Страница 16 из 47
Компас привёл к горе, где в пещере сиял ларец, полный жемчуга, как звёзды в ночи. У входа лежал змей, добрый, как кот в избе, но строгий.
- Сделай три дела: натаскай воды, наколи дров, прополи сад! - сказал он. - Но без жалости.
Мальчик вспомнил уроки, запел песни, и всё сделал с радостью. Змей улыбнулся:
- Бери ларец. Мальчик открыл его, а там - тёплый свет, наполнивший сердечко, как мамин поцелуй.
Они вернулись в деревню, где дед ждал с блинами, румяными, как солнышки. Мальчик рассказал про приключение, и с тех пор работал с песней, не жалея себя. А мораль такая: не жалей себя, дружок, и не оправдывайся. Жалость - как мёд с горчинкой, портит дело. Работай с радостью, как в старых сказках, и твоё сердечко засияет, как звезда в небе!
СКАЗКА О СЕСТРАХ ВЕРЕ, НАДЕЖДЕ, ЛЮБВИ И МАТЕРИ ИХ СОФИИ
В некотором царстве, в некотором государстве, а может, и вовсе в соседнем с нами лесу, стоял на высоком холме удивительный дом. Был он сложен не из брёвен, а из солнечных лучей, лунного света и тёплого ветра. А в окнах его были вставленны красивые разноцветные витражи. И на башенках изумрудной крыши крутились золотые флюгера с забавными играющими котятами. Жила в том доме вдова с тремя дочками. Звали матушку Софией, а дочек - Вера, Надежда и Любовь.
Были сестры неразлучны, словно три берёзки, выросшие из одного корня, но характерами различались.
Вера, старшая, была крепкой и упрямой, как дубок. Если она во что-то верила, то уже не сомневалась. Скажет: «Солнце взойдёт за тучей», - и будь уверен, так оно и будет. Ходила она в платье из чистого неба, а на груди у неё висел серебряный ключик.
Надежда, средняя, была лёгкой, как пушинка. Даже в самую ненастную погоду она улыбалась и шептала: «Не тужи, вот выглянет солнышко, и всё наладится!». Платье её было соткано из утренней зари, а в руках она всегда держала волшебный фонарик, что светился изнутри тёплым, ровным светом.
Любовь, младшая, не ходила, а порхала, словно мотылёк. Она всех жалела и любила: и жука, забравшегося в сапог, и сердитую тучку, что поливала огород. От её ласкового слова распускались самые упрямые бутоны. Платье её было алым, как маков цвет, а смех звенел, как ручеёк.
Жили они тихо и счастливо. Но однажды на их благодатный край напал злой и могущественный волшебник по имени Князь Тьмы Самотный. Зависть его съедала, что есть на свете такой светлый дом, где живут радость и лад. Решил он этот свет погасить.
Поднял он страшную бурю. Налетели чёрные тучи, завыл ветер, застучал в ставни колючий град. А когда буря утихла, матери их, Софии, дома не оказалось. Унёс её Князь Тьмы в своё ледяное царство, что стояло на краю света, за семью горами, за семью реками сомнений.
Опустел светлый дом. Погасли в нём окна. Сестры сидели, пригорюнившись, не зная, что и делать.
Тут Вера встала и выпрямилась во весь свой рост.
-Нечего печалиться! - сказала она твёрдо. - Я верю, что мы найдём нашу матушку. Я знаю дорогу! Пойдёмте за мной!
Взяла она сестёр за руки, и вышли они из дома. Но Князь Тьмы был хитер. Он наслал на дорогу густой-прегустой Туман Сомнений. Вера шла вперёд уверенно, но туман был таким плотным, что Надежда и Любовь едва видели её спину. Им стало страшно.
- Я верю, что мы выйдем! - кричала им Вера из тумана. Но голос её звучал всё тише и дальше.
- Сестрёнки, где вы? - звала Надежда, и её фонарик едва пробивал мутную пелену. - Не бойтесь! Я надеюсь, что мы скоро найдём друг друга!
Она зажгла свой фонарик, и его кроткий свет, хоть и не разгонял туман полностью, озарил маленький кружок вокруг них. В этом кружке они увидели испуганную Любовь, которая уже готова была заплакать.
- А где же Вера? - спросила Любовь, дрожа от страха.
- Она ушла далеко вперёд, - вздохнула Надежда. - Она так уверена, что забыла, что мы можем отстать. Но я надеюсь, что она нас ждёт. Держись за меня, Любава.
Шли они долго, освещая путь фонариком Надежды. И вдруг в тумане показался твёрдый контур. Это была Вера! Она стояла на камне и смотрела вперёд, но в глазах её была растерянность.
- Я шла прямо, я не сомневалась! - сказала она удивлённо. - Но вы почему-то отстали.
- Потому что одна вера без надежды быстра, но слепа, - раздался тихий, мудрый голос. Это говорил старый дуб, стоявший на пути. - Надежда освещает путь для других, чтобы не заблудились. Идите теперь вместе.
Сестры обнялись, и в тот же миг Туман Сомнений стал редеть. Они увидели, что стоят на краю глубокого ущелья, через которое был перекинут шаткий мост, а под ним бурлила река с грозным названием Страх.
Мост был старый, скрипучий, доски подгнили. Завывание ветра в ущелье казалось злобным смехом.
Вера ступила на мост первой.
- Я не боюсь! - сказала она. - Я верю, что мост выдержит!
И она смело пошла по скрипящим доскам. Но посреди моста порыв ветра едва не сбросил её вниз. Вера ухватилась за перила, и в сердце её впервые закрался холодок страха. Она замолчала, не оборачиваясь на сестёр.
Надежда взяла Любовь за руку.
- Я надеюсь, что мы перейдём, - прошептала она, но голос её дрожал. Фонарик в её руках померк. - Просто нужно очень-очень сильно надеяться.
Но Любовь увидела, как старшая сестра замерла от страха, а средняя вот-вот заплачет. Она подо шла к самому краю обрыва и заглянула вниз, в бурлящую пену.
- Бедная речка, - тихо сказала Любовь. - Ты, наверное, очень одинока и поэтому так сердишься и пенишься. Мы не хотим тебе зла. Мы просто идём к нашей матушке.
И она заплакала. Но слёзы её были не горькие, а чистые и тёплые. Они падали в реку, и там, где падала слезинка, вода успокаивалась, а злобный вой стихал. Любовь обняла Веру, дрожавшую на мосту, и поцеловала Надежду в щёку.
- Я люблю вас, сестрицы, - сказала она. - И мы вместе перейдём эту речку.
От её ласковых слов и тёплых слёз мост словно окреп. Доски перестали скрипеть, а ветер стал просто ласковым бризом. Вера, согретая любовью сестры, снова обрела твёрдость, а фонарик Надежды вспыхнул ярче прежнего. Они перешли на другой берег все вместе, держась крепко за руки.
За рекой их ждал странный сад. В нём не было ни солнца, ни луны, только ровный серый свет. Деревья стояли голые, цветы поникли, и тишина стояла гнетущая. Это был Сад Уныния, где всё живое теряло желание двигаться и радоваться.
Едва сестры сделали несколько шагов, как на них накатила тяжелая усталость. Руки и ноги стали будто свинцовыми.
- Зачем идти? - прошептала Надежда, и её фонарик стал угасать. - Мы всё равно не найдём матушку. Это слишком далеко и трудно.
- Может, нам просто посидеть здесь? - безразличным голосом сказала Вера. Её уверенность куда-то испарилась.
Даже Любовь перестала улыбаться. Ей казалось, что её любви никому не нужно.
Они уже готовы были опуститься на серую землю и уснуть вечным сном, как вдруг Любовь увидела маленького птенца, выпавшего из гнезда. Он лежал на холодной земле и слабо пищал.
И тут в сердце Любови что-то ёкнуло. Она забыла про свою усталость, подползла к птенцу, бережно подняла его и согрела дыханием.
- Бедняжка, ты один, - прошептала она.
Она нашла дерево, на котором было гнездо, и, собрав последние силы, водрузила птенца на место. И случилось чудо. Голое дерево, к которому она прикоснулась, вдруг выпустило единственный зелёный листок. Листок был маленький, но яркий-яркий.
Этот зелёный огонёк словно уколол Веру и Надежду.
- Я верю, что мы сможем тоже оживить этот сад! - воскликнула Вера, и её голос снова обрёл силу.