Плохой Слон

Мне не нравились его покровительственные слова, хотя я в душе признавала, что он намного старше меня. Не только на десять лет, которые нас разделяли. Он был закален в трудовом лагере, вырос сиротой и преследуемым. Он создавал бизнесы, разрушал жизни, организовывал целые операции.

А я все еще пыталась понять, как получить аттестат о среднем образовании, чтобы продолжить учебу в вузе.

Я сделал глоток кофе, не обращая внимания на его комментарии.

— Что происходит?

Я поставила чашку на стол. — Имма заставляет меня пойти сегодня на ужин в честь дня рождения мамы .

— Правда? Он иронично оглядел меня. — Может, тебе стоит перестать выполнять приказы помощников .

— Я думаю, нам стоит пойти .

— Я пойду в любом случае , — удивил он меня. Он не спросил, что я об этом думаю, и не пригласил меня пойти с ним. И это было еще одним напоминанием о том, что он, может, и поклоняется моему телу, но остальная часть меня его ни капельки не интересует.

— Для меня это новость .

— Бреннан будет там. Нам нужно обсудить некоторые вопросы, связанные с Братвой. Тирни тоже приведет Китонов .

Он намеревался пойти без меня. Это привело меня в ярость. Это была моя семья. И он знал, как я отношусь к своей матери.

— Как ты смеешь строить планы с моей семьей за моей спиной?

— Осторожно, Лила . Он поставил чашку с кофе. — Это никогда не было частью нашего соглашения .

— Я не помню, чтобы я соглашалась на что-то, кроме как сидеть тебе на лице . Гнев окрасил мои щеки в розовый цвет. — Все, что выходит за рамки этого, открыто для переговоров .

Он провел языком по зубам, чтобы сдержать улыбку.

— Кстати, это включает в себя и то, что я твоя жена. Мы устанавливаем правила по ходу дела. Одно из них — ты делишься со мной своим социальным календарем. Всегда .

Он откинулся на спинку кресла, выглядя почти как гордый отец. — Отличная позиция, Gealach . Предлагаю тебе использовать ее сегодня вечером с твоей матерью. Я же не принимаю приказов ни от кого. Тем более от подростка .

— Значит, ты не согласен?

— Нет .

Его ответ прожег дыру в моей груди.

— Полагаю, тебе придется подождать моего следующего шага . Я вынудила себя улыбнуться. — Мы должны взять ей подарок .

Однако я не могла избавиться от болезненного чувства отвержения. Я ненавидела, когда он строил планы без меня. Еще больше беспокоило то, что были новости о Братве. Значит ли это, что Алекс вернулся на американскую землю? Что скоро начнется мафиозная война?

— Я разберусь с этим . Тирнан быстро встал, схватил свой кофе, выпил его залпом, как рюмку, и накинул на плечи легкую куртку.

Он ненадолго остановился на выходе, оценивая меня своим драгоценным взглядом. Он наклонил голову и слился со мной в поцелуе. Я сразу же застонала и сдалась поцелую, чувствуя, как его рука обхватила мое обнаженное колено под летним платьем, поднялась вверх и очень нежно погладила шов моего отверстия через трусики. Я снова вскрикнула.

Я автоматически раздвинула для него бедра, жаждуя большего. Его губы отделились от моих, скользнув по моей шее, покусывая и пощипывая, пока он сдвигал мое белье в сторону, а его грубые пальцы дразнили и ласкали мое лоно. Я задрожала, зная, что Имма была в другой комнате и могла войти к нам в любую минуту. Увидеть меня с раздвинутыми для него ногами, полностью одетую, позволяющую ему играть со мной, как со своей личной игрушкой.

Его средний палец коснулся моей щели, проникнув в меня наполовину, а большим пальцем он нажал на мой клитор. Мне нравилось, как он меня трогал. Как он меня понимал. Как он улавливал мои сигналы и следовал им. Он был убийцей в каждой клеточке своего тела. Внимательным к самому слабому вздоху своей цели. Я выгнула спину, предлагая ему свои напряженные, твердые соски через платье.

Тирнан свободной рукой потянул верхнюю часть моего платья. Мои груди выскочили наружу, такие тяжелые и полные, что я едва узнала их. Мои соски тоже стали на два оттенка темнее.

Мой муж наклонился, чтобы потянуть один из моих сосков, всасывая его в рот, проводя кончиком языка по его контуру, ускоряя движения между моими ногами, вставляя в меня два пальца. Я стонала все громче и громче, извиваясь, зная, что я бесстыдна и неподобающа, и что Имма, без сомнения, слышит нас.

И мне было все равно.

Я могла бы оправдаться, сказав, что он мой муж. Но правда была в том, что даже если бы он был просто знакомым, я все равно позволила бы ему сделать со мной все, что он хочет.

Первые мурашки оргазма распространились по моему телу, как лесной пожар, нагревая его до опасной температуры.

— Я почти готова , — задыхаясь, прошептала я, положив руки ему на лицо и переместив его рот к моему другому соску, который казался обнаженным, голым и холодным.

Густой, плотный узел удовольствия развернулся под моим пупком, угрожая разорвать мое тело на части. Мои оргазмы всегда были такими... бурными.

— Да . Я грубо дернула его за волосы. — Да, да, да .

Теперь я скакала на его двух пальцах. Он был во мне по самые суставы, и я знала, что готова к большему. Я хотела весь его член. И я знала, что он тоже этого хотел. Он всегда смотрел на мою промежность с излишней жадностью, даже после того, как опускался на меня. Как будто покидал место, дорогое его сердцу.

Внезапно Тирнан одновременно оторвал от меня свои губы и пальцы.

Из глубины моего горла вырвался крик протеста.

— Никогда больше не угрожай мне, дорогая . Он наклонил голову к моим губам. Его поцелуй был грязным, жестким и карающим. Без языка. Он размазал мою влагу на своих пальцах по моей щеке с насмешливой ухмылкой. — Я заберу тебя в пять тридцать .

ГЛАВА 37

ТИРНАН

Моя жена издевалась надо мной.

На день рождения своей матери она надела прозрачное лавандовое мини-платье. Оно облегало ее грудь и талию, расширяясь чуть выше пупка, чтобы скрыть растущий живот. Ее ноги, достойные супермодели, были полностью обнажены, бесконечные, несмотря на ее невысокий рост, блестящие от крема, который она наносила после трехчасовых ванн.

Лила выглядела одновременно божественно и королевски разъяренной.

Она не проронила ни слова на протяжении всей поездки на Лонг-Айленд. Не поприветствовала меня, как обычно. В нашей спальне, с раздвинутыми ногами, ожидая первого из как минимум трех оргазмов, которые я дарил ей каждый день.

Было ли для меня здоровым проводить несколько часов каждую ночь, посвящая себя единственной цели — заставить мою жену кричать от удовольствия? Сомневаюсь. Но это было весело. А удовольствие было для меня чуждо до тех пор, пока Лила не принесла свою сладкую маленькую киску в мою жизнь.

— Ты еще долго будешь дуться? Я на мгновение отвлек взгляд от дороги, чтобы она могла читать по губам. Ее взгляд был прикован к окну, и я знал, что она видела меня краем глаза и решила не разговаривать со мной.

Было ли хорошо, что я лишил ее оргазма этим утром? Нет.

Был ли это конец гребаного мира? Тоже нет.

Лила начала выдвигать требования, на которые я никогда не соглашался. Например, давать ей полный отчет о том, где я был, когда и как долго. Мало того, что это не в моем характере — идти на такие глупости, так еще и для нее было небезопасно знать подробности в большинстве случаев.

Конечно, были более приятные способы донести до нее свою точку зрения, чем бросить ее на произвол судьбы.

Жаль, что я не был настроен на любезность. Особенно когда мне напоминали о ребенке в ее животе.

Ее беременный живот постоянно стоял между нами, напоминая мне, что кто-то другой прикоснулся к тому, что принадлежало мне, пролил свою сперму в нее.