Страница 20 из 147
— А, башенка! — обрадовался Дегатти. — В моем мире ее тоже знают. Только у нас играют не дощечками, а специальными жетонами. Иногда монетами.
Енот уже вытащил из серванта коробку. Лахджа открыла ее и пошевелила пальцем жетоны. Они выглядели иначе, чем бруски для дженги. Металлические, все немного разной формы, но в целом почти круглые.
— То есть их надо просто класть друг на друга? — спросила она.
— Да, по очереди. У кого упало, тот проиграл.
— Примитивно как-то.
— Так детская игра же. Еще пьяные ее почему-то любят. Играем?
— Давай. Только если я проиграю, договор не безвременный. Один день.
— Один день⁈ Э, ну нет! — запротестовал Дегатти. — Я рассчитывал хотя бы на десять лет!
— Ты вот так годами чужой жизни раскидываешься? Десять лет отдать тебе на служение?
— Так ты же бессмертная.
— Это да, но молодость ума, знаешь ли, вечно не продлится.
— Дури кого-нибудь другого, а? — устало сказал Дегатти. — Ну не десять лет, так хотя бы три.
— Без обид, но мне рожать через полгода. Я не хочу, чтобы мой ребенок родился в рабстве у какого-то хмыря. Я согласна на один месяц, но это все.
— Месяц — это сколько?
— Одну луну.
— То есть двадцать шесть дней. Не, несерьезно. Давай полгода. Как раз пока не родишь.
— Тогда я сама найду выход из твоей халупы! Вентиляция же у тебя тут есть откуда-то! Вот ее я и найду!
— Можешь не искать, она под ковром, — насмешливо ответил Дегатти.
Лахджа тут же откинула край ковра и уставилась на испещренный рунами пол.
— Обновляющая воздух гексаграмма, — пояснил волшебник. — Мне один приятель недорого сделал. В замкнутых подпространствах такие часто ставят.
— Туше, — признала Лахджа. — Ладно, согласна на три месяца… луны. И только если проиграю. И ты все равно от меня ничего полезного не получишь.
— Хм…
— Может, лучше не на время, а на желания? Давай три желания — и в расчете?
— Идет, — подумав, согласился Дегатти. — Условия какие-нибудь выставишь?
— Да. Спасибо, что спросил. Никакого интима, никакого закабаления, никакого насилия по отношению ко мне и ничего такого, после чего вся Мистерия захочет моей крови. Ну сам понимаешь.
— Справедливо. Как даме — тебе первый ход.
Это оказалась не дженга. Вообще не дженга. Жетоны не надо было вынимать — просто ставить друг на друга, строя все более высокую колонну. В коробке их было полным-полно, но сразу стало понятно — без клея или магии башенка рухнет задолго до того, как те закончатся.
— Это не дженга, — мрачно сказала Лахджа, когда после очередного ее хода башенка рухнула.
— С тебя три желания, — довольно сгреб жетоны в коробку Дегатти.
— Ладно, только ты сразу учти — я не так уж много могу исполнить. Я не бушук и не гхьетшедарий. Я не могу просто щелкнуть пальцами и наколдовать что захочешь. Я… ну, я ближе к гохерримам. Больше по грубой силе.
— Это я уже понял, — кивнул Дегатти.
Он напряженно думал.
Енот пихнул ноги Лахджи шваброй. Ему не нужно было убирать именно в этом месте, но его раздражала разрушительная демоница.
Лахджа переместилась на диван и подобрала ноги. Но енот продолжал недовольно пыхтеть.
С ним отношения как-то не заладились. И это очень жаль, потому что он тут — главный податель еды.
А Дегатти ходил по гостиной и размышлял. Даже если бы Лахджа была бушуком или гхьетшедарием — наколдованное золото ему бы не помогло. Ни один его кредитор такое не примет.
В общем-то, станет только хуже — могут и в магиозы записать.
А нормальных денег у демоницы с собой нет. И отпускать ее за ними в Паргорон опасно — даже с заключенным договором.
— Пошли, — наконец сказал волшебник. — Только оденься во что-нибудь.
Лахджа не видела в этом особой нужды, но безропотно согласилась. У Дегатти нашлось неплохое шелковое сари — он признался, что покупал его в подарок одной девушке, но… не пригодилось.
— А куда мы идем? — спросила демоница, когда они снова покинули как кошель, так и дом с квартирами-чуланами.
— Туда, где ты исполнишь мое первое желание.
— Это какое?
— Помочь мне выиграть денег.
— Выиграть?.. В казино?..
— В игорный дом.
— Ага… ну, у меня есть Ме Отслеживания… — медленно кивнула Лахджа. — В принципе, я могу находить так карты или…
Дегатти глянул так, словно услышал плохую шутку. А когда они вошли в игорный дом, стало ясно, почему.
Здесь играли не в карты, не в кости и не в рулетку. Вообще ни в одну из обывательских игр. Волшебники играли в манору — логическую игру, в которой сплетались мановые узоры. В просторном, но полутемном помещении сидело с полсотни пар, из рук в руки переходили монеты, по проходам расхаживали девушки с напитками, и поднимался в воздух дым.
Курили очень многие.
— Правила знаешь? — спросил Дегатти.
— Разумеется… нет.
— А, точно, ты же говорила… Тогда сыграем пробный кон, — сел за свободный стол Дегатти. — В первый раз все проигрывают, так что не переживай.
Большая часть стола была пуста. Но перед каждым игроком было шесть выемок — в одной лежала земля, в другой плескалась вода, в третьей горела свечка, четвертая пустовала, в пятой рос цветок, а шестую заполнял могильный прах.
— Земля, вода, воздух, огонь, жизнь и смерть, — провел рукой Дегатти. — Шесть самых распространенных видов маны. Использовать можно любую. Ходы делаем по очереди.
— Так. Пока все понятно. Только… я не умею использовать ману.
Дегатти запнулся и растерянно посмотрел на Лахджу. Кажется, сам он колдовал так давно, что уже плохо представлял, как это — не уметь использовать ману.
— Я демон, — участливо напомнила Лахджа. — Я использую демоническую силу. Мне не нужна мана, я просто… желаю чего-то, вот и все.
— Да я знаю, как она работает… — поморщился Дегатти. — Ладно, ладно. Сейчас что-нибудь придумаю…
Он принялся ожесточенно тереть виски. А затем достал трубку и нервно закурил.
— Слушай, откуда у тебя вообще проблемы с деньгами? — спросила Лахджа. — Ты же волшебник. И не из последних. Вы все чудные и богатые, я слышала.
— Не все, к сожалению…
— О, Дегатти! — остановился у стола какой-то пузатый орк. — Вернулся за реваншем? Мэтресс, вы с ним лучше не играйте.
— А что такое? — заинтересовалась Лахджа.
— Так это ж Дегатти. Жулик он. Отчаявшийся человек. Он тут уже всем задолжал, с ним больше никто не играет. Ему и поставить-то больше нечего.
— Звиркудын, отвяжись! — огрызнулся Дегатти. — Я еще отыграюсь!
— Дегатти, ты всегда так говоришь. Прими уже: манора — это не твое. Ты даже моей внучке проиграл, а ей двенадцать лет.
Лахджа изумленно посмотрела на Дегатти. Так он лудоман. Что ж, это объясняет вечные проблемы с деньгами.
Орк, посмеиваясь, двинулся дальше — искать партнера получше. А демоница вздохнула, положила осунувшемуся Дегатти ладонь на руку и сказала:
— Если ты лудоман, я могу попробовать тебя вылечить. Хочешь сеанс психотерапии? Я умею.
— Нет, — отказался Дегатти. — Я поставлю на кон… тебя.
— Э, чего ты начинаешь-то сразу⁈
— А если я проиграю — ты от него сбежишь и вернешься ко мне.
— Если получится, то сбегу, конечно… но с чего ты решил, что я к тебе потом вернусь?
— Так теперь ты принадлежишь мне, пока не исполнишь последнее желание.
— Принести стакан воды к твоему смертному одру? Это долго ждать…