Решение первокурсницы

Сперва я увидела валяющуюся черную рапиру герцогини. Потом саму Дженнет, которая запрыгнула на спину похожему на писаря одержимому, закрывая ему глаза, а Альберт в это время вогнал свои пальцы-лезвия в живот демону. Без всякого, впрочем, толка.

— Нет, они не годятся, — по-своему истолковал мой взгляд затворник. — Может, твоего несостоявшегося жениха? Кстати, барон Астер знает, что ты не собираешься исполнять его волю и уже, если можно так сказать, расторгла помолвку?

— Вы не возьмете Хоторна, — прошептала я, когда государь подтащил меня к каменному трону.

— Почему? — спросил он без особого любопытства.

— Потому что, если бы вы могли, вы бы его давно вязли. Но вы не можете. А знаете почему? Потому что это Мэрдок скорее застрелится, чем совершит подлость и сделает себя уязвимым для вас. У него свои правила чести и они куда более строгие, чем у остальных. — Я споткнулась о безголового каменного волка и устояла, только схватившись за трон, в который сел затворник.

Аннабэль Криэ медленно отступала от Арирха.

— Заткнись, иначе я… — Князь поднял свой клинок.

— Вы ничего не сделаете, — перебила я, глядя на черное лезвие, — даже сейчас, — я бросила взгляд на Криса, который толкнул одержимого и тот полетел прямо на Гэли, которая склонилась над лежащей матерью, — вы осторожничаете. А ведь вы уже победили! Уже! — выкрикнула, когда он поднес кончик клинка к моему лицу. — Но демоны все равно бегут. — Я вспомнила валяющийся у стены факел. — Вы бежите, кто-то даже предпочитает вернуться в Разлом, а не… Интересно, чего вы боитесь?

Я замолчала, потому что затворник коснулся клинком моей щеки.

— Я много чего боюсь, девочка. Страх полезен, он помогает выжить.

Поверх его плеча я увидела стоящую сбоку от трона Цецилию. Степнячка была единственной, кто не принимал участия в стычке, демоны словно забыли про нее.

— Вы боитесь не закрытия Разлома, — едва слышно проговорила я. — Не только закрытия Разлома, а чего-то еще…

— А знаешь, я на тебе женюсь, — князь убрал лезвие от моего лица.

— Вы… вы все-таки просите моей руки? — дрожащим голосом спросила я. Дрожащим не от страха, а от смеха. Более неподходящих слов в данной ситуации придумать сложно.

— Чему ты удивляешься? — Он повернул голову и посмотрел на целительницу, и я поняла, что он знал, что она там стоит. — Министры давно уговаривают меня обзавестись наследником. Они уже даже согласны видеть княгиней чужестранку. Думаю, моему новому выбору они только обрадуются.

— Но я же…

— Ты уже замужем? — иронично уточнил он и вдруг рявкнул: — Заканчивайте балаган!

И в этот момент все изменилось. Во второй руке одержимого, что сражался с Кристофером, вдруг появился нож и не просто появился, а затанцевал, ластясь к рукам, как летний ветерок. Демон рывком поднялся, оттолкнув Гэли и, даже не обратив на подругу внимания, поднялся, словно танцор, исполняющий замысловатое па. Я ничего не успела сообразить, как лезвие клинка столкнулось с оружием Оуэна, а сам демон оказался у него за спиной и приставил нож к горлу моего рыцаря.

— Только посмей открыть рот, — прошептал похожий на булочника мужчина. — Не успеешь произнести и звука.

И снова магия против железа, что окажется быстрее, помнится, именно в такое положение когда-то поставил меня Альберт.

— Иногда мои ребята любят поиграть и зачастую переигрывают в угоду некоторой театральности, — словно извинился за своего подданного князь. — Но вернемся к вашему замужеству, о котором никто не знает. Как сказала наша уважаемая жрица, вы не приносили обетов в храме богинь. Да и потом, — он улыбнулся и посмотрел на Кристофера, — вдовам не запрещено вновь выходить замуж.

— Нет, — прошептала я и увидела стоящего на одном колене Мэрдока и точно такой же нож у его горла, только держал его барон Эсток. — Все, что угодно! Все, что вы хотите, только не убивайте его… их.

— Мы уже вели подобный разговор, леди Астер, — грустно сказал князь.

— И вам было что-то нужно от меня? — В безумной надежде я уцепилась за это воспоминание. — Вы хотели от меня незаполненный вексель, хотели, чтобы я сказала «да»…

— Да, было нужно. Видишь ли, я скучал по силе змея. Ну, что ты так смотришь? Да, тогда твоего легендарного предка взял именно я. До сих пор помню ощущение танцующего в пальцах огня. С ним ничто не сравнится, даже металл. Вижу, что ты понимаешь, о чем я. Поэтому, — он усмехнулся, — я так хотел тебя. Твою силу. Хотел, чтобы ты пришла и сказала «да»… Но теперь твое согласие уже не имеет значения. И сила змея мне не достанется. Муньер умрет. Вам нечего предложить мне, леди Астер.

Мистер Миэр подхватил на руки лежащую на полу рыжую, передал ее наемнику, тот сразу отступил к двери. Битва действительно была проиграна, и не нужно быть стратегом, чтобы это понимать. И все же отец Гэли не ушел, он поднял клинок и сделал шаг к Крису. Но из-за колонн тут же вышли двое одержимых и очень красноречиво преградили ему дорогу.

Мэри всхлипнула, оторвала руки от светящегося пола.

— Нет!

— Можешь повторять это сколько вам угодно, моего решения это не изменит. Муньер умрет. Не хочешь поговорить об остальных? Нет? А я хочу. Они отправятся в тюрьму, в ссылку, замуж или на плаху.

— Я не выйду за вас замуж, предпочитаю плаху.

— Уверена? А что скажешь, если плаха будет ждать не тебя, а, скажем, графа Астера? Или твоего брата? Матушку? Кажется, ты уже давала богиням обещание выйти замуж за нелюбимого в обмен на жизни родных? Что ты так смотришь, словно у меня выросла вторая голова? Удивляешься осведомленности? Знаешь, это было так забавно, слушать все то, что ты рассказывала Йену Виттерну. Забавно и немного утомительно, какие только глупости не волнуют молодое поколение.

— Демоны ничем не лучше.

— Поясни.

— От вопроса закрытия Разлома мы перешли к обсуждению замужества.

— О последнем ты, Ивидель, знаешь чуть больше, чем о закрытия Разлома. Или думаешь, что знаешь, не так ли?

«Так, — хотелось ответить мне. — Именно так».

Мы ничего не знали о закрытии Разлома и о том, какой ритуал не завершили предки. Но кое-кто знал. Например, тот, в чьи черные глаза я сейчас смотрела. И тот, кто был пленником этой черноты. Вот если бы могли спросить…

Пораженная внезапной мыслью я вгляделась во тьму и заговорила, но не с демоном, а с тем, чье тело он надел. Когда Гэли закричала: «Мама», ее услышали. Возможно, есть шанс и у меня. У всех нас.

— Мы не знаем, но знаете вы. — Я оперлась о каменную голову змея. — Помогите нам, государь, — попросила я. — Помогите пока не поздно. — Я бросила взгляд на дыру в потолке, луны все еще были там. Пока были.

— Видит тьма, я пытался сохранить им жизнь. — Князь встал и схватил меня за плечо. — Никто не сможет сказать, что я немилостив.

«Он предусмотрителен и не более», — сказал как-то кузен о затворнике. И оказался прав.

— Арирх!

— Государь? — тут же откликнулся одержимый, у его ног неподвижно лежала жрица.

— Не разговаривай с этой тварью, Ивидель! — закричал Альберт.

Я повернула голову и увидела, что кузен и герцогиня тоже проиграли свой бой. Железнорукий лежал на полу, его держали сразу двое одержимых. А тот, что походил на писаря, прижимал к себе Дженнет, нарочито грубо прижимал, не давая вырваться, чему немало способствовал нож у ее бока.

— Я никуда не сбегу, — процедила герцогиня.

— Позвольте вам не поверить, — ответил одержимый в фуражке.

Демоны действительно перестали играть с нами. И пусть многие из них сбежали, осталось еще достаточно, чтобы научить уму разуму нескольких учеников.