Страница 21 из 47
Емеля вздохнул глубоко:
- Ладно, полечу по щучьему слову!
И второе желание изрёк:
- Пусть щучка даст мне коня крылатого, как в сказаниях про Синдбада-морехода!
Щука явилась в видении водном, плавником махнула - и возник конь буйный: грива пламенная, крылья орлиные, что ветер рассекали.
Вскочил Емеля в седло, помчался через боры дремучие, горы крутые, где эхо повторяет заклятия древние.
По пути, у перекрёстка трёх дорог, - как в сказках Афанасьева о трёх богатырях, - повстречал он витязей славных: Силу и Хра́бра. Сила был могуч, словно дуб вековой, плечи широкие, кулаки - молоты кузнечные; Храбр - удалец, мечом владеет искусно, сердцем не дрогнет и в буре.
Сидели они у костра потухшего, грустью томимы:
- Кощей и нас околдовал: силу запер в цепях невидимых, храбрость спрятал в сосуде глиняном.
Емеля хлебом-солью поделился, рассказал про ангела небесного.
Витязи оживились:
- Поедем с тобой, брат названый! Но без веры православной - как без меча в битве.
Ангел-Хранитель вновь явился, осенил их знамением крестным:
- Зовите Иисуса Христа: Он, Царь Небесный, даст мощь божественную, крепче стен Иерихонских!
Путники преклонили колена, помолились усердно:
- Иисусе Христе, Сыне Божий, помоги нам, грешным!
И дивное чудо свершилось - как в житиях святых: Сила ощутил в жилах мощь рек полноводных, а Храбр - отвагу льва рыкающего. Конь заржал радостно и понёс их стрелой через земли зачарованные, где туманы клубятся, словно дым от кадил дьяконских.
Прискакали они к башне Кощеевой - высокой, как терем ледяной в сказке о Снегурочке, из хрусталя искристого, окружённой садом ядовитым, где цветы шипят заклинаниями, а деревья стонут, будто духи подземные.
У врат стояли колдуны в чалмах чёрных, с жезлами змеиными, да ведьмы с помелами, что парят, словно мыши летучие.
- Сезам, закройся! - завопили они хором. - Кто нарушил покой наш?
Сила кулаком ударил - земля всколыхнулась, как море в шторм; Храбр мечом взмахнул - искры посыпались, словно звёзды с неба.
Но колдуны накликали вихрь песчаный, а ведьмы напустили морок густой, где тени пляшут, как демоны в пустыне.
Емеля устрашился, за коня спрятался:
- Ой, батюшки, конец нам пришёл!
Ангел шепнул ему на ухо:
- Не робей, Емеля! Вера - ключ от врат небесных. Призови Георгия Победоносца, святого воина, что змия попирает, как на иконах древних.
Емеля вспомнил церковь деревенскую, колокола пасхальные, закрыл очи и возопил:
- Святый Георгий, ратник Христов, на помощь! Иисусе Христе, защити!
И вот - диво дивное: явился Георгий Победоносец на коне белоснежном, в латах сияющих, с копьём крестоносным.
Взмахнул он копьём - и колдуны рассыпались прахом, как листья осенние; ведьмы с визгом унеслись на помелах, вопя:
- Ай, вера жжёт, как огонь адский!
Вихрь утих, морок рассеялся, сад зазеленел листвою доброй, цветы запели псалмы тихие.
Кощей Бессмертный выскочил из башни - тощий, как тень от пальмы в полдень; очи горят углём, борода клочьями.
- Кто посмел потревожить вечность мою? - зашипел он, словно змей в саду Эдемском. - Душа моя в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в ларце на дубу!
Накликал он змей огненных, духов нечистых, что кружат вихрем, как горячий ветер с гор Ливанских.
Витязи бились доблестно: Сила змей топтал сапогами железными, Храбр духов сек мечом булатным.
Но Кощей хохотал:
- Не одолеть меня без чуда вышнего!
Емеля дрожал, как лист осиновый, но Ангел вновь ободрил:
- Теперь Самого Иисуса Христа призови! Он - Свет миру, сильнее царей земных и султанов восточных, и чародеев всех.
Емеля пал на колени в песок искристый, сердце открыл, как книгу премудрости:
- Иисусе Христе, Спаситель наш, помилуй! Спаси Варвару и даруй веру нерушимую!
Витязи и Ангел эхом повторили молитву, конь преклонил голову.
И вот - небо разверзлось, как свиток древний, и сошёл Свет Божественный, тёплый, как дыхание весны.
Иисус Христос предстал в славе Своей - в одеждах белых, ликом милостивым, окружённый ангелами херувимскими, что поют антифоны небесные, сладостнее лютни арабской.
Он не изрёк заклятия громкого, не взмахнул дланию - лишь взглянул с любовью бесконечной, и Кощей затрепетал, как преступник пред судом.
- Кощей, - молвил Христос голосом кротким, но властным, как гром с Синая, - тьма твоя - мираж пустынный, смерть - цепи ржавые. Вера побеждает ад и могилу.
Кощей завопил - яйцо его треснуло само; утка выпорхнула, заяц умчался, ларец отверзся - и душа злодея истаяла дымом, как мираж в зное.
Башня хрустальная рухнула искрами радужными, Варвара Краса Коса до Пят вышла на волю: коса её засияла, как заря над Волгой.
Обняла она Емелю:
- Спасибо тебе, добрый молодец! Лень твоя ушла, а вера сделала тебя богатырём, как Еруслана славного!
Витязи поклонились низко, Ангел улыбнулся:
- Видишь, Емеля, щучьи чудеса - забава детская, а вера во Христа - клад неиссякаемый.
На ковре-самолёте, даре Георгия святого, вернулись они в деревню - с песнями русскими, звонкими и раздольными.
Емеля третье желание сказал щуке:
- Пусть радость всем будет!
С тех пор не валялся он на печи, а трудился с усердием, соседям помогал, по утрам молился.
Варвара стала супругой верной, Сила и Храбр - побратимами, а Кощей - притчей во языцех: зло уходит пред верой, как тьма пред рассветом.
Ангел-Хранитель шепчет деткам малым:
- В беде зовите Иисуса - Он придёт, как Друг верный, с чудесами светлыми.
И жили они в ладу, где вера сияет ярче солнца праведного.
СКАЗКА О ЗВЁЗДНОМ МАЛЬЧИКЕ И ТИХОЙ ПЕСНЕ
За лесами, за долами, за морями синими, там, где звёзды-сёстры ходят хороводами по ночному небу, стояла на зелёном пригорке изба-обитель. А в той обители жили-поживали старый Садовник да мальчик по имени Артёмка. Жили они в ладу и в радости. Садовник, бывало, песенки тихие напевает, хлеб душистый печёт, а Артёмке сказки сказывает про травы целебные, про зверей лесных, про то, как всякая тварь Господа хвалит.
А по вечерам, на крылечке сидя, слушали они Тихую Песню, что из самой глубины небес доносилась. Не громкая, не навязчивая, а словно шёпот ангельский: «Тук-тук, детки, я с вами. Вы в добре, вы в любви. Я - ваш Путь и ваш Дом». И сердце от этой песни теплело и цвело, как сад весенний.
Но вот надумал Артёмка, что скучно ему в тишине да в ладу. Потянуло его на приключения диковенные. Прослышал он про Забаву-Станцию, что в чёрном космосе висит, вся в огнях самоцветных горит, и шум от неё на всю Вселенную идёт. Говорили, будто там вечный праздник, игры заморские да потехи невиданные.
Взял Артёмка свой котомку, набил её золотыми монетками, что Садовник ему на добрые дела берег, сел в ладью железную - «Стрелу-Молнию» - и крикнул:
- Прощай, дедушка! Улечу я в Забаву-Станцию, счастья попытать!
Взмыла ладья в поднебесье,оставив позади зелёную планетку, что всё меньше да меньше становилась, будто яблочко райское.
Прибыл Артёмка на Забаву-Станцию. Кругом - диво дивное! Шарики воздушные в невесомости пляшут, смех кругом стоит, а из дверей разных то мармеладный дождь идёт, то зефирные облака плывут. Ошеломила мальчика та красота ненастоящая.
А в самом сердце Станции стоял Хором Владыка - не человек, не зверь, а голос из ниоткуда, блестящий и холодный. Голос тот, как сирена, пел:
- Кто ко мне придет, тот счастлив будет! Кто монетки мне подарит, тому я все царства эти покажу.
Показал Владыка мальчику забаву новую: на стене огненной прыгали весёлые чертенята зелёные, мордочки корчили, на скрипочках невидимым играли. А чтобы они плясали веселей, нужно было в щель золотую монетку кинуть.