Страница 34 из 84
И потянула.
Аромат цитруса и пустыни окутал меня. Пусть я находилась здесь и смотрела на столпы огня. Пусть рядом со мной стоял Аастор, я все равно улетела далеко.
Улетела к нему.
・・・★・・・・・★・・・
Комната матери встретила нас приятной, утешающей темнотой. Свечи не отгоняли, а притягивали мрак.
Аастор остался стоять в дверях.
Весь путь сюда мы молчали. Дэвол не открывал портал, ощущая мою потребность немного остыть, и мы шли пешком.
Я обернулась.
По выражению его лица ничего нельзя прочитать, но, если достаточно долго вглядываться, можно заметить заломы от плотно сжатых губ и складку между бровей. Аастор что-то обдумывал.
— Ты что-то хотел? — Я хотела остаться в одиночестве так же отчаянно, как и избавиться от него.
— Нет, — сказал он, но так и не шелохнулся.
— Тогда почему стоишь здесь?
— Не знаю.
Аастор сделал шаг вперед, и я нахмурилась.
— Аастор?..
— Дарин.
Он приблизился вплотную. Мне захотелось отшатнуться, но я запрокинула голову и не двигалась.
— Что ты делаешь?
— Я же вижу, как ты одинока. Как ты нуждаешься в ком-то.
Его глаза опасно блеснули.
— И ты решил, что можешь стать этим кем-то?
— А почему нет? — Он вновь приблизился. Теперь его аромат — полевая трава и сырая земля — вместе с горячим дыханием опалили мою кожу.
— Мы враги! Ты держал меня, пока ее убивали.
Вены на лице пришли в движение, но Аастор только хмыкнул.
— Ты убила десяток моих верных друзей, у некоторых выпила кровь. Если ты забыла.
Его брови поползли вверх, но на губах заиграла лукавая улыбка. Его руки легли мне на талию. Глаза Аастора опустились на место, где мы соединялись. Он прерывисто вдохнул, а потом поднял затуманенный взгляд. Проверял, не против ли я.
А я решила позволить ему, желая узнать, смогу ли я кому-то позволить прикоснуться к себе. Кому-нибудь, кроме него.
— И все же не думаю, что это хорошая идея.
Он усмехнулся, а потом порывисто подхватил меня под бедра и усадил на тумбу. Его губы оказались в близости с моими. Он сглотнул. Теперь я смотрела на него сверху.
Аастор выглядел уверенным, но в ореховых глазах, помимо отражения играющих пламеней, была уязвимость. На бледных щеках виднелся едва заметный румянец, а дыхание сквозь приоткрытые губы было судорожным. Он боялся моей реакции, боялся, что я его оттолкну, но больше всего его страшило, что он поддался этим чувствам.
— Обрати на внимание на кого-то другого. Кого-то, кто не является твоим смертельным врагом, и кого ты знаешь намного лучше.
— Кто же это? — произнес он тихо, сглатывая.
Его глаза прикованы к моим губам, а ладони сжались сильнее.
Чужие руки, посторонние прикосновения… не его. Я бы могла попробовать незнакомые губы и исследовать их. Позволить себе притвориться, что хочу этого. Со временем наши распаленные тела сделали бы свое дело. А потом я проснусь с ужасающим чувством, еще более мерзким, чем поселилось во мне сейчас.
Прикрыв глаза, я оттолкнула дэвола с силой достаточной, чтобы он отлетел к стене.
Не смогла.
Сначала неверие, а потом поддельное веселье на лице Аастора, а дальше фальшивый смех. Он потер лицо, облизнул подрагивающие губы.
Мне не было жаль его. Почти.
— Посмотри на Ранилу, она что-то нашла в тебе. Не знаю, правда, что.
Спрыгнув с тумбы, я невозмутимо встала напротив, пряча дрожащие ладони. Аастор прекратил смеяться. Снова на его лице пустота.
— Ты передумаешь, — сказал он.
— Нет.
— Я знаю, — вновь ухмылка, — что ты очень одинока. Ты умираешь от желания. Хочешь, чтобы к тебе кто-то прикоснулся. Не просто объятия или рукопожатие. Ты нуждаешься в большем. Мы дэволы. Наша страсть — дар и порок одновременно.
— Я справлюсь, — сквозь зубы ответила я.
— Ты уже не справляешься. Думаешь, я не знаю, как ты ночами заливаешься слезами? Или как ты каждый день пускаешь себе кровь, чтобы хоть немного выпустить злость?
Я отступила, бросая взгляд на окно.
— Я присматривал за тобой. — Аастор горько рассмеялся, опуская голову. — Когда я понял, кто ты, то не отходил от тебя ни на шаг. А если не я, то мои тени. Ты можешь злиться, но ты все, что у меня осталось из прошлой жизни, Дарин.
— Уходи! И не смей следить за мной!
— И не подумаю. Я буду следить за тобой! — Аастор вновь приближался, а я пятилась. — Буду! Один раз я тебя уже потерял. Пусть ты и говоришь, что той девочки больше нет, но я не верю. Я был обязан защищать тебя.
— Ты был ребенком.
— Это не важно, Дари! — сказал он, а я прикрыла веки, скрывая, как меня ранило это прозвище, напоминавшее о потерянном.
— Важно! Ты должен отпустить это!
— Как отпустила ты? — Его голос пронзил стрелой. — Как ты отпустила умерших, как отпустил того инурийца? Думаешь, он беспокоится о тебе? Слышал, что он развлекается вином и девками у себя в Храме. Наверное, так сильно скучает!
— Уходи! — крикнула я. Руки вцепились в волосы.
Свечи дернулись от налетевших теней, что ворвались в комнату через окно. Они обвили меня коконом, но я пыталась сдержаться и не сменить облик.
— У меня есть свои шпионы, — уже тише начал Аастор. — И они говорят, что Хранитель Игнар шляется по городу и упивается вином, таская в свою постель с десяток шлюх. В Храм мы попасть не можем, но тот и не прячется. Он забыл тебя. А ты?
— Аастор. Уходи… пожалуйста.
Возможно, умоляющий тон или уязвимость, которая отражалась в моих глазах, заставили его остановиться.
— Я уйду. Сейчас. Но так легко я не сдамся.
Аастор сделал стремительный шаг ко мне, желая то ли обнять, то ли что-то еще, но у него на пути выросла гигантская тень и щелкнула прямо перед лицом огромными зубами.
— Это… это же…
— Облачко, — устало улыбнулась я, радуясь теневому другу.
— Облачко. Вот что ты всегда повторяла! Он же просто гигантский! Удивительно, у Рууна псы, а у тебя…
— Аастор. Тебе пора.
Я желала, чтобы он скорее ушел. Я больше не могла сдерживать комок в горле. Еще немного, и я упаду прямо перед ним.
— До завтра, Дарин. Мы еще поговорим.
Бросив на меня последний печальный взгляд, Аастор скрылся в темноте. А я рухнула на кровать. Когти раздирали кожу на груди, пытаясь вырвать все чувства. Не может быть!
Мне нужно, мне нужно…
Я потянулась к нашей связи.
Глава 18
Помыслы Богини Такал чисты и верны. В ее руках сами судьбы мироздания, в которые она вплетает всю нашу жизнь.
Из учений Инуры.
Игнар
Буря неумолимо терзала Инуру. Длилась она меньше обычного, но смогла принести достаточно разрушений. А после наступила ночь. Пророчили, что она продлится дольше предыдущих. Так планета скорбела по умершим.
А нам это было на руку.
Шпионы Науля работали быстро. Укрытые ночью, они незамеченно перебирались сквозь города. Инурийцы отвыкли от переходов обычными способами. Поэтому посты расставлены только у портальных ретрансляторов, оставляя пешие дороги почти без присмотра.
Караваны торговцев ежедневно совершали паломничество, и доверенные Науля, заплатив нужную сумму, прятались в их обозах.
Число наших последователей увеличивалось. Если изначально Науль говорил о восьмистах, то теперь примкнувшие достигали больше двух тысяч. И это еще не конец. Многие рода поддерживали нынешнюю Меках, следуя зову магии. Обычный народ был недоволен текущем положении дел. Им не нравились порядки, установленные Верховным Хранителем, но больше всего они устали от бесконечной войны. В Парадакши, где власть принадлежала женщине-саури — Майкал, той самой, что когда-то поставила правдивость происхождения Теодоры под сомнение, больше всего инурийцев поддерживали Меках.