Страница 25 из 28
И это еще было мягкое наказание. Хальтрекарок все-таки сделал скидку на то, что она тут недавно, что она еще новенькая. Попробуй Лахджа попросить у него такое сейчас — он ее попросту сожрет. В этом она была почти уверена.
Вторая попытка закончилась еще бесславней. Какое-то время пронаблюдав за Хальтрекароком, Лахджа выстроила его психологический портрет и пришла к выводу, что если она просто удерет, искать ее не будут.
Скорее всего, Хальтрекарок даже не хватится. У него очень много жен и очень короткая память. А если даже хватится, если узнает о пропаже — просто слегка огорчится. Как ребенок слегка огорчается, если узнает о пропавшей игрушке, с которой все равно давно не играл.
В погоню точно не бросится — для такого Хальтрекарок патологически ленив.
Так что Лахджа в один прекрасный день собрала еды, вышла за пределы дворцового комплекса и углубилась в Мглистые Земли.
Обычная смертная. Простая человеческая девушка. Ну вы поняли, чем это закончилось.
— Что, померла? — саркастично произнес Бельзедор. — Наверное, разорвали в клочья.
— Нет, она просто поняла свою ошибку и вернулась, — ответил Янгфанхофен.
Кроме еды Лахджа прихватила оружие. Украла у другой наложницы что-то вроде бластера. Тут девушки из самых разных миров, в том числе далеко опередивших Землю в развитии.
Увы, она недооценила местную фауну. Бластер, надо заметить, спас ей жизнь, и одно чудовище она все-таки сумела пристрелить, но это был всего лишь маст. Демон-стервятник, пожиратель падали. По меркам Паргорона они сущие дохляки и на других демонов никогда не нападают — но человек этой твари вполне по зубам.
Если, конечно, у этого человека нет бластера.
Но стоя над дымящимся трупом и слыша рев какого-то другого монстра, Лахджа посмотрела на уровень заряда, прикинула, сколько выстрелов у нее еще есть… и повернула обратно.
Но это все-таки была самая удачная попытка из трех. Она хотя бы вышла сухой из воды. Ничего не приобрела, но и ничего не потеряла. О ее неудаче никто даже не узнал.
А худшей из всех оказалась третья попытка. Над Лахджой зло подшутили другие наложницы, якобы сговорившись сбежать вместе. Сейчас она ни за что бы не доверилась Абхилагаше, да и вообще любому гхьетшедарию, но тогда она не разбиралась в местных обитателях. Ей казалось, что все наложницы тяготятся своим положением. Казалось, что все они хотят отсюда спастись.
К тому же она еще не отличала гхьетшедариев от людей.
Увы, это оказалось жестоким розыгрышем. Абхилагаша и две ее подпевалы «помогли» Лахдже выбраться из дворца, а там завели в лабиринт с ловушками и чудовищами.
Очень может быть, что там бы она и сгинула, но о игре прознал сам Хальтрекарок и тоже решил поучаствовать. Снова поиграл с Лахджой в свои любимые салки, только теперь с препятствиями.
А потом к нему присоединились еще и друзья… впрочем, это к делу уже не относится. Скажем только, что это был второй из самых кошмарных дней в жизни Лахджи.
С тех пор Лахджа зареклась просить о чем-либо наложниц-демониц, да и к людям стала относиться настороженно. Она вообще почти перестала выходить из покоя, который делила с Сидзукой.
Но сейчас она сидела и думала, что Сидзука в целом права. Она не может прятаться тут вечно. Надо переломить себя и попытаться хоть как-то улучшить свое положение.
Надеяться ведь не на кого. Первое время Лахджа еще надеялась, что ее спасут… не полиция, понятно, а какие-нибудь светлые силы. Ведь если существуют демоны, то должны существовать и ангелы, верно? Должен существовать Бог. Это как-то само собой вытекает из того, что она уже увидела.
Но ее никто не спас, никто не помог. Демон похитил ее, взял в наложницы, многократно мучил и насиловал… и ничего. Никто ему не помешал.
Лахджа была христианкой чисто для галочки. В младенчестве ее крестили по просьбе одной из бабушек, в детстве она пару раз была в храме и каждый год отмечала с родителями Рождество. Вот и все.
Но разве это делает ее плохим человеком? Разве из-за этого она заслуживает ада… ну, не ада, но чего-то очень похожего? Нет, не заслуживает. И никто из похищенных Хальтрекароком девушек не заслуживает.
Но высшие силы не вступились ни за кого из них. Наверное, им просто плевать.
Если они вообще существуют.
— Мне кажется, Янгфанхофен, или ты с некоторым удовольствием рассказываешь о том, как человек клянет высшие силы? — поинтересовался Бельзедор.
— А то! — ухмыльнулся Янгфанхофен. — Всегда приятно видеть чье-то прозрение, скажи?
Возможно, если бы ее похитил тривиальный маньяк, Лахджа не была бы так обижена на мироздание. Ведь такое действительно случается в объективной реальности. От этого никто не застрахован. Маньяки, психопаты, насильники — такие же люди, просто очень скверные и часто с психическим расстройством. Это никакие высшие силы не регулируют, и обижаться на них за это бессмысленно.
А демонов они должны регулировать или как-то бороться с ними… должны ведь? Лахджа понятия не имела, как это все устроено на самом деле. Она постепенно собирала информацию из кэ-очей и от той же Сидзуки, но пока что узнала недостаточно. Во дворце была громадная библиотека, и пару раз Лахджа в нее прокрадывалась, но туда часто заходили гости Хальтрекарока, а с ними ей встречаться не хотелось.
На столе осталась пачка бумаг, исписанных Сидзукой. Лахджа неохотно взяла верхний лист — исчерканный, с кучей помарок. Большая часть надписей на японском, но имена наложниц Сидзука писала латиницей. Кандзи, хирагана и катакана плохо подходят для иностранных слов.
Первое место — Абхилагаша. Второе — Ассантея. Третье — Мистрильда. Четвертое, пятое, шестое… привычных почти нет, все какие-то неземные. Только сама Сидзука, да вот еще Бренда на сто двадцать втором месте. Возможно, тоже землянка.
Себя Лахджа нашла в самом конце. На сто девяносто пятом месте. Причем ее имя было дважды перечеркнуто и дважды внесено заново.
Кажется, Сидзука уже дважды списывала ее со счетов.
А кто те неудачницы, кого она поставила в своем рейтинге даже ниже Лахджи? Киша, Имала, Эллези, Маш-а-Аха… и что-то непонятное хираганой. То ли тоже японка, то ли Сидзука не знает имени наложницы под номером двести. Видимо, совсем новенькая.
А может быть, Сидзука даже не видит смысла записывать ее имя. Судя по тому, что Лахджа уже узнала, едва Хальтрекарок находит где-то новую жену, как номер двести отправляется в утиль.
От этой мысли внутри все сжалось. Умирать Лахдже не хотелось. Тем более, что здесь смерть вряд ли будет быстрой и легкой… причем даже не факт, что освободит.
Лахджа ведь уже знала, что основа мира демонов — души смертных. Из них Хальтрекарок черпает свою силу. Так что в ее ситуации не поможет даже самоубийство.
Скомкав рейтинг Сидзуки, она заходила по покою. Подошла к туалетному столику, вздохнула и посмотрелась в зеркало. Под глазами темные круги, волосы поблекли, черты лица заострились. Сказались три месяца дикого стресса и жизни в страхе.
Но она все еще красива и полностью здорова. В лабиринте Хальтрекарока она… пострадала, скажем так, но новый муж и повелитель все вылечил щелчком пальцев. По крайней мере этого у него не отнять — чинит свои игрушки он с такой же легкостью, что и ломает.
Ей даже исправили зрение. Раньше Лахджа была довольно близорука, а теперь прекрасно все видит без очков. Хоть какой-то плюс в ее нынешней ситуации.
Своей косметики у Лахджи не было. Сюда ее притащили в чем была, а обзавестись она не пыталась. Хотя это нетрудно, наложницам гарантированы любые материальные блага. Самое простое принесут слуги, что посложнее — можно заказать через кэ-очи. Лахджа видела, как Сидзука это делала.