Ночная книга

— Слушай, а тот ветеран случайно матом не ругался? — бдительно поинтересовался Миша.

— Так чтобы в голос, вроде нет, — сказал я, вспоминая телефонный разговор. — Но знаешь, что-то вроде того сквозь зубы шипел.

— Тогда нечего на него и надеяться. Давай еще раз проверим степень нашей защиты и сами пойдем на разборку с приехавшими любителями больших чужих денег. Уверен, мы сможем их нейтрализовать, не физически конечно, а морально и логически.

— Нет, парень, на такую аферу я как честный человек должен получить благословение.

— Ну так позвони и получи. Вон и телефоны продают одноразовые, — кивнул он в сторону ларька.

Купил телефон, и мы отошли вдоль берега как можно дальше от сидящих на пляже отдыхающих. Позвонил дяде Боре, рассказал о последних событиях. Он вздохнул сокрушенно, отругал неверующих бесполезных охранников. Сказал, что Мишкины деньги почти все уже вывел на наши проверенные счета, осталась так, мелочь пара-тройка миллиардов… Потом подумал еще раз, помычал и сказал:

— Добро, даю согласие на встречу с западными вымогателями, но только в моем присутствии. — Взглянул на командирские часы. — Сейчас вылечу ближайшим рейсом. Через три часа буду у вас. Заодно искупаюсь.

С превеликим удовольствием прогулялись по колено в морской пенистой воде. Еще раз подошли к ларьку, купили по пирожку, на что Миша выдал порцию наблюдений:

— Ты заметил, когда проходили мимо обкуренной местной молодежи, они на нас не обратили внимания. Твой снайпер тоже не видел нас, а продавцы телефона и пирожков нас видели и слышали. Отсюда вывод: нас видят только те, кто нам нужен и неопасен.

— Вот такая простенькая сверхспособность, — поддакнул я. — Такое обыкновенное чудо. А сейчас домой, на благодарственную молитву.

Он шел умирать

Перед встречей с западными вымогателями, людьми дяди Бори была проделана соответствующая работа. Прошла беседа с местными авторитетами и администрацией, на которой оповестили, что в случае противодействия, нашей стороной будет применено оружие, так что лучше местным бандитам держаться подальше. Попутно выяснили, что слух о дележке каких-то мифических миллиардов разошелся по всем криминальным кругам, поэтому каждая банда мечтала отгрызть свой кусок от чужого пирога. Узнали также, что слух тот разнес Жора, почему его нейтрализовали в первую очередь, отобрав ресторан под место дислокации спецоперации, укрепив помещение на случай военных действий.

К месту спецоперации двоих вымогателей доставили вертолетом под охраной двух вооруженных спецов. Завели в ресторан и посадили за круглый стол напротив нас с дядей Борей. Все время над нами барражировали беспилотники с боезарядами и стволами тяжелых пулеметов. Вокруг ресторана наблюдалось безлюдье до самого горизонта.

Дядя Боря начал разговор с того, что объявил о пленении группы сопровождения состоящей из анархистов-террористов после пересечения границы и которые уже дают показания в тюрьме. А также об отсутствии каких-нибудь денег у Михаила, все средства переведены на спец счета нам подконтрольных банков и хранилищ. Так что зря приехали господа. Впрочем, если они развяжутся с потомками белогвардейцев-пособников фашистов и перейдут на нашу сторону, они еще смогут принести пользу Отечеству. Михаил выложил бумаги, подтверждающие работу псевдо-монархистов на вражеские разведки, чеки получаемых денежных средств за предательство. Те дергались, обещали большие неприятности со стороны российских властей, мол у них всюду свои люди.

— Вот поэтому, — произнес дядяБоря, — отсюда вам только два выхода: первый — дать под камеру развернутое интервью с именами «своих людей» и кодами банков, что вас превратит в пособников террора и коррупции, и второе — во внутреннюю тюрьму контрразведки, с последующим допросом по всем правилам работы с антитеррором. Есть конечно и третий — мы отдадим вас местным бандитам, чтобы они из вас до конца жизни вытрясали деньги. Ну и наконец последний — вы исчезаете после интервью навсегда, под чужими документами. Растворяетесь, так сказать, в небытии.

Представители противной стороны удалились на край стола для переговоров.

Откуда ни возьмись, появилась Маргарита с подносом шампанского.

— Кажется всем всё ясно! — воскликнула девушка. — Давайте выпьем шипучки и пойдем наконец купаться!

Твердя молитву восьмиконечную, подобно православному кресту, я с некоторой толикой отвращения, наблюдал в себе острое желание встать и уйти куда глаза глядят. Сначала Борис, потом Михаил, чуть позже Маргарита, подозревая во мне растущий протест, стали тревожно наблюдать за моим лицом, моими руками с четками. Первым поднялся Борис, отозвал спец-полковника в угол, сказал:

— Нам на минуту нужно отойти, если кто дернется, гости ли зарубежные, Жора со своей местной охраной, или набежавшие на запах долларов черные бандиты — открывай огонь. Мы скоро.

Потом мне, оттащив за локоть в угол за стойку бара:

— Ну что же давай, открывай дискуссию.

Не ожидая такого крутого поворота, я «открыл уста на пораженье»:

— Всё, Борис, всё! Как мог выполнил твою просьбу, Михаил не нуждается в моем воспитании, все что нужно прочел в моих книгах, деньги для грядущей монархии вы получили. — Я перевел дух. — Еще раз изучил пророчества о явлении царя народу, и не нашел там ни слова про большие деньги, необходимые монарху для возрождения империи. Это раз. Конечно и я читал в Писании: «Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители. Сотворите себе други от мамоны неправды» (Лк 16:9). Только все это не по мне.

— Что же по тебе? — угрожающе проворчал неувядающий ДядьБоря.

— А вот что! — Я встал, «развернулся в марше» и выпалил четко и громко: — «Он шел умирать. И не в уличный гул он, дверь отворивши руками, шагнул, но в глухонемые владения смерти. Он шел по пространству, лишенному тверди, он слышал, что время утратило звук.» (И.Бродский. Сретенье)

В тот миг время, на самом деле, «утратило звук». Наступила звонкая тишина. И в этой тишине мои шаги мягкими мокасинами по ковру прозвучали аки шаги командора. Ввиду всеобщего ступора я беспрепятственно вышел из ресторанного судилища и побрел на восток.

То было как перенесение на камне, как хождение по воде как по суху, как полет на крыле сверхзвукового истребителя без скафандра — именно такие ассоциации пронеслись в голове, передо мной, во мне. Не было сомнений в своей правоте, только ангел-хранитель-путеводитель-вдохновитель тихо прошелестел крылами: «имеешь право» и чуть позже: «я помогу, не оставлю тебя».

Спустя несколько часов и километров, услышал шорох шагов по морской гальке. Оглянулся. За мной следом, устало покачиваясь, брели Михаил впереди и Маргарита чуть сзади. Со стороны центрального Сочи вдалеке над морем мягко стрекотал вертолет. Вспомнил рассказ афонского монаха о крестном знамении, остановившем атаку американского истребителя на Обитель Божией Матери, да и сам перекрестил винтокрылую птицу от ДядиБори. Не сразу, но через двенадцать ударов сердца, вертолет развернулся и скрылся из виду. Остались два преследователя, но думаю и эти двое, судя по их усталости, вскоре оставят меня.

Итак, я «шел умирать», а в этом вопросе у меня вряд ли могут быть попутчики. Так думал я, но не они. Во всяком случае, и назавтра, и спустя сутки Михаил с Маргаритой плелись за мной следом. И только, укрывшись от преследователей склоном горы, свернув за перевал, остался один. У меня на плече, как всегда, висела сумка с одеждой на всякий случай, мини-компьютером и кошельком. Таскаю эту сумку с девятого класса, по привычке. Но что-то мне подсказывало, ненадолго.