Страница 63 из 70
— Чересчур правильного орла в каземат, железнорукого и волка убить, с остальными поступайте по своему усмотрению, — отдал приказ затворник.
— А леди Астер? — Арирх перевел взгляд на меня.
— А леди Астер отправится в мои покои. Завтра я торжественно «верну» ее родным и как ее спаситель попрошу руки.
— Позволено ли мне будет узнать о судьбе мисс Цецилии? — Еще один краткий взгляд, на этот раз на степнячку.
— А мисс Цецилию вышвырни вон, убей, возьми себе. Мне без разницы, лишь донеси до нее мысль, что она больше никогда не увидит своего Северина. — Имя правителя демон произнес с нескрываемой насмешкой. И пусть он говорил одержимому, но предназначались эти слова степнячке.
— Конечно, ты же нашел себе новую жертву, — проговорила целительница, когда Арирх шагнул к ней. — Пусть так, я уйду, но сперва… Северин, — позвала она, и государь едва заметно дернулся, — поцелуй меня на прощанье, — закончила женщина, шагнула к трону и повторила просьбу: — Один поцелуй. — А потом закрыла лицо руками.
Я едва слышно вскрикнула, потому что затворник с такой силой сжал мне предплечье, словно хотел сломать.
— Не в моих правилах отказывать в последнем желании, — проговорил затворник равнодушно. Цецилия опустила руки и сделала еще один шаг, оказываясь почти вплотную к нам. Ко мне. И пусть она смотрела только на князя и пусть в ее глазах смешивались отчаяние и надежда. Но руки… Ее ледяные пальцы коснулись моих. Я ощутила гладкость стеклянного пузырька и сжала ладонь.
— Осторожнее! — скорее по привычке, нежели по необходимости, выкрикнул Арирх. Уверена, он повторил это предупреждение мысленно, но ведь так трудно удержаться, будучи человеком. Люди были пленниками демонов, но и демоны были пленниками людей. — Она передала Астер какую-то склянку!
Князь дернул меня за руку и отшвырнул в сторону. Я едва смогла устоять на ногах. Арирх тут же бросился вперед. У меня был миг до того, как одержимый вывернул мне кисть и заставил разжать пальцы. Пузырек упал мужчине на ладонь.
— Что там? — спросил затворник.
— Какая-то гадость, — ответил Арирх, выдернув пробку и понюхав горлышко.
— Средство для чистки серебра, — честно ответила я.
— Неважно, — потеряв интерес к пузырьку, демон швырнул его в сторону. Раздался звон стекла, и светлая жидкость разлилась неподалеку от неподвижной руки Вьера.
— Хотела отравить меня? — деловито поинтересовался затворник без всякой злости, а скорее с каким-то одобрительным интересом.
Цецилия не ответила.
— Хорошая попытка. А все хорошее обычно принято вознаграждать. Ты просила поцелуй? — Князь схватил степнячку за руку и притянул к себе. — Что ж, ты его получишь.
Он обхватил затылок целительницы рукой и прижался к губам молодой женщины.
— Меня сейчас стошнит, — честно предупредил Альберт.
Это был нарочито грубый поцелуй, предназначенный причинить боль, нежели доставить удовольствие. И не только степнячке. По подбородку целительницы потекла темно-коричневая капля. Я даже подумала, что демон ее укусил, а потом…
Князь отпрянул.
— Что ты натворила⁈ — выкрикнул он, и коричневая жидкость окрасила его губы.
Я коснулась пузырьков на поясе. Их количество не изменилось. Изменилось наполнение, на том месте, где было прикреплено средство для чистки серебра, теперь находился другой пузырек. Когда Цецилия передала его, у меня был лишь миг, один удар сердца для того, чтобы поменять сосуды.
Когда надежды не осталось, она все-таки решилась…
Целительница успела набрать в рот вытяжку из коры лысого дерева…
Вложила мне в пальцы пустой пузырек…
А я спрятала его, не зная, что он пуст…
В тот момент я думала, что она передала мне яд в надежде, что демоны ничего не заметят. Тщетно, они всегда все замечали. Передала свое бремя. И теперь мне предстояло «отравить» князя. Сделать то, на что она не смогла решиться.
Я приняла ее дар. Успела поменять пузырьки, очень боясь, что в последний момент гладкое стекло выскользнет из пальцев. Не выскользнуло…
Но я недооценила Цецилию. И князь недооценил. Она все же решилась отравить своего Северина. Набрала яд в рот и поцеловала князя, отравив их обоих.
Поступок на грани фола.
Затворник сделал шаг назад, его глаза налились тьмой Разлома, а потом она выплеснулась на мрамор. Тьма демона поползла по полу, на миг замерла на краю трещины, словно раздумывая, а потом втянулась в ломаную черную линию. Еще один демон ушел.
Князь упал на четвереньки и замотал головой, словно никак не мог проснуться, стряхнуть с себя остатки кошмара. Цецилия пошатнулась и медленно осела на пол, словно это ее не держали ноги, а не меня.
Похожий на писаря демон вдруг опустил нож, который прижимал к боку Дженнет. А потом и вовсе отступил. Герцогиня тут же бросилась к Альберту, расталкивая удерживающих его демонов, но те смотрели только на князя и даже не отреагировали на ее удары.
Дрожа всем телом, государь поднял голову, его глаза были светлыми, почти прозрачными и в этой прозрачности без труда читались боль и растерянность — обычные человеческие эмоции.
— Убирайтесь! — прохрипел князь. Теперь уже настоящий князь. Он протянул дрожащую руку Цецилии. Степнячка схватила его ладонь и вдруг разрыдалась. — Я сказал, убирайтесь! — повторил свой приказ государь, словно еще сохранил право приказывать демонам, и в устремленном на Арирха взгляде я видела отражение этой уверенности. — Или отправитесь обратно в Разлом.
Одержимые смотрели на затворника, и на какой-то миг мне даже показалось, что они сейчас склонят головы и тихо произнесут: «Как скажете, государь». Привычки трудно изжить. Но они все же смогли сдержаться.
— Убирайтесь, или я скажу Муньеру, что именно он может сделать с вами. В отличие от него я знаю предел его силы. Уверен, он не откажется его проверить.
Демонов все еще было больше, они все еще могли победить, но почему-то колебались. Арирх отступил первым, развернулся и направился к высоким дверям. Его шаги были отчетливо слышны в установившейся в зале тишине, а фигура в черном плаще отчетливо видна на фоне светящегося мрамора. Стоило хлопнуть высоким дверям, как остальные одержимые сорвались с места. Оружие исчезало, факелы падали один за другим. Крис выпрямился, когда лезвие исчезло от его горла. Барон Эсток исчез еще раньше.
— Интересное решение, — произнес, поднимаясь с пола, Альберт. — И как мы сами до него не додумались. — А потом неуверенно добавил: — Государь?
— Приказывайте! — Мэрдок стоял, чуть покачиваясь, но все же стоял.
Цецилия продолжала плакать, продолжала смотреть только на своего Северина.
— Я еще не потерял это право? — утонил князь. Покачал головой и добавил ставшее уже привычным, даже скорее привычно-безнадежным: — Надо закрыть Разлом.
— Я слышала это столько раз, — прошептала Мэри. — Уже и не верю, что это возможно. Государь, — позвала она и протянула мужчине противоядие, — вам нужно. Вам и ей. — Она посмотрела на плачущую Цецилию.
— Благодарю, мисс Коэн, — хрипло ответил князь, взял инъектор, поднес к руке степнячки и нажал. Раздался тихий щелчок, почти неслышный из-за всхлипов целительницы. — Вы просили о помощи, леди Астер? — Спросил он, прикладывая инъектор к своей шее. — Считайте, вы ее получили. — Он отстранил Цецилию и посмотрел по очереди на каждого из нас. На меня, на Кристофера, на светящийся мрамор у него под ногами и скомандовал: — Руки на пол, молодые люди. Нам нужно вернуть сюда магию. — И, подавая пример, положил ладони на камни.