Страница 65 из 93
— Убежище , — объяснил Тирнан, взяв меня за руку и переплетая наши пальцы. Мое сердце взорвалось триллионом порхающих бабочек.
Он был внутри меня, целовал меня, лизал меня повсюду, и все же это — это — заставило меня покраснеть до кончиков пальцев. Это простое прикосновение не кричало о похоти, а шептало о близости.
— Зачем? — спросила я вслух, не готовая отпустить его руку, чтобы показать знак.
— Иногда нам нужно залечь на дно. Иногда мы переправляем людей в страну и из страны. Всегда хорошо иметь место, где тебя не найдут. Еще лучше, если оно находится вне зоны действия сотовой связи, чтобы тебя не могли отследить .
Я закусила нижнюю губу, обдумывая это.
— Если когда-нибудь все пойдет наперекосяк — я имею в виду, если умрут твои родители, твои братья, Тирни, Финтан, я — приезжай сюда. Сзади дома есть выпавший кирпич, смазанный дегтем. Под ним лежит записка с номером телефона. Позвони по нему три раза и повесь трубку. Они вывезут тебя из страны. Понятно?
Почему он рассказывает мне это сейчас? К чему он готовится? И почему у меня такое чувство, что сегодняшний день посвящен не только стрельбищу, но и знакомству с этим местом на случай, если все пойдет наперекосяк?
— Скажи, что ты поняла, Лила . Через мгновение он сжал мою руку.
— Да , — пролепетала я.
Мы остановились во дворе дома, огороженном забором из расколотых рельсов.
Тирнан зашел в соседний сарай и вынес машину для стрельбы по глиняным мишеням. Мы приступили к работе.
Неудивительно, что я была так же плоха в попадании по движущимся мишеням, как и по неподвижным. На самом деле, даже хуже.
Когда мы закончили тренировку, он положил руку мне на плечо и посмотрел мне в глаза.
— Мы еще потренируемся, но пока что я хочу, чтобы ты запомнила одно очень важное правило, Gealach . Когда мишень движется, нужно дождаться подходящего момента для выстрела. Пообещай мне, что не упустишь свой единственный шанс на выживание из-за панического выстрела .
— Я не буду стрелять в панике. Обещаю .
— Вот моя девочка . Он наклонил голову, чтобы поцеловать меня, положив одну руку мне на талию, а другой обняв за шею. — А теперь давай освятим это поле. Прошло уже четыре часа с тех пор, как я был в тебе .
Его пальцы были в моих волосах, мои губы прижались к его, мои ногти впились в его кожу, и его прикосновения были повсюду, сразу во всех местах — повсюду, кроме моего живота, конечно. Никогда моего живота.
Мы кувыркались по влажной, заросшей сорняками траве.
В гневе я укусила его за нижнюю губу, до крови, высосала кровь и стонала от разочарования в его рот. Он только смеялся и целовал меня еще сильнее.
— Моя маленькая демоница , — прошептал он, слизывая свою кровь с контуров моих губ.
Когда он быстро, стремительно, быстро расстегивал мою одежду, как будто наступал конец света, я поняла, что он пробудил во мне что-то плотское.
Что-то, что ничто и никто не сможет запереть и заключить обратно в клетку.
И хотя я была в браке по договоренности, я чувствовала себя...
Свободной.
_______
Когда Тирнан остановился перед Ферманахом, он не припарковал машину.
— Я встречаюсь с твоими братьями и Сэмом в Гарлеме . Он не снял очки.
— Это из-за русских?
Ответ был в его молчании.
Мое сердце замерло. Я не хотела, чтобы он ехал в Вегас. Я не хотела, чтобы он рисковал своей жизнью ради этого глупого... ничтожества.
— Почему? Игорь сделал с тобой ужасные вещи, но Алекс был тебе верным другом , — указала я.
— Алекс должен отомстить. Он новый пахан. К тому же я предал его. Я лучше убью его, чем умру .
— Когда ты едешь в Вегас?
— На этой неделе .
— На этой неделе? Мое сердце упало в пятки. — Когда ты собирался мне сказать?
— Как только будет точная дата . Он переключил внимание на свой телефон в центральной консоли. Перевернул его экраном вверх, чтобы проверить сообщения.
— Я не хочу, чтобы ты умирал , — вырвалось у меня.
Я боялась. Бояться было нормально. Ненормально было быть трусом.
А трус не признался бы в своих чувствах.
Это, похоже, привлекло внимание моего мужа. Он отложил телефон и положил большой палец мне на подбородок, а пальцами обхватил мою шею.
— Меня не зря называют Бессмертным .
— Кощей, верно? — вспомнила я. Конечно, я вспомнила. Я помнила о нем все. — Это имя тебе дал Игорь .
— Да .
— Я читала сказку , — печально подписала я. — В конце концов, Бог Смерти пронзается копьем в грудь . Слезы застыли на моих нижних ресницах. — Он умирает мучительной, насильственной смертью. И умирает злодеем .
— Я злодей , — сказал Тирнан, не испытывая ни капли сожаления. — Я эгоистичен. Бесчувственен. Извращен. Несколько нежных поцелуев и жесткого секса не изменили этого. Ничто не может, дорогая .
Эти слова были как ведро ледяной воды, вылитое на последние несколько недель. Как я была глупа, думая, что он проникся ко мне чувствами только потому, что я прониклась к нему. Мама была права. Я раздвинула ноги и потеряла голову от этого мужчины. Прямо как она и ожидала.
Я с трудом сглотнула. — Я не могу изменить твое решение, да?
Он серьезно покачал головой.
— Ну, тогда ладно . Я открыла дверь и выскочила из машины. — Удачи тебе в планировании собственных похорон, Тирнан .
ГЛАВА 41
ЛИЛА
Я не могла ясно видеть, когда шла от машины до нашего дома, ирландские солдаты окружали меня со всех сторон.
Я не была готова встретиться с Иммой в квартире, поэтому зашла в — Fermanagh's . Там, как всегда, было полно людей. Много пьяных стариков и проституток. Можно было бы сказать, что человек с такими средствами, как Тирнан, который действительно заботился о своей беременной жене, не хотел бы, чтобы она жила в таком месте. Теперь, когда он снял с моих глаз розовые очки, я наконец смогла признать это себе.
Пробравшись в заднюю часть бара, я взяла чипсы с карри и колу и потащилась по лестнице, подумывая постучать в дверь Тирни.
Я любила Имму, но она никогда не понимала меня. По ее мнению, Тирнан был прекрасным мужем. Он дал мне кредитную карту и не оставил синяков на моем теле. Все остальное для нее было просто белым шумом.
Мафиозные войны?
Неблагополучный район?
Невысказанные чувства?
Все эти надоедливые женские тонкости, о которых я не должна была беспокоиться, пока он обеспечивал мне роскошную одежду и безопасность.
Мой телефон завибрировал в кармане, сообщая о получении сообщения. Я вытащила его.
Тирнан: Нашел отличного аудиолога. Он специализируется на кохлеарных имплантатах. Мы пойдем к нему во вторник.
До вторника оставалось три дня.
Это был его способ успокоить меня, но он совершенно не сработал. У меня был живот, полный ребенка, которого он отказывался признавать, и муж, который через несколько дней собирался улететь в Лас-Вегас, чтобы участвовать в кровавой бойне с полуавтоматическим оружием. Не говоря уже о том, что он брал с собой двух моих братьев, мою родную плоть и кровь. Моя глухота была сейчас наименьшей из моих проблем.
Запутавшись в паутине собственных мыслей, я открыла дверь, и мои ботинки наступили на что-то гладкое и скользкое. Я подняла ногу и нахмурилась, глядя на это.
Конверт.
Конверт, адресованный мне.
Кому: Рафаэлла Ферранте
Мое имя было написано от руки курсивом. Мой пульс участился, и я наклонилась, чтобы поднять его, но мой опухший живот делал это почти невозможным.
Я положила чипсы с карри на стол и стала рассматривать простой белый конверт между пальцами.