Цитадель

— Это не те парни, — бормочет Коул и кивает направо. — Там вторая палатка. Пришел кто-то новенький.

— Черт, — я выдыхаю это слово вместе со вздохом. — Сколько их?

— Не знаю. Во второй палатке поместились бы как минимум четверо, плюс двое у костра. Они могли даже выставить больше охранников.

— Что нам делать?

Он качает головой. Минуту молчит.

— Выбора нет. Мы не можем ждать. Они прибудут в отель завтра. Мы просто.. — он резко обрывает фразу, и его тело напрягается так сильно, что я ощущаю вибрации на расстоянии пятнадцати сантиметров.

— В чем дело?

Он вглядывается в круг света, отбрасываемого костром. Его глаза превратились в щелочки, а челюсть двигается. Он сосредоточен на одном из мужчин, отдыхающих у костра.

— Коул, что?

— Это мой брат.

Мне требуется минута, чтобы осмыслить эти слова. Что они означают. На самом деле, его брат с парнями, которые похитили Брианну, и кто знает, скольких еще женщин.

— Ты уверен?

— Да. Это он. Это Марк.

— Так что нам следует..?

Пауза длится всего несколько секунд.

— У нас нет выбора, — снова выдавливает он из себя более жестким тоном, чем раньше. — Это наш единственный шанс. Мы сделаем это.

Я собираюсь возразить — или, по крайней мере, задать еще вопросы — но Коул встает. Он уходит от меня. Прежде чем исчезнуть в ночи, он поворачивается, чтобы коротко сказать:

— Постарайся не убить его.

***

Я не вижу Коула после того, как он отходит на несколько метров но я знаю, что он делает. Следует плану. Он найдет ближайшего к нам охранника, подойдет к нему сзади и убьет его прежде, чем тот успеет издать предупреждающий звук. Я не уверена, как он это сделает. Возможно, сломает ему шею. Или перережет сонную артерию. Как только он расправится с первым охранником, он перейдет на другую сторону лагеря и убьет второго.

Я жду несколько минут, которые на это потребуются, бессознательно задерживаю дыхание, пока у меня не кончится воздух, и резко выдыхаю. Я пытаюсь получше разглядеть мужчину, которого Коул назвал своим братом, но мое зрение недостаточно хорошее, чтобы разглядеть детали. Он просто темный силуэт на фоне огня.

Это все, чем он когда-либо был для меня, но для Коула он нечто большее.

Его брат. Человек, которого он любит больше всего на свете.

Именно на этой мысли происходит то, чего не должно было произойти. Раздается выстрел. Это не Коул, значит, это, должно быть, охранник. Возможно, он успел выстрелить, когда умирал.

Что бы это ни случилось, это оповещает остальных. Двое парней у костра вскакивают и хватаются за оружие. Они начинают стрелять в том направлении, откуда раздался выстрел — в сторону Коула — и я вступаю в бой.

У меня оба пистолета Коула, и я начинаю палить в сторону лагеря. Я целюсь высоко, потому что я плохой стрелок. Вероятность того, что я попаду в Коула, его брата или даже в Брианну, не меньше, чем в одного из плохих парней.

Я отвлекаю их внимание. Мне нужно отвлечь их огонь на себя, чтобы Коул мог зайти им в тыл.

Нам остается только надеяться, что из-за темноты и расстояния они будут недостаточно меткими стрелками, чтобы попасть в меня.

Они оборачиваются и стреляют в меня, выстрелы в темноте звучат громко и оглушительно. Из обеих палаток выбегают люди. Такое ощущение, что их много. Их слишком много. Возможно, это из-за моего страха и спешки, но мне кажется, что палатки — это своего рода клоунская машина, в которой помещается намного больше людей, чем реально могло бы уместиться.

Они все кричат и стреляют в меня.

Я продолжаю целиться выше, так как понятия не имею, кто из них брат Коула.

Двое из них падают без предупреждения. Коул, должно быть, выстрелил в них сзади. Некоторые из них поворачиваются к нему, в то время как остальные продолжают целиться в меня.

Это хаос. И в то же время нереально. Как будто я не могу быть здесь.

В конце концов, у моего оружия заканчиваются патроны, поэтому я бросаю его в сумку и, пригибаясь к земле, спешу вниз по склону.

Коул, должно быть, забрал оружие у убитых им охранников, потому что, похоже, у него есть целый арсенал. Теперь все мужчины обращены к нему, и он противостоит им в одиночку.

— Брианна! — кричу я, когда подхожу достаточно близко, чтобы меня было слышно за стрельбой. Я ее еще не видела. Если ее здесь нет, значит, все это было напрасно.

Через несколько секунд она появляется у входа в одну из палаток. Должно быть, она услышала меня. Она быстро оглядывается, и я снова зову ее по имени.

Я не знаю, видит она меня или нет — я все еще сижу на корточках, так как кусты обеспечивают хоть какую-то защиту — но она идет на звук моего голоса, пригибаясь и пробегая мимо сбитых с толку мужчин.

На несколько секунд все вокруг превращается в мешанину звуков, действий и насилия. Двое парней пытаются броситься на Брианну, но Коул меняет позицию. Следующее, что я помню — это то, что он стоит спиной ко мне и Брианне, заслоняя нас от мужчин своим телом.

Теперь на его рубашке кровь. Ее много. Меня чуть не тошнит.

Брианна подбегает ко мне, заключает в объятия на две секунды, а потом выплевывает:

— Вы, бл*дь, совсем с ума сошли!

Я игнорирую ее. Я всегда знала, что она разозлится, когда узнает, что я рискую своей жизнью ради нее, хотя она всегда считала, что все должно быть наоборот.

— Коул! — кричу я, когда вижу, как он приближается к мужчинам. Теперь погибло еще больше. Похоже, на ногах остались только трое.

Один из них — его брат. Я знаю, что это Марк, потому что Коул не стреляет в него. Мужчина тоже не стреляет. Очевидно, он узнал своего брата.

На мгновение мне кажется, что он может изменить курс. Начнет помогать нам. Будет таким братом, каким он должен быть.

Но он этого не делает. Он разворачивается на пятках, наклоняется, чтобы поднять с земли рюкзак, и бежит к деревьям, исчезая в темноте.

Я вижу, как Коул поворачивает голову, наблюдая, как убегает его брат.

— Иди за ним! — кричу я. — С нами все будет в порядке.

Я не думаю, что это правда. В живых остались еще два парня, которые умнее остальных, потому что во время стрельбы они прячутся за деревьями. Если Коул отправится за своим братом, эти люди придут за мной и Брианной.

Но что еще я могу сказать? Брат Коула всегда будет для него приоритетом.

Он всегда будет выбирать его.

— Бегите! — кричит Коул, направляясь к деревьям и одновременно стреляя в оставшихся стоять парней. — Не останавливайтесь!

Другой мужчина, который до этого упал на землю, видимо, не умер. Он садится и тоже начинает стрелять.

Брианна хватает меня за руку и тащит прочь, прежде чем я успеваю решить, что делать, оставляя Коула удерживать их в начале тропы, по которой нам нужно идти через лес.

Я понятия не имею, что происходит. Все это не имеет смысла. Все мое тело болит, а сердце готово выскочить из груди.

Коул не погнался за Марком. Он не выбрал своего брата.

Он все еще там, сдерживает выживших, чтобы мы с Брианной могли уйти.

Он отпустил своего брата, чтобы спасти нас.

Спасти меня.

Так что мы с Брианной бежим. Я беру инициативу на себя, так как только я знаю, куда мы идем.

Брианна не позволит нам остановиться, хотя половина моих инстинктов кричит мне найти Коула, помочь ему, убедиться, что с ним все в порядке.

Но он делает это ради нас, и мы не можем допустить, чтобы это пропало даром.

Через некоторое время ночная тьма рассеивается с приближением рассвета.

Наступает почти новое утро, и мир снова преображается.