Страница 19 из 48
Женщины мялись, переглядывались, пока одна, постарше, не вышла вперёд.
— Говорят, вы… — начала она и замялась. — Вы землю знаете. И травы. И… порядок у вас.
— Порядок — дело наживное, — спокойно сказала Наташа. — А что вы хотите?
— Работы, — ответила та честно. — И чтоб детей прокормить.
Наташа кивнула.
— Хорошо. Тогда слушайте внимательно.
Она говорила не громко, но так, что слышали все. Про работу по часам. Про честный обмен. Про то, что ленивых здесь не держат, а жадных — не кормят. Ни словом не упомянула милость. Только правила.
Женщины слушали, не перебивая.
Шура наблюдала со стороны и поймала себя на мысли, что Наташа сейчас выглядит не как «бывшая бабушка», а как хозяйка — настоящая, зрелая, уверенная.
— Вот это ты даёшь, — пробормотала она себе под нос.
После полудня появился Гийом.
Он не стал заезжать во двор — оставил коня у дороги и подошёл пешком. Осмотрелся, отметил новых людей, задержал взгляд на Наташе.
— Вы быстро собираете вокруг себя народ, — сказал он.
— Народ сам собирается там, где есть смысл, — ответила она.
Он кивнул.
— Мне это нравится. Но вам понадобится защита.
— Мы уже думали об этом, — сказала Наташа. — Что вы предлагаете?
— Патруль. Несколько человек. Обучение. И… — он сделал паузу. — Моё имя рядом с вашим.
Шура фыркнула.
— О, вот оно что. Пакетное предложение.
Гийом усмехнулся.
— Назовём это союзом.
Наташа посмотрела на него внимательно.
— Союзы заключают не на страхе, — сказала она. — А на пользе.
— Тогда польза будет обоюдной, — спокойно ответил он.
Чуть позже пришёл Этьен.
Он привёз вино — редкое, дорогое, и подал его как жест вежливости. Сел в тени, не вмешиваясь, наблюдая, как Наташа отдаёт распоряжения, как Шура держит дистанцию, как люди реагируют.
— Вы строите не просто хозяйство, — сказал он позже, наедине. — Вы строите влияние.
— А вы хотите в нём участвовать, — спокойно сказала Наташа.
— Хочу быть рядом, — улыбнулся он. — Пока вы растёте.
Она посмотрела на него холодно.
— Тогда держите дистанцию. Пока.
Он рассмеялся.
— Вы удивительная женщина.
— Я практичная, — ответила Наташа. — Это разные вещи.
Когда вечер опустился на дом, Шура принесла кувшин воды и села рядом.
— Ну что, — сказала она. — Военный или аристократ?
Наташа устало улыбнулась.
— Ни тот, ни другой. Пока.
— А если оба? — приподняла бровь Шура.
Наташа посмотрела на сад, где между грядками уже начинали распускаться первые настоящие розы.
— Посмотрим, — сказала она. — Пусть сначала докажут, что умеют не только смотреть.
Над домом медленно сгущались сумерки.
И в этом полумраке рождалась не просто новая жизнь — рождалась новая сила, о которой ещё слишком многие не догадывались.