Страница 79 из 98
Волков поднял голову, посмотрел на решётку — взгляд метался, блуждал, словно он искал глазами выход там, где его не могло быть. На губах застыл привкус крови, пот стекал по шее под ворот рубахи. Его пальцы дёрнулись, цепляясь за край лавки, и тут же ослабли.
Где‑то в глубине коридора что‑то глухо стукнуло — может, упал ключ, может, закрыли другую камеру. Волков вздрогнул, задержал дыхание, но потом снова задышал — коротко, хрипло, как человек, который пытается не закричать.
— Интересно, — произнёс Демьян, выходя из тени. — Звучит так, будто вы меня вспомнили.
Волков вздрогнул. Его голова дёрнулась, он всмотрелся в темноту и пробормотал:
— Ты… Ты что… Ты…
— Да. Это я, — подтвердил Демьян. — Не сгорел. Извините, разочаровал.
— Как ты… Как ты сюда попал? Кто… — Волков запинался.
— Интересно, — перебил Демьян. — Вы задаёте те же вопросы, что задавали мне тогда. Прямо симметрия.
— Что за бред… — Волков вцепился пальцами в решётку. — Это ты? Это ты сделал? Ты подбросил эти бумаги?
— А вы хотели, чтобы я молчал? — Демьян склонился ближе, глядя ему прямо в глаза через прутья. — Вы же сами сказали: «Молчание — твоя единственная защита». Я запомнил.
— Ларин… Ты не понимаешь, что натворил. Тебя же… Тебя просто пристрелят, как собаку, когда найдут, — сказал Волков.
— А вас? — спокойно спросил Демьян. — Вас тоже найдут? Или спустят вниз без протокола? Это ведь ваши методы. Вы знаете схему лучше меня.
— Я… Не… — Волков мотнул головой. — Я не предавал. Никого. Никаких связей. Ничего. Это подстава. Это фальшивка. Ты… Ты же врач. Ты не можешь…
— Я хирург, — тихо, почти шёпотом произнёс Демьян. — А вы — опухоль.
— Ты… Тебя травма подкосила, да? Ты больной, ты… — Волков пытался найти слова.
— Возможно. Но вы — первый, — ответил Демьян.
— Первый… Кого? — Волков сглотнул, его голос дрожал.
— Пациент, — пояснил Демьян.
Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. За спиной раздался крик:
— Ларин! Вернись! Ларин, подлец! Ты… Ты ещё… Ты не понимаешь…
Голос Волкова сорвался.
— Я невиновен! Это ты виноват! Ты всё начал! — кричал он.
Демьян закрыл дверь камеры. И тихо сказал, так, чтобы слышал только он сам:
— Я только продолжаю.