Страница 22 из 47
Кинул Артёмка одну монетку - чертенята выше подпрыгнули. Кинул другую - залились смехом звенящим. Кинул третью, десятую… Забыл мальчик про время, про сон, про еду. Сидел он, не отрываясь, перед стеной огненной, а Владыка шептал ему на ушко:
- Ты сильный, ты могучий. Ты сам себе хозяин. Зачем тебе тот старый Садовник с его Тихой Песней?
Дни да недели пролетели, будто один миг весёлый. Не заметил Артёмка, как котомка его опустела, все монетки на пустую забаву потратил. Только последнюю монетку бросил - как всё разом смолкло. Погасли огни на стене, исчезли чертенята весёлые. А голос Владыки стал железным и колким:
- Всё, мальчишка. Монетки твои кончились. Играть больше не во что. Ступай прочь!
Оттолкнули Артёмку от стены огненной, и очутился он в тёмном углу, один-одинёшенек. Кругом чужие дети бегали, на него и взглянуть не хотели. А на душе у него так тоскливо стало, так холодно, будто зима в сердце наступила. Захотелось ему вдруг того тепла, что от печки Садовника исходило, запаха хлеба свежего, звука той самой Тихой Песни. Но слышал он только грохот да визг, что со всех сторон Забавы-Станции доносился.
Подошёл он к круглому окошку-иллюминатору, глянул в чёрную пустоту космосовую - и увидел вдали крохотную точку, что светился кротким, тёплым светом. Узнал он свою родную обитель. И так ему стало горько, так стыдно, что аж слезами залился.
- Дедушка, - прошептал он, - прости меня, глупого. Променял я радость настоящую на мишуру пустую.
Только вымолвил эти слова - как вдруг Забаву-Станцию затрясло, заскрипело, загудело! Началась в космосе буря невиданная, метель звёздная. Подхватила буря Артёмку, да как бросила его в тёмный коридор! Летит он, как пёрышко, ударяется о стены, и думает, что вот-вот - и конец ему пришёл.
А в это самое время на зелёном пригорке Садовник старый сердцем почуял беду внука. Вышел он на лужок, поднял руки к небу и взмолился:
- Господи, вразуми чадо моё заблудшее! Верни его на путь истинный!
И услышана была молитва его. Взмыли с Земли в поднебесье дары чудесные: пироги румяные, что кометами летели, да такие тёплые, что от них мороз звёздный отступал. Понеслась вслед кулек хрустальный, полный мороженого сладкого, что астероидами сахарными рассыпалось. Летела и пицца большая, круглая, как солнышко, вся в сыре узорчатом.
Летели эти яства сквозь бурю да метель, прямо к Забаве-Станции. А Артёмка в это время, собрав последние силы, выбрался из тёмного коридора и вдруг - носом почуял! Пахнет чем-то родным, знакомым… Пахнет… хлебушком! Да не просто хлебом, а тем самым, что дед в печи своей печет!
Побежал на запах - и видит: в самом центре Станции, где раньше стена огненная была, теперь настоящий пир идёт! Пироги летают, сами в руки даются, мороженое тает во рту, прохладой живительной поит. И среди этого пира стоит Садовник, улыбается, руки на встречу распахнул.
- Дедушка! - закричал Артёмка и бросился к нему. - Прости меня, я все монетки потратил, я ослушался…
- Иди, иди, чадо моё, - обнял его Садовник крепко. - Ты вернулся - вот и хорошо. Главное - вернулся.
И тогда случилось чудо. Всё пространство вокруг озарилось светом нежным, и появилась в воздухе картина дивная: видел Артёмка самого себя, маленького, как он с Садовником яблоньку сажает. Картина сменилась - видит он, как убегает на железной ладье. А потом - как возвращается, а Садовник уже бежит ему навстречу. Это была голограмма прощения, что Сам Господь на небе нарисовал.
Увидели эту картину и другие дети на Станции, такие же уставшие и голодные. Поняли они, что у каждого есть свой дом и свой Садовник, который ждёт. Покинули они Забаву-Станцию, сели в свои ладьи и полетели домой, к родным очагам.
А Артёмка с Садовником вернулись в свою обитель на зелёном пригорке. Сел Артёмка на крылечке, прислушался - и снова услышал Ту Самую Тихую Песню: «Тук-тук, детка, я с тобой. Ты дома».
С тех пор Артёмка больше никуда не улетал. Потому что понял он: какая бы красивая и громкая Забава ни была, она никогда не заменит тихой радости родного дома и любви тех, кто тебя ждёт
А вы, детки, запомните: внутри у каждого из вас звучит такая же Тихая Песня - это голос ангела-хранителя, это голос Божий в душе. Если станет вам грустно, страшно или одиноко - замрите на минутку, прислушайтесь к своему сердечку. И вы услышите её. Она всегда зовёт вас к добру, к свету, к любви. И сколько бы ошибок вы ни наделали, всегда можно вернуться домой, к Отцу Небесному, и Он всегда простит и примет вас с великой радостью.
СКАЗКА ПРО ПАРОМИР
В некотором царстве, в далёком волшебном мире, где небо искрилось звёздами, словно драгоценными камнями, а земля шептала свои тайны, стоял удивительный город по имени Пароград. Представьте: вместо зелёных лесов и синих рек там высились огромные серебристые трубы, похожие на стволы волшебных деревьев, гигантские котлы, сверкающие, как золотые чаши, и железные дома, украшенные узорами из искр. Город стоял на огромной плите, как на крышке сундука с сокровищами, а под ней бушевало сердце огня - яркое, как пламя доброго дракона, охраняющего тепло.
Жители Парограда были не простыми людьми. У каждого вместо сердца бился маленький волшебный котёл, полный бурлящей воды, искрящейся радужными пузырьками. Старики рассказывали у камина, что давным-давно этот огонь был даром доброго Бога. Он согревал в холодные ночи, варил вкусную кашу в котлах, и сердца людей сияли, как солнышко, - полные любви и радости. Дети играли, смеялись, и мир был, как большой уютный дом.
Но потом люди забыли о своём даре. Они начали бояться: «А вдруг наш котёл лопнет от жара? А вдруг пар разорвёт всё внутри?» И стали учить малышей: «Не держи пар в себе, детка! Выпускай его наружу, чтобы не взорваться, как фейерверк!»
Каждый вечер на больших площадях, украшенных фонариками, жители открывали клапаны в своих котлах. Они шипели, спорили, кричали, и пар взлетал вверх, как облака дыма - то чёрные, как грозовые тучи, то серые, как грустные слоники. Город казался огромным самоваром, который кипит и пыхтит, и дети думали: «Вот как надо жить!»
Среди всех жил добрый мальчик по имени Михей. Он был тихим, как маленький эльф из лесных сказок, с глазами, сияющими, как звёздочки. Его котёл бурлил мягко, как ручеёк в саду, и за это соседи дразнили его:
- Эй, Михей, почему не пыхтишь паром? Берегись, лопнешь, как мыльный пузырь!
А Михей робко отвечал:
- Может, есть волшебный способ не кипеть? Может, можно жить в мире и покое?
Они смеялись:
- Глупыш! Иди к дядюшке Паропыху - он научит тебя спускать пар весело!
Паропых был самым уважаемым в городе - большим, как великан из древних легенд, с бородой, искрящейся искрами. Он устраивал игры и споры, учил: - Дети, спускайте пар культурно! Пусть он выходит свистом, как песенка, а не взрывом!
Все думали, что он очень мудр, потому что в его доме всегда стоял лёгкий дымок, как волшебный туман, и никогда - громких бед. Но Михею было грустно. После шумных вечеров его котёл ныл, как уставший щенок, глаза жгло от копоти, и он мечтал о чём-то светлом. «Неужели нет волшебства, чтобы сердца не кипели злостью?» - думал он, глядя на звёзды.
Однажды Михей подружился с маленькой девочкой по имени Лира, которая жила в соседнем железном доме. Лира была шаловливой, как бабочка в саду, с кудряшками, сверкающими, как золотые искры. Её котёл кипел быстро, и она часто пыхтела паром, но потом жалела: «Михей, от этого только голова болит, как после карусели!» Вместе они мечтали о приключениях за городской стеной, где, по сказкам, жили удивительные существа - огненные эльфы и водные феи, которые знали секреты спокойствия.