Страница 94 из 98
Глава 33: Вирус хаоса
Снег с шорохом таял под подошвами. Демьян брёл по разбитому асфальту, вдыхая чёрный дым, смешанный с морозным воздухом. Горели два барака одновременно: в одном когда-то находился архив по распределению, в другом — склад медицинской части. Пахло гарью и чем-то сладковатым, напоминающим жареное мясо. Демьян знал, что это. И знал, кто внутри.
У поворота мелькнула тень.
— Стой! — хрипло окликнул кто-то.
Демьян не остановился.
— Эй, я сказал, стой, у меня патроны есть! — крикнул голос.
Демьян развернулся. Перед ним стоял парень с обгоревшим воротником шинели, державший ружьё. Его руки дрожали.
— Ты из своих? — спросил парень.
— Уже нет, — ответил Демьян, кашлянув. Кровь появилась на его губах. — Что ищешь?
— Вакцину… — парень шагнул ближе. — Или что-нибудь… Хоть что-то. У нас в четвёртом бараке все… Там дети были, и…
— Там уже ничего нет, — отрезал Демьян. — Ни детей, ни четвёртого барака.
Парень покачнулся.
— Как? Они же… Их перевели… — пробормотал он.
— Перевели, — кивнул Демьян. — В морг. Если его тоже не сожгли.
Парень опустил ружьё.
— Ты из медиков? — спросил он.
— Был, — коротко ответил Демьян. — Теперь нет смысла.
— Подожди. Ты ведь Ларин? Ларин, реаниматолог? Ты же ещё с тем, с… — начал парень.
— Не называй, — резко перебил Демьян, шагнув вперёд. — Не называй это имя. Понял?
— Я не знал, — парень отступил. — Слышал только, что ты был в больнице, потом пропал…
— Пропал, — кивнул Демьян. — А теперь вернулся.
На мгновение повисла тишина. Вдалеке затрещал обрушившийся потолок. Где-то снова завыли сирены — слишком поздно, слишком долго. Демьян чувствовал, как дрожит земля от взрывов, обрушений и криков. Ему было всё равно.
— Слушай, — снова заговорил парень. — Если ты что-то знаешь… Ты же из будущего, да? Говорили…
— Я был, — перебил Демьян. — Но теперь я отсюда.
Парень прикусил губу и бросил взгляд через плечо.
— Там ещё Петров. Его избили свои. Говорят, он колол вакцину, но она… — сказал он.
— Не сработала, — снова перебил Демьян. — Знаю. Я видел, как он кричал. Потом молился. Потом… Неважно.
— Он жив? — спросил парень.
— Пока да. Но это временно, — ответил Демьян.
— Это ты сделал? — спросил парень.
— Нет, — Демьян усмехнулся. — Он сам. Я просто убрал лишние переменные.
Сирена раздалась ближе. Свет прожектора прочертил улицу, высветив обугленные стены, окровавленный снег, выбитые окна. Собаки лаяли где-то сзади. Парень дёрнулся.
— Мне надо идти. Если они увидят… — сказал он.
— Иди, — кивнул Демьян. — Но запомни: ты меня не видел.
— Я правда ничего не знаю… — пробормотал парень.
— Именно, — ответил Демьян.
Парень исчез в дыму.
Демьян стоял ещё минуту, затем пошёл дальше. На перекрёстке лежал мёртвый патрульный, лицом вниз, рядом валялась обойма. Штаны были обмочены, пальцы в крови. Демьян посмотрел — пуль не было, только пустые гильзы.
— Стреляли в тень, — хрипло пробормотал он. — Или в голос.
Он прошёл мимо. У двери больницы сидел седой мужчина в халате, босой. Его лицо было заляпано чем-то чёрным, глаза остекленели.
— Ты… Ты, — вдруг сказал он. — Это ты, ты всё…
— Я, — подтвердил Демьян. — И ты знал, что так будет.
— Нет… Нет… Я только… Я делал, что приказано. Они сказали, что… — начал мужчина.
— Не ври, — стиснув зубы, сказал Демьян. — Ты знал, что игнорируешь симптомы. Ты подписал бумаги. Помнишь?
— Но я… Я… У меня дети! — воскликнул мужчина.
— Уже нет, — ответил Демьян.
Мужчина закрыл лицо руками.
— Не говори так, прошу, — прошептал он.
— Ты подписал смерть. Я просто привёл формулу к финалу, — сказал Демьян.
Он шагнул дальше. Тени метались в дыму, словно искажённые силуэты. Прожекторы пересекались, выхватывая вспышки. Из подвала доносились крики — там лежали непризнанные, те, кто не подходил под диагноз, кто был не нужен системе.
Демьян достал журнал из кармана и открыл его. Вписал:
— Этап 7: генерализованная реакция. Инфекция хаоса распространилась. Реальность нестабильна. Система разрушена.
Затем дописал:
— Побочных эффектов нет.
Хриплый кашель согнул его. Он сел прямо на ступени.
Из двери выбежал санитар, остановился, увидев его, и узнал.
— Это ты? Господи, ты же… Тебя же… — пробормотал он.
— Умер, — кивнул Демьян. — И теперь всё как надо.
— Ты не должен… Ты не должен был вмешиваться, ты не имел права! — воскликнул санитар.
— А ты имел? Когда запирал людей без воды? Когда вводил хлор без разведения? Когда шептал начальству, кто «слишком шумит»? — спросил Демьян.
Санитар замотал головой.
— Нет… Я просто работал… Я не… — начал он.
— Тогда и сейчас не мешай, — сказал Демьян.
Он поднялся и сделал шаг вперёд.
Санитар отшатнулся.
— Что ты будешь делать? — спросил он.
— Ничего. Всё уже сделано, — ответил Демьян.
С грохотом рухнула башня связи. Трещина прошла по стене здания. Земля дрожала. Ночь становилась ярче — от огня, не от луны.
Демьян стоял в центре улицы. Лёгкий снег ложился на обожжённые руки. Он смотрел, как всё рушится. Тихо. Без слёз. Без слов.
Только дыхание — короткое, хриплое, с металлическим привкусом. Ровный ритм.
«Пациент: система. Диагноз: агональная фаза. Прогноз: завершение цикла», — подумал он.
Коридор пропах хлоркой, горелой тканью и телами. Свет мигал. Кто-то кричал в палате слева — сипло, прерывисто. За дверью справа пациент блевал. Кровь была не только на бинтах — она была на стенах, на полу, на одежде. Демьян шёл медленно, хватаясь за перила. Куртка липла к телу. В глазах всё плыло.
У двери стояли двое — врач и медсестра в защитных масках. Врач, высокий, с засаленным воротом халата, рывком распахнул дверь и заглянул внутрь.
— Ушёл, — сказал он. — Только что был. Ушёл. Опять.
— Как это ушёл? — медсестра сжала лист бумаги. — Я записывала — он в тяжёлом состоянии, он не может…
— А он ушёл! — сорвался врач. — Спроси у стены, может, она подскажет, куда.
— Ты хоть перепроверь! Это двенадцатый случай! У нас изолятор переполнен, а ты… — возразила медсестра.
— Я тебе что, фокусник? — крикнул врач. — У меня руки трясутся, я с восьми утра без смены, у нас еды нет, масок нет, лампа вырубилась, а ты мне предъявляешь, что труп решил погулять?
— Он не труп! Он ещё дышал! — сказала медсестра.
— А ты знаешь, как теперь дышат? У него лёгкие были как губка! Ему бы в морг на каталке, а ты — записывала! — ответил врач.
Демьян остановился рядом.
— Он ушёл не сам. Его нет в изоляторе, потому что изолятор треснул, — сказал он.
Они оба замерли.
— Кто ты? — врач прищурился. — Подожди… Ты же сгорел…
— Почти, — кивнул Демьян. — Но я видел, как штамм перескочил. Третий случай с мутацией. Ушёл не пациент. Ушёл носитель.
— Что ты несёшь? — медсестра вцепилась в поднос. — Кто ты вообще? Откуда ты знаешь? Что значит «третий»?
— Третий за два часа. Первый был в хирургии. Второй — в архиве. Там теперь горит, — сказал Демьян, кашлянув и сплюнув тёмное. — Записывайте. Они уходят сами. Или их кто-то ведёт.