Ночная книга

Что это? По сути, то же самое, только огонь сокрыт для обычного взора. Зато основной упор переходит в область привычной метафизики, которая по слову апостола Павла «Вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11,1) Ну и. разумеется, в том же ряду эти слова: «В последнее время, – сказал один из них, – те, которые по истине будут работать Богу, благоразумно скроют себя от людей и не будут совершать посреди их знамений и чудес, как в настоящее время. Они пойдут путем делания, растворенного смирением, и в Царствии Небесном окажутся большими Отцов, прославившихся знамениями» (4-й ответ преп. Нифонта. Отечник свт. Игнатия). И эти: «Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа. Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам. (2Кор. 4:6-7)»

Брат следопыт выносит воссиявший свет в обычных глиняных сосудах, но тем не менее наблюдает как по земле драгоценным ожерельем рассыпаны тысячи островов, полных света веры и надежды. Да, они не сверкают бриллиантами, не ослепляют светом прожекторов — наш свет невечерний невидим для нечестивых, зато освещает дорогу верных путеводной звездой.

Думал оставила она меня, надеясь в тайных уголках души на ее возвращение. И вот свершилось — стоит на пороге квартиры, улыбается голливудской улыбкой и не собирается уйти в туман.

— Подвинь силуэт, — прошептала она, просочившись в недра моей почти монашеской кельи.

— Послушай, как там тебя?.. — якобы в раздражении проскрипел я.

— Маргарита, вестимо! — воскликнула непрошенная гостья. — А ты соответственно мастер.

А, ну да, как же я не догадался. Снова этот загадочный дуэт «Мастер и Маргарита». Там, где-то рядом должен быть и Воланд или его подражатель.

— Я же предупреждала, — пропела она в тональности ре-минор, — моя спецоперация по твоему спасению в самом разгаре.

— На тебя простые слова с выдергиванием волос из твоей шикарной прически уже не действуют? — проворчал я.

— Фи, какие глупости! — фыркнула она. — Да меня такие драчки только возбуждают. Без них как-то даже скучно.

По своему обыкновению, она внесла пакет с лейблом знаменитого магазина на кухню. Пока я суетливо раскидывал по углам вещи и мусор, произвела несколько привычных манипуляций — и торжественно внесла в комнату, водрузив на стол позолоченный поднос, уставленный едой и парой бутылок. Разложила по тарелкам вкусняшки, открыла шампанское, плеснула в бокалы, потерла ладошки дружка об дружку и встала фертом.

— А я ведь побывала у твоего старца, — буднично произнесла она.

— Это уже напоминает психопатологию, — проворчал я. — Ты не того… умом не тронулась?

— Если и было такое, то твой мудрец поставил мой несгибаемый умишко на место. Будто не знаешь, как он это умеет.

— Да как тебе удалось преодолеть заслон из его стюардесс и казаков? Трое моих знакомых получили от ворот поворот, да еще со стартовым пинком. Да так и ушли ни с чем.

— А я знаю слово волшебное. — сказала она, выпятив нижнюю губку по-детски. — Назвала твое святое имя, то бишь псевдоним, и уверила в том, что могу помочь в издании твоих в высшей степени полезных нетленок. Показала целую стопку писем трудящих. Я их скачала из интернета и заранее распечатала. Вот, говорю, народ жаждет читать и просвещаться! И это сработало! Давно пора, сказали они хором, а я скромно, в платочке и в длинной юбке, кивнула. Дальше, сам знаешь, старец взял меня за руку, завёл в церковь, поставил на колени и велел каяться. Поняла, что врать ему бесполезно, выложила всё как есть — и он меня даже похвалил и устроил на постой в келью. А дальше мы с ним проговорили два дня и три ночи, потом расспросила его, как ты сказал, стюардесс, ну и казачьего атамана в усах с саблей на боку. Они столько про тебя всякого такого порассказали! Потом за мной приехала машина моего папика и увезла меня домой. Это также произвело нужное воздействие, особенно телохранитель в белой рубашке с бицепсами. — Она вскинула горящие глаза. — До сих пор нахожусь под впечатлением от этой замечательной поездки. И еще я поняла, откуда у тебя столько сюжетов, живых и очень интересных. И еще — столько вдохновения. Это ведь от старца твоего, ведь так?

В течение рассказа, я автоматически ел и пил, на нервной почве, наверное, а Маргарита заботливо подливала и подкладывала.

— Не скрою, удивила и поразила, — констатировал я с набитым ртом. — особенно телохранитель на машине от папика. Неужто он согласился помочь финансами?

— А то! Главное всем говорить правду и любить… тебя, твои нетленки и твоих читателей. Тогда и меня будут любить, хоть я здесь только с боку, зато с правого.

— Ну ты, Маргарита, и актриса! — восхитился я, допивая четвертый фужер.

— И ничего не актриса, — обиделась она, выпятив губку по-детски. — Я же всё искренно, как на духу.

— Вот это особенно удивляет, — признался я.

На этой реплике разыгранной пьесы я остановился и тупо уставился в стену. По солнечной плоскости промелькнула тень, то ли от птицы, то ли от руки девушки. Мне показалось я расслышал слова, недавно произнесенные Николаем. А может только эхо тех слов, засевших в голове: «ты это… будь поосторожней, на этапе критической усталости обычно приходят искушения, да не одно, а целый косяк». Я досадливо тряхнул головой. Ну вот и у меня начались голоса в голове. Но если это «обычно», то и пройдет. Или нет…

Увидев меня в таком невменяемом задумчивом состоянии, Маргарита молча убрала со стола, вымыла посуду и вышла из дома. Я же погрузился в молитву. Потом незаметно стемнело, наступила ночная тишина со звездами в разрывах прозрачных облаков. «Я полуплакал, полуспал» — тут и случились два происшествия.

Первое. Вспомнилось, как бабушка укладывала меня спать. Она таинственно улыбнулась и полушепотом загадочно произнесла:

— А хочешь, я расскажу одну волшебную историю?

— Волшебную? Конечно, — пробормотал я, едва ворочая языком. Моя голова налилась теплой тяжестью, я уже проваливался в сон.

— Ну слушай, — начала бабушка, как бы из сказочного далёко. — Один святой в детстве видел сон. Не удивляйся, святые тоже были маленькими мальчиками, вот как ты сейчас, и тоже спали и во сне видели сны. Вышел он во двор, он тогда жил в деревне, оглянулся и… обомлел.

Я на миг вынырнул из сонного омута и взглянул на улыбчивое лицо бабушки. Закрыл глаза и передо мной сама собой высветилась та самая картина, которая так поразила деревенского мальчика.

— А увидел вот что, — продолжила бабушка. — На небе сияли тысячи звезд и большая луна. С небес загадочный свет опустился на землю. И увидел он много-много ангелов — тысячи светлых ангелов. Они светились в ночи, озаряя все вокруг. Самое замечательное, ангелы были повсюду — у каждого кустика, каждого цветочка, у деревца, рядом с кошкой, ползающей по земле в поиске мышей. Мальчик оглянулся и увидел рядом с собой справа высокого ангела с огненными крыльями.

— Он не испугался? — спросил я сквозь сон.

— Нет, что ты! — прошептала бабушка, погладив меня по голове большой теплой рукой. — Ангел смотрел на него с доброй улыбкой. От него исходил такой приятный ароматный свет. Рядом с ангелом всегда чувствуешь себя спокойно и радостно — ведь человек защищен, окружен большой доброй силой. И тут вдруг ангел поднял мальчика над землей, и увидел он огромное количество ангелов. Эти светлые прекрасные существа охраняли каждый дом, каждого спящего ребенка и взрослого, каждого домашнего животного, деревья, кустики и цветочки, каждую птичку и пчелку — всё находилось под неусыпной охраной Божиих ангелов.