Страница 16 из 93
Мою часть сделки?
Черт. Я забыл про эту дурацкую традицию с кровью на простынях. Велло нужно было доказать, что его беременная дочь была девственницей. Обычно я не привык следовать инструкциям, но в этом случае нам нужно было держать фронт. Для бизнеса было бы плохо, если бы люди узнали, что я женился на беременной женщине.
Я схватил телефон и пролистал последние сообщения.
Лука: Не смей ее трогать.
Ахилл: Даже пощечину не давай, мудак.
Тирнан: Хватит заваливать мой телефон.
Энцо: Тронь ее хотя бы волосом, и взорвется не только твой телефон.
Учитывая, что моя жена вчера вечером ударила меня ножом и выстрелила в меня, у меня было как минимум две полуоткрытые раны, которыми можно было испачкать дорогие простыни. Забавно, что дон не упомянул, что она агрессивна. Наверное, потому что знал, что это меня возбудит.
— Десять минут . Я растянулся на кровати. Я практически чувствовал, как Энцо висит по ту сторону двери, как плавающий кусок дерьма в общественном туалете.
— С Лилой все в порядке?
Я бросил взгляд на запертую дверь ванной, из которой до четырех утра доносились раздражающие хныканья. — Отлично .
Из-под двери просочилась тишина.
— Ты... Он замолчал, прочистив горло. — Выполнил нашу сделку?
Еле-еле, подумал я с сарказмом. Когда она во второй раз пыталась меня заколоть, я выпустил столько предсеменной жидкости, что хватило бы на глазурь для булочки Ci
— Выполнил . Я обхватил рукой гору шелковых подушек за спиной. — Несмотря на ее постоянные мольбы. Она сама напросилась .
Я должен был потрахаться после церемонии, чтобы быть сытым к моменту прибытия в номер. Братья Ферранте предложили мне 50 тысяч за каждый месяц, в течение которого я не буду трогать их сестру. Все наличными. К сожалению, чирлидерша слишком много болтала и слишком мало сосала, поэтому я отпустил ее, даже не расстегнув ширинку. Но это не имело значения. Даже хороший секс не смог бы успокоить огонь, который Лила разжигала во мне каждый раз, когда пыталась убить меня.
А это происходило довольно часто, учитывая, что мы знали друг друга не больше восьми часов.
Разбить вазу о ее платье было хорошей идеей. Я не был уверен в ее когнитивных способностях, но я заключил, что она точно знала, что с ней произошло, и не хотела повторения.
Протирая сонливость из глаз, я встал и постучал в дверь ванной.
— Вставай. Я прикрыл ладонью утреннюю эрекцию, умирая от желания пописать. — Нам нужно выезжать .
Частный самолет Ферранте должен был вылететь в полдень, а мне еще предстояло представить отчеты, позавтракать с кучкой итальянских тупиц и встретиться с Каморрой, чтобы разработать стратегию атаки на Братву.
Дверь открылась, и Лила снова появилась. Даже с размазанной косметикой и мятным платьем она все равно была чертовски красива. Ее внешность была проблемой. Я решил, что нужно обрезать ее красивые волосы и, возможно, добавить пару шрамов на ее лице.
— Завтрак через десять минут. Одевайся. Я прошел мимо нее, спустил спортивные штаны и пошел пописать.
Она тихо занималась своими делами и, за исключением нескольких смертельных взглядов, не проявляла особого энтузиазма убить меня этим утром.
Как только я закончил чистить зубы, она проскользнула в ванную и вернулась с распущенными волосами, заплетенными в французскую косу, свежим чистым лицом и розовым платьем с оборками. Ей нужно перестать одеваться как малышка. За исключением ее свадебного платья, все, что я на ней видел, выглядело так, будто было снято прямо с вешалки Baby Gap.
Избегая моего взгляда, она быстро пошла к двери.
— Стой , приказал я.
Она остановилась.
— Сядь. Я указал на некрещеную кровать.
Она выполнила мои инструкции, и с ее напряженных плеч сошел вызывающий гнев.
У меня было столько же добрых намерений и теплоты, сколько у рептилии, но я все же понимал, что ей нужно знать, что, черт возьми, она делает с ножом, если планирует часто им размахивать.
Я достал из кармана швейцарский нож. Ее глаза вспыхнули, когда я присел перед ней на корточки.
— Быстрый урок анатомии и нанесения ножевых ранений, так как это проще, чем научить тебя пользоваться пистолетом . Я вздохнул и открыл лезвие. — Когда ты нападаешь на кого-то, ты должна быть смертоносной и стратегичной. Не размахивай им, как будто пытаешься прибить муху . Я понятия не имел, сколько из этого дерьма она действительно запомнила. Поскольку я не имел привычки повторяться, ей лучше, блядь, внимательно слушать. — Ты должна целиться в основные кровеносные сосуды. Чем быстрее они истекают кровью, тем медленнее они могут тебя преследовать. Лучевая и локтевая артерии . Я указал ножом на свои запястья, сделав горизонтальное движение на расстоянии менее чем в дюйм. Она моргнула. — Яремные вены . Я указал на свою шею. — Локтевая ямка . Я ткнул лезвием в свои локти. — Грудь кажется привлекательным вариантом, но из-за толстых слоев мышц и костей ее трудно пробить без достаточной силы .
Она молча смотрела на меня, впитывая все это. Она была либо самым глупым существом, которое я когда-либо встречал, либо самым умным. Также было возможно, что она была шпионкой. Способом для Ферранте собирать информацию. Я занес это в заднюю часть своего мозга.
— Теперь, если ты хочешь нанести поверхностные раны, выбирай плечи. Предплечья. Ладони . Я протянул ей нож. Она взяла его, в ее северных глазах плавала неуверенность.
Я протянул ладонь в ее сторону. — Нам нужно испачкать простыни в течение следующей минуты. Режь вертикально, чтобы не задеть нервы. Вот так . Я провел пальцем по ладони.
Это было двойное упражнение. Во-первых, я хотел проверить ее когнитивные способности, дав ей сложную инструкцию. Во-вторых, я хотел избавиться от ее жажды моей крови. Я предполагал, что за последние восемнадцать лет она накопила здоровую дозу женской ярости. Ей нужно было выпустить пар.
Она не шелохнулась.
— Ты хотела сделать это с тех пор, как мы сюда приехали. Я удержал ее взгляд. — Это твой единственный шанс. В следующий раз я отомщу .
Ее ноздри раздулись, в зрачках мелькнула вспышка гнева Ферранте. Она наклонилась, направив лезвие на мое горло. Она пахла декадентством. Пьянящее сочетание, которое я еще не обнаруживал на человеческой коже. Как цветы, лето, невинность и моя.
Пришло время начать искать светловолосую, изящную любовницу, которую я мог бы притвориться ею сзади.
— Вот ты где , — протянул я, не отрывая взгляда от ее глаз, когда она прижала лезвие к пульсирующей вене на моей шее. — Теперь будь хорошей девочкой и доверши дело .
Она схватила мою кисть, развернула ладонь и перерезала ее изнутри. Это была прямая вертикальная линия от большого пальца до запястья, выполненная с точностью патологоанатома.
Умственно отсталая, черт возьми. Она понимает сложные задания.
Это был неудачный поворот событий для моей новой жены. Потому что, если бы я узнал, что она шпионка — а теперь я в этом подозревал — я бы наказал ее. Сурово.
Я поднял ладонь между нами. Кровь стекала по моему предплечью, извиваясь, как плющ. Мы оба смотрели. Она с очарованием, я с сухой улыбкой.
— Впервые пролила кровь?
Она тихо облизнула губы.
— Вот. Попробуй . Я поднес свою окровавленную руку к ее лицу. — Одно из многих преимуществ брака с психопатическим убийцей заключается в том, что я не вправе тебя судить .
Я издевался над ней. Проверял ее пределы. Растягивал и раздвигал их, чтобы они лопнули, и я смог раскрыть то, что скрывалось за фасадом фарфоровой куклы.
Ее глаза закрылись, дыхание стало тяжелым. Она схватила мое запястье своими изящными пальцами и притянула его к своим вишнево-розовым губам.