Страница 21 из 147
Дегатти вздохнул. Его обуревали сомнения.
А к столу подошел еще один типчик. На этот раз гном… а, нет, лепрекон. Попыхивая пеньковой трубочкой, он уже шагал к выходу — но резко повернул, услышав обрывок разговора.
— Мир вам, мэтр Дегатти, — вкрадчиво произнес он. — Я правильно понимаю, что вы хотите поставить на кон этого демона?
— Фу, лепрекон, — невольно отстранилась Лахджа. — Уйди. Уйди отсюда.
Она почему-то недолюбливала лепреконов. Какие-то они неприятные. Обманчиво похожие на бушуков, болезненно жадные до золота, но при этом не демоны… формально.
Презренные существа.
— Я согласен сыграть против пятисот орбов, — аж облизнулся на нее лепрекон.
— Она стоит тысячу, — по привычке сказал Дегатти.
— Согласен и против тысячи!
— Что?..
— Давайте сыграем, мэтр Дегатти! Чем вы рискуете?
— А зачем она вам, мэтр Сталеклык?
— А это уж мое дело, — хищно ухмыльнулся лепрекон. — Играем?
— Не надо, — попросила Лахджа. — Ты же проиграешь.
— Но вдруг нет! — поспешил сказать лепрекон.
— Слушай, давай я просто тебе кучу денег найду! — заспешила Лахджа. — Легально! Без всяких «вдруг»! Я знаю, где затонул один клад!
— Так-так… — заинтересовался Сталеклык. — А где?..
— А это уже не твое дело, — встал из-за стола Дегатти. — Это уже наши дела.
Лепрекон потом еще полквартала тащился за ними и уговаривал взять в долю. Но Лахдже иметь с ним дело не хотелось, и Дегатти, похоже, тоже. Явно же мутный тип.
— Так что там насчет клада? — спросил Дегатти, когда разочарованный Сталеклык наконец отвязался. — Ты же не солгала, надеюсь?
— Это будет первым желанием? — осведомилась Лахджа. — Просто не хочу неясностей.
— Да-да, это будет первым желанием, — поморщился Дегатти. — Давай без формальностей.
— Ты уже пытался меня и продать, и на кон поставить. Формальности будут.
— Хорошо. Где клад?
— Строго говоря, это не клад…
Дегатти закатил глаза и застонал.
— … Это затонувший корабль. Но золото там есть, лично видела.
— Хорошо… — медленно сказал Дегатти. — Я не стану спрашивать, как затонул этот корабль и откуда ты о нем знаешь. Если там достаточно золота — мы будем в расчете.
Они отправились уже наутро. Лахдже не терпелось развязаться с этой мелкой проблемкой, да и Дегатти хотел побыстрее запустить руки в золотые монеты. Настоящие. Не наколдованные, не призванные, не иллюзорные, ни у кого не украденные.
Легитимные с точки зрения Мистерии.
В обычное время демоница сама по себе могла перемещаться быстрее почти любого существа. Но из-за чужеродного организма внутри превратиться полностью не получалось, отрастить нормальные действующие крылья не выходило. Пришлось лететь с Дегатти — либо сзади на коне, либо внутри кошеля, пока Дегатти… опять же на коне.
Хороший конь оказался. Быстрый. Лахджа уже убедилась в этом во время охоты, а теперь оценила повторно. С легкой толикой хвастовства, явно гордясь своим фамиллиаром, Дегатти рассказал, что это и прежде был один из самых резвых рысаков, а теперь он бегает быстрее ветра, движется по воздуху и даже перемещается между мирами.
Сейчас он скакал среди волн. Прямо по бушующему океану, отталкиваясь от бурунов, как от холмиков. Вокруг пенилась вода, хвост и грива развевались, в лицо летели брызги, и волшебник почти что танцевал на конской спине.
Поводьев он не держал. Их тут и не было — Дегатти вошел со своим конем в унисон, они слышали даже не слова, а мысли друг друга.
Потому и сбруя почти не использовалась. Только седло, чтобы удобней сидеть.
Причем в данный момент — двойное. Лахджа и не знала, что такие существуют — а поди ж ты. О своих фамиллиарах Дегатти заботился с трогательной нежностью, не жалел для них ничего — и у коня скопилась целая коллекция украшений. Какие-то шнуры, цепочки, кисти, вплетаемые в гриву и хвост жетоны, цветные ленты, султаны…
И полный комплект седел. На все случаи жизни, в том числе — и если придется везти двоих. Вынослив был фамиллиар чудовищно, а поднять мог, кажется, целого слона.
— А что умеют остальные фамиллиары? — спросила Лахджа, когда они остановились пообедать. Дегатти дождался небольшого островка, спрятал в дупле дерева свой кошель — и нырнул туда вместе с конем и демоницей. Енот уже накрывал на стол.
— Рад, что ты спросила! — оживился Дегатти.
Кажется, ему страшно хотелось рассказать подробнее.
Енот оказался так называемым бытовым фамиллиаром. Он работал по дому. Стряпал, стирал, драил все до блеска, обслуживал своего человека и остальных фамиллиаров. Магия у него была соответствующая, бытовая. Мелкая в основном, но очень полезная.
Пес, напротив, был боевым фамиллиаром. Он мог довольно сильно увеличиваться, отращивать дополнительные головы, изрыгать огонь и мороз, покрываться броней или иглами. Обладал страшной остроты клыками, мог растягивать пасти, перегрызать даже сталь.
Кот был фамиллиаром целительным. Своими мелодичными вибрациями он производил настройку и очистку организма своего человека и тех, за кого тот просил. Сращивал раны, выводил скверну, убивал заразу, лечил отравления. Мог даже воскресить, если смерть случилась только что.
Попугай был фамиллиаром-справочником. Он хранил в голове настоящую бездну информации и помнил все, что когда-либо видели и слышали сам Дегатти и остальные фамиллиары.
Рыбка служила так называемым фамиллиаром-накопителем — постоянно собирала извне ману и передавала ее своему человеку. Также она подменяла коня, если Дегатти вдруг путешествовал под водой.
Змея была секретным оружием Дегатти. Он носил ее в рукаве и использовал в крайних ситуациях. Ее яд, как Лахджа уже убедилась, выводил из строя даже бессмертных, хотя и не навсегда. Любого смертного же она легко могла парализовать, усыпить… и, конечно, убить.
— Секретное оружие? — с иронией переспросила Лахджа. — А ты каждому встречному о нем рассказываешь? Знаешь, секреты работают немного не так.
— Да ты все равно ее уже видела, — поджал губы Дегатти.
— Все равно тебе бы стоило так-то уж не болтать. Мало ли — вдруг я ужасная сплетница и всем теперь этот секрет расскажу? Будем мы вместе на балу, а я начну людям в уши шептать: видите, у Дегатти в рукаве выпуклость? Вы не думайте, что он опять столовое серебро крадет. Просто он там прячет своего змея.
— В тебе яда больше, чем в этом крохотном создании, — недовольно отпарировал Дегатти. — И почему «опять»? Я в жизни столового серебра не крал.
— Ты это не мне рассказывай, а агентам Кустодиана.
Про неодушевленных фамиллиаров Дегатти после этого говорил уже неохотно. Впрочем, они и в целом были попроще, да и по сути мало отличались от артефактов. Их всего лишь не мог использовать никто другой — они тоже обладали толикой разума.
Меч сам сражался и мог перерубить почти что угодно. Первоклассный клинок, не уступающий гохерримским.
Плащ исполнял защитные функции. От мороза, от зноя, от непогоды — и от порчи, от вредных заклинаний. Мог отбить и удар клинка — был прочней любой кольчуги. Мог и невидимым тоже сделать.
Ну а про кошель Лахджа уже все поняла.
— Ничего себе у вас тут большая семья, — подивилась она. — А как их всех зовут?
— Кота — Снежок, — пожал плечами Дегатти. — А остальных — никак.
— Почему?
— А зачем фамиллиарам имена?
— Э-э… а нам с тобой зачем?
— Так мы-то люди… человек и демон. А они фамиллиары.