Цитадель

Но я ни за что на свете не сделаю этого.

Ни за что, пока я сама дышу.

Я киваю.

— Ладно. Тогда пошли.

Глава 7

Остаток дня проходит несчастно. Так же несчастно, как некоторые из тех ранних безрадостных дней на побережье.

Мы с Коулом идем по горам, следуя вдоль шоссе, но не шагая прямо по нему. Мы держимся за деревьями, чтобы нас было не так видно, так что здесь нет даже пешеходной тропы, по которой мы могли бы пройти.

Коул достает свой длинный нож и срезает с дороги самые толстые ветки и листву, чтобы мы могли пройти, но на меня постоянно нападают листья, сучья и плющ, и продвигаюсь я гораздо медленнее, чем следовало бы.

С каждой минутой, проведенной в лесу, Брианна оказывается все дальше от меня. Они на машинах. Мы идем пешком.

И одному Богу известно, что они с ней делают.

Коул неразговорчив, но я и не ожидала, что он будет болтать. Он, вероятно, ответил бы, если бы я завела разговор, но я все равно не в настроении общаться.

Я продолжаю пытаться представить сценарии, в которых мы могли бы каким-то образом спасти Брианну, но даже мое довольно активное воображение не в состоянии найти подходящие варианты.

Возможно, мы даже никогда не догоним их, не говоря уже о том, чтобы спасти ее от этих монстров.

После драки с парнями, которых убил Коул, у меня остались синяки, но они волнуют меня меньше всего. К тому времени, как солнце садится за горизонт и в лесу становится больше теней, чем света, я почти забываю о том, что у меня болят разные части тела. Есть так много более важных поводов для беспокойства.

Коул резко останавливается. Так неожиданно, что я врезаюсь прямо в него.

Я инстинктивно хватаюсь за его рубашку. Она влажная от пота и хранит в себе его естественный запах. Я вдыхаю его. Я бы не назвала этот запах приятным, но мне бы хотелось не испытывать такое чувство, будто этот запах принадлежит мне.

— Ты слышишь это? — бормочет он.

Я не слышу ничего, кроме слабого жужжания ночных насекомых и легкого хриплого дыхания Коула.

— Нет.

— Возможно, это ничего не значит. Давай продолжим.

Очень скоро в этих лесах наступит кромешная тьма. Одна неоспоримая истина, которую все понимают в этом мире, заключается в том, что никогда, ни в коем случае нельзя оставаться на открытом пространстве в темноте, но я не собираюсь предлагать нам остановиться. Чем дальше мы продвинемся этим вечером, тем меньше будет расстояние между мной и Брианной.

Коул достает из сумки фонарик — один из тех, в которых батарейки якобы должны работать вечно — и направляет его левой рукой перед собой, а правой рубит лозы.

Мы идем еще минут пятнадцать-двадцать, и тут он снова останавливается. Я не спрашиваю, почему. Даже в полумраке я вижу, что он прислушивается.

— Я думаю, они остановились на ночь. Я почти уверен, что слышу именно их, и не похоже, чтобы они двигались.

— Ладно. Хорошо, — впервые за несколько часов в моей груди вспыхивает искорка надежды. — Я удивлена, что они не продвинулись дальше.

— Даже на машинах по таким плохим дорогам ехать приходится медленно. И я уверен, что они то и дело останавливаются, чтобы разграбить припасы. Такие придурки всегда так делают.

Без сомнения, они убивают людей, чтобы забрать их вещи. Но я этого не говорю. Нет смысла озвучивать эту мысль.

Коул прибавляет шагу. Теперь он знает, куда идет. И вскоре я слышу то же, что и он. Раздается гул голосов. Их много. Это определенно та самая банда.

Интересно, заметили ли они, что двое из них так и не вернулись.

Может, такое случается постоянно.

Мы продолжаем идти, пока солнце не садится, и мир освещается только полумесяцем и фонариком Коула. Голоса становятся все громче, пока, наконец, Коул не останавливается.

— Они прямо за тем холмом.

— И что же нам делать?

Он смотрит на холм вдалеке, а затем снова на меня. Его губы кривятся, как будто он разрывается на части.

— Скажи мне, — выдавливаю я из себя, понимая, что все, что его беспокоит, имеет отношение к моей безопасности.

— Я могу пойти и проверить. Мне нужно оценить ситуацию. Но я не хочу, чтобы ты оказывалась так близко к ним.

Больше всего на свете я хочу собственными глазами увидеть Брианну живой и невредимой, но мои желания — сейчас не самое главное.

Нашим приоритетом должно быть то, что лучше для Брианны. И мы не сможем спасти ее, пока не узнаем, с чем имеем дело.

— Если, по-твоему, здесь есть место, где я буду в безопасности, то я останусь там, а ты можешь отправиться на разведку сам.

Коул моргает, явно удивленный моим предложением.

— Я также не в восторге от идеи оставить тебя одну.

— Ну, не два горошка на ложку. Либо я буду с тобой, когда ты подойдешь ближе к ним, либо останусь одна. Выбирай, что, по твоему мнению, безопаснее, и мы сделаем это.

Это почти незаметно, но его губы чуть смягчаются. Я понятия не имею, почему.

— Ладно. Тогда держись за мной.

Я киваю и продолжаю следовать за ним, пока он поднимается на холм. Мы все еще среди деревьев, все еще вне поля зрения, когда Коул выключает фонарик, и мы поднимаемся на самую вершину холма.

Вокруг их лагеря горят огни. Пара костров и множество фонарей на батарейках. Так что мы можем видеть многое из того, что происходит внизу.

Насколько я могу судить, там много выпивки и кутежей.

Никаких признаков Брианны, но есть пара установленных палаток. Возможно, она в одной из них.

По периметру лагеря расставлена вооруженная охрана. У меня внутри все переворачивается, когда я вижу, сколько их.

Даже если большая часть банды занята отдыхом, попасть в этот лагерь непросто.

Особенно так, чтобы не быть застреленным.

Особенно всего двум людям, даже если один из них такой сильный и умелый, как Коул.

Он качает головой.

— Не вижу шансов. Не сегодня.

Я сглатываю.

— Ладно. По крайней мере, мы их догнали. Если мы продолжим преследовать их, возможно, мы найдем уязвимый момент.

— Да, — в его голосе не слышится надежды, но и у меня самой ее нет.

Если эти головорезы прожили так долго и накопили так много имущества, они не могут быть глупцами. Они знают, что делают. Вряд ли они оставят себя в уязвимом положении.

Но что, черт возьми, мы еще можем сделать?

— Значит, нам следует разбить лагерь где-нибудь поблизости? — спрашиваю я.

Коул сжимает челюсти.

— Нам нужно быть достаточно далеко, чтобы оставаться в безопасности. Я уверен, у них вошло в привычку выставлять часовых и разведчиков, подобных тем, с которыми мы столкнулись ранее. Но мы будем держаться достаточно близко, чтобы их слышать. Нам придется разбить лагерь в лесу.

— Ничего страшного. Я много раз делала это раньше. Жаль, что у нас нет больше припасов. У меня в сумке еды на день, но вода на исходе.

— Я видел неподалеку ручей. Если мы отойдем достаточно далеко, то сможем развести небольшой костер и вскипятить воду, чтобы на завтра у нас была питьевая вода.

Это хорошая идея. Так лучше, чем рисковать и брать воду прямо из неизвестного ручья.

Наша колодезная вода в Монументе настолько чистая, что нам уже давно не приходилось сталкиваться с подобными реалиями.

— Хорошо, — говорит Коул. — Пошли. Я найду нам какое-нибудь место для ночлега.

***

Коул ведет нас глубже в лес, вдоль ручья, пока не находит защищенную бухту, отгороженную выступающими скалами с одной стороны и деревьями с другой. Там он расчищает землю, пока не остается только мягкая грязь с редкими травинками.