет! Сжав глаза ладонью, я замолчал. Имран просто волновался.
— У тебя все равно нет на это времени.
— О чем ты говоришь?
— Вы и Джессика… вам нужно побыть вдвоем.
— Разве… разве я хоть когда-то подводил тебя? — Его голос надломился. — Когда-то ставил личное выше дела?
— Нет, но…
— Что, но?
— Ты не поймешь! — Мне не хотелось говорить правду, не хотелось, чтобы эта мерзость выходила наружу. — Одному мне проще.