Цитадель

Глава 12

Мы с Брианной бежим часами, время от времени переходя на быстрый шаг, чтобы перевести дыхание, но затем снова набираем темп.

Нет никаких признаков того, что за нами кто-то следит, но есть реальная вероятность, что Коул умер или отправился вслед за своим братом, оставив тех, кто остался в живых, снова преследовать нас. Эта возможность подстегивает нас, и мы не останавливаемся и не отдыхаем, пока я не вижу древний фургон на обочине старого шоссе, а затем дерево, расколотое надвое, как будто в него ударила молния. Всего несколько минут по лесу, и мы добрались до укромной бухты, где мы с Коулом договорились встретиться, если расстанемся.

Мы обе в полном изнеможении падаем на землю. Я вся взмокла от пота, волосы выбились из косичек и прилипли к щекам и шее. Каждый дюйм моего тела в грязи, а ботинки скреплены парой кожаных полосок.

Брианна вернулась ко мне.

А Коула нет.

Я начинаю рыдать.

— Черт, Дел, — Брианна придвигается ближе и обнимает меня. Я падаю на нее, беспомощно рыдая, совершенно не в силах остановиться.

Проходит много времени, прежде чем я прихожу в себя. Брианна обнимает меня, гладит по спине и не произносит ни слова, пока я, наконец, не погружаюсь в мучительное молчание.

— Он сильный, — наконец произносит она, и в горле у нее так же пересохло, как и у меня. — Он самый сильный человек, которого мы когда-либо знали. С ним все будет хорошо.

Я киваю. Я надеюсь, что она права, но я не так уверена в этом, как Брианна. Такое чувство, что в лагере все развалилось на части. Вселенная развалилась на части.

— Его подстрелили.

— Да. Но, похоже, всего лишь в руку или плечо. Я не думаю, что это убьет его. С ним все будет в порядке. Он скоро будет здесь. Он не отстанет от нас.

— Я так не думаю.

— Ты действительно думаешь, что он мертв?

— Нет. Я думаю, он выжил. Но он отправится за своим братом. Один из тех парней, которые пришли позже, был его братом, и он скрылся в лесу. Коул еще никогда не был так близок к тому, чтобы догнать его. Он оберегал нас, но теперь собирается отправиться за своим братом.

Брианна отвечает не сразу.

— Возможно.

— Он искал его много лет. С момента Падения. Он никогда раньше не был так близко. Он к нам не вернется, — я сглатываю, пытаясь очистить свой разум настолько, чтобы мыслить рационально, хотя эмоции переполняют меня, нарастают, кричат на меня. — Все нормально. Он мог бы сразу же броситься за своим братом и оставить нас на произвол судьбы. Он этого не сделал. Он защитил нас, хотя это лишило его преимущества. Теперь он может делать то, что ему нужно.

Если Коул по-прежнему преследует своего брата, это значит, что он еще не готов начать собственную жизнь. Он не хочет остепеняться. Он не хочет связывать себя обязательствами. Он будет продолжать уходить.

Может, он и любит меня, но ему не нужна та жизнь и те отношения, которые нужны мне.

Все в порядке. Вот кто он такой. Но это значит, что он никогда не будет таким, как я хочу.

— Ладно, — бормочет Брианна. — Посмотрим. Если он не появится в течение нескольких часов, мы решим, что делать. Мы даже можем отправиться за ним, если хочешь.

— Нет, — в этом я абсолютно уверена. — Он пожертвовал всем, чтобы обеспечить нашу безопасность. Мы не можем все испортить, совершив какую-нибудь глупость. Нам пора домой.

— Я думаю, это правильно, — она очень нежно гладит меня по волосам. — Я ошибалась на его счет. Он не тот, за кого я его принимала. Думаю, он скоро появится.

***

В конце концов, мы проваливаемся в беспокойный сон на пару часов и просыпаемся снова, когда солнце становится все выше и ярче.

Коула все еще нет, а это значит, что нам нужно отправляться в путь без него. Чем дальше мы сможем уйти от этих людей и их крепости, тем в большей безопасности мы будем.

У меня ноет каждая мышца тела. Мои ноги болят каждый раз, когда я переношу на них вес. И у меня такое чувство, что сердце провалилось в желудок и тошнотворно бьется там.

После того, как мы умываемся в реке, Брианна встает и осматривает лес в направлении шоссе. Я знаю, кого она ищет.

— Мы не можем больше ждать, — говорю я.

— Знаю, — она потирает лицо. Ее веснушки резко выделяются на более бледной, чем обычно, коже. — Что ж, даже если он задержится, он знает, где мы будем. Он вернется в Монумент искать нас.

— Д-да.

Брианна бросает на меня резкий взгляд.

Я пожимаю плечами.

— Я не знаю. Этим утром я не так сильно беспокоюсь о том, выживет ли Коул. Я думаю, он, вероятно, выживет. Но он преследует своего брата. Я думаю, что все будет как в прошлый раз.

— Все не так, как в прошлый раз. Мы обе видели, что он изменился. Он предпочел тебя, а не безнадежные поиски брата. Я думаю, он и дальше будет выбирать тебя.

Мое лицо перекашивается, когда я борюсь с нахлынувшими эмоциями. Затем я киваю и снова пожимаю плечами.

Я понятия не имею, что сказать.

— Ну, у нас заканчивается питьевая вода, так что давай вскипятим ее перед уходом. Если к тому времени его здесь не будет, мы вернемся в Монумент, и он сможет найти нас там.

Это звучит как вполне разумный план, и я радуюсь даже небольшой отсрочке от отправления в путь.

У нас нет маленького котелка Коула, которым мы пользовались до сих пор, но мы находим камень, формой напоминающий неглубокую миску, и используем его, чтобы подогреть воду на небольшом огне.

Возможно, речную воду и можно пить, но мы видели, как слишком много людей тяжело заболевали и даже умирали от употребления сырой воды, и рисковать просто не стоит.

Это занимает некоторое время, потому что каменная чаша очень неглубокая, и нам приходится наполнять ее четыре раза, чтобы наполнить наши бутылки. Наконец мы заканчиваем и тушим костер, и тут в деревьях позади нас раздается шорох.

Я ахаю и оборачиваюсь.

Так что я стою лицом к нему, когда Коул выходит из-за деревьев на поляну.

Его майка должна быть белой, но сейчас она грязно-коричневая от пропитавших ее грязи, пота и крови. По бокам его головы стекают полосы грязи, и он слегка прихрамывает.

Его серебристые глаза переводят взгляд с меня на Брианну и обратно на меня.

— Вы же не собирались бросить меня, нет?

Брианна тихонько хихикает. Это звучит одновременно и как удивление, и как облегчение.

Я тихо всхлипываю и, спотыкаясь, направляюсь к нему, почти падая на него, когда он заключает меня в объятия.

Он крепко обнимает меня. Так крепко, что на мгновение я даже не могу дышать. Но я и не хочу дышать. Я цепляюсь за него, мне нужно почувствовать его вот таким. Большим, теплым, сильным, грязным, вонючим и израненным.

Таким невероятно человечным.

Проходит несколько минут, и только тогда мне удается отпустить его хотя бы настолько, чтобы просто взглянуть ему в лицо.

На его лице застыло выражение сдерживаемых эмоций, но Коул улыбается. Не широко, но определенно улыбается.

— Тебя ранили?

Он опускает взгляд на один из своих бицепсов, который, очевидно, является источником всей этой крови.

— Совсем чуть-чуть задели.

— Выглядит ужасно.

— Это всего лишь кровь. Ничего жизненно важного не задето. Даже кость не зацепило.

— Что ж, мы хорошенько перевяжем рану перед уходом. И ты будешь следить за чистотой, чтобы не занести инфекцию, — я бросаю на него свой самый свирепый взгляд.

Это вызывает у него нежный смешок.

— Вполне справедливо.

Затем я думаю о другом.

— А как же твой брат? — спрашиваю я.

Коул слегка приподнимает одно плечо.