Страница 22 из 147
— И?..
— Имя нужно для того, чтобы кого-то позвать. Вербально. Голосом. А мне достаточно отдать мысленную команду. Я могу общаться отдельно с каждым из своих фамиллиаров, и могу общаться сразу со всеми — и каждый будет понимать, к кому я обращаюсь.
— А у кота тогда почему имя есть?
— Он очень настаивал.
— А остальным нельзя дать, что ли?
— Зачем? Фамиллиарам обычно не дают имен.
— Но я-то не могу общаться с ними мысленно, — возразила Лахджа. — Я им тогда сама имена придумаю. Можно?
— Делай, что хочешь, — отмахнулся Дегатти.
После обеда он продолжил скачку — но теперь один. Лахдже поднадоело трястись в седле и она осталась внутри кошеля. Сначала как следует вздремнула, потом осмотрела квартиру, не обращая внимания на ходящего по пятам енота. Тот следил, чтоб демоница ничего не украла и не сломала.
А когда Лахджа снова плюхнулась в кресло, ее колена коснулся мокрый нос.
— Есть хочешь? — спросила Лахджа.
Она-то уже хотела.
— Нет, — ответил пес. — Можно мне первому?
— Что? — не поняла Лахджа.
— Имя. Я хочу имя.
— У хозяина-то стеснялся попросить? — с пониманием посмотрела Лахджа. — Ладно. Хочешь быть Пончиком?
— Нет! — возмутился пес, чуть увеличиваясь в размерах.
— Зря, красивое имя. Ладно, тогда Цербер… хотя нет, банально. Тифон. Будешь Тифоном?
Пес подумал, покатал имя во рту и кивнул. И даже позволил Лахдже почесать себя за ухом.
— А ты совсем и не злой, — с легким удивлением заметила та, расчесывая густую шерсть. — А чего хозяина не защищал, пока его гохерримы рубили?
— Я не такой быстрый, как конь, — стыдливо ответил пес. — Человек меня сразу в кошель отправил.
— Кстати о коне, — нависла над плечом Лахджи лошадиная морда. — Если у пса есть имя, я тоже хочу.
— А вы разве уже вернулись? — удивилась демоница.
— Я вернулся, — ответил конь. — Человек остановился в караван-сарае. Играет в манору.
— Да чтоб его!.. — возмутилась Лахджа. — Я тут, понимаешь, имена его зверинцу придумываю, а он там опять играть сел!
— А зачем им всем имена? — ревниво спросил кот Снежок. — Они же не люди и не коты.
— Ладно… ладно… — задумалась демоница.
Она вспоминала все конские клички, которые когда-либо слышала. Буцефал, Пегас, Слейпнир, Черный Красавчик… в животе бурчало, мешая думать. Вот вроде и недавно ела, а опять хочется.
— Я назову тебя… Чеснок, — сказала она.
— Нет! — возмутился конь.
— Ладно, тогда… Сельдерей.
— Нет!
— Тогда… Огурец. Быстроногий скакун Огурец.
— Ты издеваешься? — обиделся конь. — Давай нормальное. И без овощей.
У Лахджи снова заурчало в животе.
— Ладно, — покорно сказала она. — Буран?.. Тайфун?..
— Слишком банально, — отказался конь. — Я хочу что-нибудь… такое… необычное.
— Необычное ты сам давно мог бы себе придумать. Или хозяин твой. А теперь бери, что дают.
— Ну пожалуйста!..
— Ладно… Как насчет… Сервелат?
— Вот, — медленно кивнул конь. — Красивое имя. Мне нравится. Что оно означает?
— Ну… в моем родном мире так называют коней… заслуженных… которые… уходят в отпуск…
— Мне нравится.
— Мне тоже, — сказал пес. — Мир тебе, Сервелат.
— Мир тебе, Тифон, — кивнул конь.
Лахдже стало чуть-чуть неловко. Она понадеялась, что свалит отсюда до того, как Сервелат выяснит, что на самом деле означает его новое имя.
Но Дегатти все еще был снаружи. А есть хотелось все сильнее. Она снова попыталась применить Зов Еды, но внутри кошеля-фамиллиара это Ме по-прежнему не действовало.
Вздохнув, демоница посмотрела на енота и попросила:
— А можно мне что-нибудь покушать? Только нормальное. Не сырную нарезку. Супчика или мяса. Я бы сейчас лошадь съела…
Сервелат осторожно отступил в коридор. А енот вздохнул и поплелся на кухню. Лахджа решила пока что придумать ему особенно красивое имя. Поддерживать хорошие отношения с поваром — это всегда мудро.
Рыбку в аквариуме она пока так и не увидела. Неодушевленным фамиллиарам имена явно не нужны. Так что остаются только змея и попугай… и попугай как раз уселся на подлокотник кресла. Повертел головой, глядя очень умными, совершенно не птичьими глазами, и предупредил:
— Учти, я знаю, что такое сер-рвелат.
— А что ж ты коню не сказал?
— А зачем? Ему же понр-равилось. Но мне ты имя пр-ридумаешь получше.
Вот теперь Лахджа особенно надолго задумалась. Взгляд бегал по фамиллиарам, по мебели, по книжным полкам… она встала и принялась рассматривать корешки. Дегатти собрал у себя в кошеле неплохую коллекцию — исторические труды, научно-магические, классическая литература… причем не только парифатская, было кое-что и из других миров.
Нашлась даже книжка про Паргорон. Очень старая, с выцветшей обложкой. Лахджа полистала ее, хрюкнула несколько раз от смеха и поставила обратно. Клюква же. Тот, кто это писал, в Паргороне точно ни разу не был и знал о нем в лучшем случае понаслышке.
— Имя, — напомнил о себе попугай. — Пр-ридумай имя для птицы.
— А ты самец или самка? — спросила Лахджа.
— Мы все тут самцы, — ответил попугай. — Даже мамба.
— Кто?..
— Змея. Пор-рода — зеленая мамба.
— Ясно, сугубо мужская компания… Джентльменский клуб… Ладно… как насчет… Коршун?..
— Называть птицу названием др-ругой птицы — дур-рной вкус, кр-ра-а!..
— Ишь ты, какие мы важные. Тогда… не знаю… Люцифер?..
— Имя вер-рховного владыки одного из близлежащих Темных мир-ров. Нежелательно. Нежелательно.
— Ну так придумай сам, если такой умный!
— Я фамиллиар-р-спр-равочник. Я не умею пр-ридумывать.
— Ну хорошо. Карл?.. Коко?.. Тапани?.. Матти?..
— Мне нр-равится Матти, — милостиво кивнул попугай.
Енот вернулся, когда уже стало подводить живот. Принес жареную яичницу с беконом.
Лахджа просила суп или мясо. Она думала, что он все это время варил, парил, запекал в духовке… короче, с толком проводил время.
А он, похоже, просто пошел по своим делам, и где-то на обратном пути смастрячил яичницу. Вкусную… да, очень вкусную. Но почему так долго? Это же дело пяти минут.
— Я придумала тебе имя, — сказала Лахджа, наматывая бекон на вилку. — Ты будешь Ихалайнен.
Енот Ихалайнен посмотрел на нее так, как умеют смотреть только еноты. Подозрительно и с неприязнью.
Но новое имя принял стоически.
Теперь осталась только змея, которая зеленая мамба. Но она, кажется, не была заинтересована. Фамиллиар-рептилия вообще не стремилась общаться с демоницей.
— А тебе надо имя? — окликнула ее Лахджа, когда Дегатти наконец вернулся и начал ее кормить.
— Не надо, — отказалась змея.
— Ну ладно. Перестанешь стесняться — я тут… пока что.
Они достигли прибрежных вод Фантарии только на пятый день. От Мистерии это очень далеко, почти на другом конце мира. Именно здесь, в открытом море, приютился Тхай-Тхий-Тхагекаш — маленькая страна бллрков, жидких разумных существ. Лет пять назад у Лахджи были тут приключения, во время которых она нечаянно потопила один корабль… пиратский! Он был пиратским!
Хотя как нечаянно… Она там устроила резню. И корабль утопила сама, ладно.
Но это были пираты. Пиратов можно.
— Это сейчас мысли Лахджи, или ты сам ее оправдываешь? — осведомился Дегатти.
— В ее мысли я залезть не могу, сам понимаешь, — объяснил Янгфанхофен. — Но, думаю, я близок к истине. Она у нас, видишь ли, немного с приветом. Совестливый демон. Бывает такое у обращенных, когда остается что-то от прежней личности. Со временем обычно проходит.