Страница 18 из 48
Глава 7.
Глава 7
Запах роз появился раньше, чем цветы.
Наташа уловила его ещё на рассвете — тонкий, едва намеченный, не тот тяжёлый, сладкий дух, которым в её прошлой жизни душили всё подряд, а живой, свежий, с прохладной нотой утренней земли. Она вышла в сад, остановилась у грядок и на секунду просто закрыла глаза.
— Ну здравствуй, — тихо сказала она. — Начинаем.
Сад менялся. Медленно, упрямо, но менялся. Там, где раньше была сорная трава и камни, теперь тянулись ровные полосы земли. Розы ещё были маленькие, неказистые, но Наташа видела дальше — бутоны, масло, настои, флаконы. Видела рынок, спрос, деньги. Видела, как запах может стать властью не хуже меча.
Шура появилась с кружкой чего-то горячего, пахнущего травами и дымком.
— Ты опять разговариваешь с растениями? — спросила она с усмешкой.
— Они хотя бы слушают, — отозвалась Наташа.
— Справедливо, — кивнула Шура и присела на корточки рядом. — Слушай, а ты заметила, что людей сегодня больше?
Наташа заметила. Не только людей — движение. С утра по дороге тянулись телеги, чужие, незнакомые. Кто-то останавливался, кто-то ехал дальше, но все смотрели.
— Заметила, — сказала она. — Значит, слухи пошли дальше соседних дворов.
— А значит… — Шура прищурилась.
— А значит, скоро приедут те, у кого есть не только руки, но и претензии, — закончила Наташа.
Она оказалась права.
Ближе к полудню во двор въехал конь — крупный, ухоженный, с дорогой сбруей. За ним — ещё двое верховых и один пеший слуга. Мужчина, сидевший впереди, спешился легко, как человек, привыкший к весу оружия и ответственности.
Он был не молод, но крепок, с коротко стриженными тёмными волосами и взглядом, который сначала оценивал, а потом уже решал, стоит ли говорить.
— Я ищу хозяек этой земли, — сказал он ровно.
Шура вышла первой.
— Нашёл, — ответила она. — А дальше что?
Мужчина посмотрел на неё с интересом — не наглым, а внимательным.
— Меня зовут Гийом де Риваль, — представился он. — Я отвечаю за безопасность этих земель.
— Уже отвечали, — хмыкнула Шура. — Результат мы видели.
Гийом чуть улыбнулся.
— Поэтому я здесь лично.
Наташа подошла ближе, вытирая руки о фартук.
— Наташа, — сказала она. — Это Шура. Вы приехали вовремя, месье де Риваль. Мы как раз обсуждали безопасность.
Он перевёл взгляд на неё — и задержался дольше, чем было нужно. В его глазах мелькнуло удивление. Не внешностью — осанкой. Тем, как она стояла, как смотрела, как говорила.
— Рад, что мы говорим на одном языке, — сказал он.
— Это ещё предстоит проверить, — спокойно ответила Наташа.
Не прошло и часа, как во двор въехала вторая делегация — менее шумная, но куда более значимая. Карета. Без гербов, но с таким качеством, которое не спутаешь с купеческим достатком.
Из неё вышел мужчина в тёмном плаще, ухоженный, аккуратный, с тонкими пальцами и взглядом человека, привыкшего считать наперёд.
— Мадам, — склонил он голову. — Я — Этьен де Монреаль. Земли вокруг… вызывают интерес.
Шура скрестила руки на груди.
— А мы, значит, экспозиция?
Этьен улыбнулся — мягко, почти лениво.
— Скорее… неожиданное вложение.
Наташа почувствовала, как внутри щёлкнуло. Вот он. Тот самый тип мужчин, которых она знала слишком хорошо в прошлой жизни. Не враг, не друг — партнёр, если выгодно.
— Проходите, — сказала она. — Но предупреждаю сразу: мы не продаём землю.
— Пока, — уточнил Этьен.
— Никогда, — ответила Наташа.
Он рассмеялся — тихо, искренне.
— Тем интереснее.
Вечером, когда мужчины уехали, Шура рухнула на скамью и выдохнула:
— Ну что, Наташ… поздравляю. У нас появились кавалеры.
— У нас появились проблемы, — поправила Наташа.
— Это одно и то же, — философски заметила Шура.
Они сидели в саду, между ещё молодыми розами, в запахе земли и будущего.
— Этот военный… — задумчиво сказала Шура. — Нормальный. Прямой.
— А аристократ — опасный, — добавила Наташа. — Но полезный.
— Ты, главное, не влюбляйся, — хмыкнула Шура.
Наташа посмотрела на розы, на дом, на небо.
— Поздно, — сказала она спокойно. — Я уже влюбилась.
— В кого? — прищурилась Шура.
— В этот бардак, — усмехнулась Наташа. — И он, кажется, отвечает мне взаимностью.
Где-то вдали закричала птица. Сад дышал. Мир расширялся.
И обе понимали: дальше будет ещё сложнее.
И ещё интереснее.
Ночью Наташа долго не могла уснуть.
Дом был полон новых звуков — не скрипа, не ветра, а людей. Кто-то тихо переговаривался во дворе, кто-то кашлял у забора, кто-то явно сторожил, делая вид, что просто не спится. Это была уже не случайность и не любопытство. Это было внимание. А внимание, как Наташа отлично знала, всегда имеет цену.
Она лежала, глядя в потолок, и мысленно перебирала лица.
Гийом де Риваль — прямой, военный, из тех, кто сначала смотрит на землю, потом на людей, и только в конце задаёт вопросы. У него были руки человека, который умеет держать меч, и взгляд того, кто привык отвечать за результат, а не за красивые слова.
Этьен де Монреаль — другой. Слишком ухоженный, слишком спокойный. Такие не хватают сразу — такие ждут, пока ты сама подойдёшь ближе, чем нужно.
— Ну конечно… — пробормотала она себе под нос. — Стоило нам чуть выпрямиться — и сразу два варианта судьбы.
Шура не спала тоже. Она сидела за столом и вязала — машинально, быстро, будто пальцам нужно было чем-то заняться, чтобы голова не взорвалась от мыслей.
— Наташ, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Ты заметила?
— Что именно? — так же тихо отозвалась Наташа.
— Они не смотрели на нас как на сироток.
Наташа усмехнулась.
— Они смотрели, как на ресурс.
— Ну… — Шура задумалась. — Справедливости ради — мы и есть ресурс.
— Да, — согласилась Наташа. — Только редкий. И потому дорогой.
Утро началось шумно.
Во двор пришли женщины. Не по одной — группой. Кто с корзиной, кто с узелком, кто просто так, с пустыми руками, но с глазами, полными ожидания. Наташа поняла сразу: пошла волна.
— Это к тебе, — буркнула Шура, выходя следом и оглядывая толпу. — Я, если что, буду страшная.
— Будь, — кивнула Наташа. — Сегодня это полезно.