Цитадель

Если он в меня выстрелит, значит, он в меня выстрелит. Я не собираюсь стоять и ждать этого. И я определенно не собираюсь позволять ему сделать то, чем угрожает его жуткая улыбка.

Я делаю всего четыре шага, и передо мной появился другой мужчина. Он крупнее и угрюмее, чем первый мужчина, но выглядит не менее опасным.

Инстинктивно отскакивая и от него, я едва успеваю сделать шаг, как он хватает меня. Его хватка жесткая. Оставляет синяки. Я все равно сопротивляюсь, отбиваясь от него ногами и не издавая ни единого звука.

Может, мне стоит закричать? В мире чудес кто-нибудь достойный оказался бы рядом и услышал меня.

Но это не мир чудес, и рядом нет никого, кто услышал бы мой крик, даже если бы я была способна закричать.

У меня такое чувство, что я задыхаюсь, когда пытаюсь ударить мужчину коленом по яйцам и одновременно расцарапать ему лицо. У него тоже есть винтовка, но он не в том положении, чтобы ею воспользоваться. Все, что у него сейчас есть против меня — это его сила и тот факт, что он в два раза больше меня.

— Держи ее неподвижно, — огрызается первый мужчина. — Что с тобой не так, бл*дь?

— Она мерзкая маленькая сучка, — мужчина, который схватил меня, умудряется ударить меня прямо в живот. Я сгибаюсь пополам от боли, и на мгновение у меня перехватывает дыхание.

— Возьми ее под контроль. Я позову их обратно. Не могу поверить, что мы нашли еще одну.

Еще одну.

Они схватили Брианну.

Я знаю это наверняка.

Мое горло обретает свободу. Мне удается закричать. Это скорее гнев, чем страх, но крик громкий и пронзительный.

Первый мужчина вытащил что-то похожее на свисток. Он сказал, что собирается позвать остальных. Должно быть, это сигнал тревоги. Очень скоро вся банда набросится на меня.

Это кошмар, разворачивающийся при свете дня.

Я снова вырываюсь, и мне наконец удается нанести скользящий удар ему в пах. Удар не совсем точный, но этого достаточно, чтобы он разозлился и ослабил хватку.

Я пытаюсь выхватить у него винтовку — мне нужно убить того первого человека, прежде чем он свистнет и позовет остальных обратно — но он достаточно сообразителен, чтобы оттолкнуть меня. С силой.

Я падаю на землю. Первый мужчина подносит свисток к губам.

Съежившись, со слезами боли, текущими по моему лицу от ударов, я жду, когда раздастся свисток. Звук моего приговора.

Может быть, это не имеет значения.

Брианна уже у них.

Вместо свиста я слышу странный свистящий звук, а затем приглушенное оханье. Из ниоткуда появляется нож и вонзается в шею первого мужчины сбоку. Кровь брызжет вокруг, когда он падает на землю.

Он делает пару странных движений. Затем замирает.

Он мертв. Сомнений нет.

Второй мужчина явно поражен не меньше меня. Несколько секунд он непонимающе смотрит на своего упавшего товарища.

Затем, должно быть, до него что-то доходит, потому что он бросается ко мне и хватает за руку таким движением, что мне становится так больно, и я давлюсь криком.

Это продолжается недолго. Раздается тихий рычащий звук, и кто-то бросается на моего похитителя. Двое мужчин падают на землю, и это было бы похоже на борьбу, если бы один из них не контролировал ситуацию полностью.

Коул.

Конечно, это он.

Кто еще это мог быть?

Он лежит на том мужчине, сжимая его горло руками. Мужчина извивается и брыкается, тщетно сопротивляясь. Это не имеет значения. Через пару минут второй мужчина погибает так же быстро, как и первый.

И никто не успел предупредить остальных.

У меня все болит. Я едва могу вздохнуть полной грудью. Мое сердце колотится от страха и избытка адреналина. Но мне удается подняться на ноги, когда Коул, наконец, отпускает мужчину и встает.

Мы смотрим друг на друга.

— Брианна у них, — выдыхаю я. Мой голос едва слушается.

— Знаю. Я издалека видел самый конец ситуации. Я искал тебя, но потом услышал твой крик и вернулся.

— Ты видел это? Ты видел, как они ее забрали?

— Частично. Эти парни, должно быть, шли в конце группы как разведчики или часовые. Они поймали ее так же, как и тебя, и, должно быть, позвали остальных назад. Я видел издалека, как она ушла с ними. Я подумал, что ты, возможно, мертва, — в его голосе слышится странная хрипотца.

Я понятия не имею, что с этим делать, поэтому отодвигаю этот странный момент на задний план.

— Значит, они похитили ее? Та банда, которая проходила мимо?

Коул кивает.

— Она пошла с ними добровольно.

— Ты же не думаешь, что она хотела..

— Конечно, нет! Но она не сопротивлялась им. Она умна и знает, как выжить. Она пошла с ними добровольно.

Я пристально смотрю на него, но на самом деле не вижу его напряженного лица. Я точно знаю, что произошло. Я вижу это так ясно, как если бы я была свидетелем этого. Брианна оказалась в ловушке. Она немедленно переключилась в режим выживания, как делала это все время в прошлом, когда пыталась сохранить нам обеим жизнь. Она улыбнулась. Придумала историю. Сделала вид, что она согласна.

Предложила им то, что они хотели, чтобы они не брали это силой.

И чтобы они держались подальше от меня.

Она всегда знала, что делать, когда ее загоняют в угол, и всегда была готова использовать свое тело, чтобы защитить меня.

Сегодняшний день ничем не отличается от предыдущих разов.

— Сначала меня здесь не было.. когда они вдвоем схватили твою сестру. Когда я пришел сюда, их было уже около восьмидесяти, — хрипло говорит Коул. — Я ни за что не смог бы..

— Я знаю, что ты не смог бы это остановить, — я бы ни в коем случае не стала винить его в случившемся, как бы я ни была расстроена из-за Брианны. — В любом случае, спасибо, что спас меня.

Он коротко кивает, пристально глядя на меня и словно пытаясь понять, о чем я думаю.

— Что ты собираешься делать?

Я сглатываю.

— Не знаю. Я должна попытаться помочь ей.

— Понимаю.

— Но я не знаю, как именно.

Коул с минуту смотрит на меня, тяжело дыша. По вискам у него стекает пот и выступает бисеринками на лбу, но он не вытирает его. Его глаза сейчас кажутся скорее угольно-серыми, чем серебристыми. Затем:

— Полагаю, у тебя есть два варианта. Ты можешь вернуться в Монумент и попытаться заручиться чьей-нибудь помощью.

Я качаю головой.

— Это не сработает. Они порядочные люди, но они не станут рисковать многими людьми ради того, что считают тщетным. Только не ради спасения одного человека. Гоняться за восьмьюдесятью головорезами на джипах и мотоциклах? Не-а. Они этого не сделают.

Я видела, как они делали подобный выбор раньше, и всегда понимала. И сейчас ничего не изменится только потому, что в опасности оказалась Брианна.

— Тогда мы с тобой сами можем последовать за ними и дождаться удобного случая.

Я моргаю.

— Ты пойдешь со мной?

Коул хмурится. На лбу у него пролегают складки. Его глаза сужаются, и в них появляется яростный блеск.

Как будто он не может поверить, что я вообще спрашиваю.

Я сглатываю, волнение в животе немного утихает. По крайней мере, мне не придется делать это в одиночку.

— Ладно. Спасибо. Это звучит как лучший вариант, — я замолкаю и скрещиваю руки на груди. — Я не позволю просто так ее похитить.

— Я знаю, что ты этого не допустишь. Я знал это с самого начала. Так что мы последуем за ней. Разведаем обстановку. Может быть, мы найдем шанс спасти ее.

В его голосе нет оптимизма, и я едва ли могу его за это винить.

Шансы того, что мы все трое выживем, малы. Самым разумным было бы вернуться в Монумент и жить своей жизнью без сестры. Именно этого хотела бы от меня Брианна.