Страница 20 из 48
Глава 8.
Глава 8.
Утро началось с запаха.
Не с дыма, не с навоза, не с привычной сырости старого дома — а с тонкого, горьковато-сладкого аромата, который Наташа узнала сразу. Роза. Не цветок ещё — обещание. Тот самый запах, когда бутон только-только решает, что пора жить.
Она стояла в саду, в простой льняной рубахе, подпоясанной верёвкой, с растрёпанной косой через плечо, и осторожно перебирала листья. Пальцы двигались уверенно, почти профессионально — возраст тела был молодым, но память рук оставалась прежней.
— Ну что, красавицы, — пробормотала она. — Не подведите. Я на вас серьёзные планы строю.
— Разговаривает, — раздалось за спиной. — С цветами. Всё, диагноз ясен.
Шура вышла из дома с котелком, от которого тянуло чем-то травяным и бодрящим.
— А ты с людьми разговариваешь, — не оборачиваясь, ответила Наташа. — Вот где клиника.
Шура хмыкнула и поставила котелок на камни у стены.
— Слушай, к нам сегодня опять гости, — сказала она. — Причём не из тех, что с корзинками.
— А из тех, что с мыслями, — кивнула Наташа. — Я чувствую.
Она действительно чувствовала. Дом жил уже не своей жизнью — он стал узлом. К нему тянулись дороги, слухи, интересы. И чем аккуратнее они выстраивали быт, тем сильнее мир вокруг пытался в него встроиться… или сломать.
К полудню Гийом вернулся.
На этот раз он был не один — с ним пришли трое мужчин, все вооружённые, но без показной агрессии. Они остановились у края участка, не заходя, и ждали, пока их заметят. Это был жест уважения — и Наташа его оценила.
— Он учится, — тихо сказала Шура.
— Или проверяет границы, — ответила Наташа.
Гийом подошёл первым.
— Я был прав, — сказал он без приветствий. — Люди говорят. И не все говорят доброе.
— Это нормально, — спокойно ответила Наташа. — Когда у кого-то начинает получаться, всегда находится тот, кому это мешает.
— У вас хотят проверить землю, — сказал он прямо. — Формально. С бумагами. Не сегодня, но скоро.
Шура усмехнулась.
— Бумаги — это когда хотят забрать красиво.
Гийом посмотрел на неё внимательно.
— Вы умеете видеть суть, мадам.
— Я просто старая, — отмахнулась Шура. — Опытная.
Наташа сложила руки на груди.
— Что вы предлагаете?
— Официальный союз, — сказал Гийом. — Я размещаю здесь патруль. Не внутри — рядом. Вы сохраняете независимость, но под защитой моего имени.
— А взамен? — спросила Наташа.
— Вы не прячете, что здесь происходит, — ответил он. — И не играете в одиночек.
Шура приподняла бровь.
— Намекаешь, что нас могут прижать?
— Намекаю, что мир не любит тех, кто растёт слишком быстро, — ровно сказал Гийом.
Наташа посмотрела на него долгим взглядом.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Но на моих условиях.
Он кивнул, не споря.
— Я ожидал этого ответа.
Когда он ушёл, во двор почти сразу вошёл Этьен де Монреаль.
Как всегда — без спешки, без охраны, будто просто прогуливался. На нём был тёмный камзол хорошей ткани, аккуратные сапоги, руки чистые, но не праздные. Такой мужчина не носил оружия открыто — он носил влияние.
— Вы собираете розы, — сказал он, вдыхая воздух. — Интересный выбор для начала.
— Не хуже, чем золото, — спокойно ответила Наташа.
— Иногда — лучше, — улыбнулся Этьен. — Золото не пахнет.
Шура фыркнула.
— Ага. А ещё его нельзя намазать за уши и продать под видом счастья.
Этьен рассмеялся искренне.
— Вы мне нравитесь, мадам.
— Не увлекайтесь, — парировала Шура. — Я кусаюсь.
Он перевёл взгляд на Наташу.
— Я слышал, вы хотите делать масла.
— Хочу делать продукт, — ответила она. — Масла — это начало.
— У меня есть стекло, — сказал Этьен спокойно. — И доступ к мастерским. Не бесплатно.
Наташа прищурилась.
— А вот теперь интересно.
Он наклонился чуть ближе.
— Вы даёте мне долю. Не в земле — в товаре. Я даю вам рынок.
Шура скрестила руки.
— Ага. И потом ты нас красиво выжимаешь?
Этьен усмехнулся.
— Если бы хотел — я бы уже начал. Но мне любопытно посмотреть, насколько далеко вы пойдёте сами.
Наташа почувствовала это странное, опасное ощущение — азарт. Тот самый, который когда-то двигал её в прошлой жизни, когда она бралась за невозможные проекты.
— Мы поговорим, — сказала она. — Но не сегодня.
— Я подожду, — ответил Этьен. — Вы умеете делать так, что ожидание оправдывается.
Когда он ушёл, Шура выдохнула.
— Ну всё, Наташ. У нас полный комплект. Меч, кошелёк и мы — посередине.
Наташа посмотрела на сад, на розы, на людей, которые работали, уже не оглядываясь.
— Нет, — сказала она тихо. — Мы не посередине. Мы — точка сборки.
И именно в этот момент она поняла:
дальше это будет не просто выживание.
Дальше это будет игра.
Во второй половине дня сад зажил иначе.
Не шумно — осмысленно. Люди уже не ждали указаний каждую минуту, не метались, не суетились. Они работали, как работают там, где понимают: результат будет не у «кого-то», а у всех. Наташа заметила это не сразу — такие вещи чувствуются спиной, затылком, привычкой считать пространство.
Она стояла у длинного стола, сколоченного из свежих досок, и раскладывала на грубой ткани лепестки роз. Осторожно, не торопясь, в один слой. Солнце било сбоку, и лепестки светились, будто живые.
— Не дави, — сказала она женщине рядом. — Они не трава. Им нужно время.
— Как детям, — вздохнула та.
— Именно, — кивнула Наташа. — Если торопить — выйдет горечь.
Шура тем временем устроила в углу двора нечто среднее между мастерской и кухней. Там уже стояли глиняные горшки, медный котелок, мешочки с травами, ступка. Выглядело это так, будто ведьма и домохозяйка решили открыть совместный бизнес.
— Я тебе сразу говорю, — буркнула Шура, помешивая отвар. — Если это взорвётся, я скажу, что это твоя идея.
— А если получится, — не оборачиваясь ответила Наташа, — ты скажешь, что без тебя я бы ничего не смогла.
— Вот это — честный договор, — хмыкнула Шура.
Ближе к вечеру пришли первые результаты.