Страница 10 из 28
— То есть вместо Владычицы Пороков к Кеннису мог явиться Паргоронский Корчмарь? — удивился Бельзедор.
— Вся история вашего мира сложилась бы иначе, скажи? — ухмыльнулся Янгфанхофен.
— М-м-м… вечной жизни!.. — выпалил Кеннис. — Могущества!.. Власти над людьми!..
— Как и все, — с легким разочарованием произнесла Совита. — А ты всегда так сильно трясешься, или это я тебя напугала? Не бойся. Выйди из круга — и получишь желаемое.
— Он похож на маленькую собачонку! — хихикнула одна из демониц.
— Ага, маленькую злую собачонку! — рассмеялась другая. — Власти!.. Могущества!.. Мозговую косточку!..
Совита залилась смехом, но тут же взмахнула рукой — и демоницы резко замолчали.
— Не слушай их, мой суженый, — сказала она Кеннису. — Женщины всегда женщины, даже если демоны. Но ты-то не такой, верно? Ты мужчина, у которого есть цель. Мне нравятся такие. И раз ты сумел призвать Владычицу Пороков — ты уже очень могущественен. Я помогу тебе добиться еще большего. Ну же… иди ко мне. Иди к своей Темной Невесте. Не бойся.
Ее голос… завлекал. Обволакивал. Отдавался эхом внутри черепа.
То была не магия — Кеннис бы ее почувствовал. Совита просто была столь прекрасна, столь восхитительна… ее нестерпимо хотелось коснуться. Кожа демоницы будто пылала — но это был тот жар, что вызывает ответное чувство.
И Кеннис почувствовал, как распаляется. Фрейлины Совиты извивались вокруг госпожи, покрывали алебастровую кожу поцелуями, ласкали пальцами и языками лоно… они парили в воздухе, словно законы природы вовсе на них не действовали. Ублажая владычицу, демоницы распалились сами и теперь зазывали смертного.
— Идем к нам, Кеннис! — томно звали они. — Идем к нам!
— Мы научим летать и тебя! — жарко обещали они. — Ты будешь ходить по воздуху, как по земле!
Он не помнил, чтобы называл свое имя. Но сейчас его это не волновало. Слишком небывалое зрелище открывалось взору неискушенного мужчины.
— Скорее, Кеннис! — молили его демоницы, облизывая губы, уши и брови. — Мы изнемогаем! Только ты можешь унять наш жар! Выйди из круга!
— В этой жизни иногда нужно идти на риск, чтобы получить желаемое, — сказала Совита, раскинувшись в завлекательной позе. — Я понимаю, что ты боишься и не доверяешь нам. Но не бойся. Обещаю — ты не раскаешься. Мы все сейчас хотим одного и того же… ты ведь хочешь того же, чего и мы?
И да, Кеннис именно этого и хотел. В конце концов — ради чего он все это затеял, ради чего осуществил ритуал? Ему пришлось пролить немало крови, чтобы увидеть ту, кого он сейчас видит.
— Ты уже заплатил свою цену, — уверила его Совита. — Мне вполне достаточно того, что я уже получила. Теперь будет только справедливо, если ты получишь вознаграждение. Ты призвал Владычицу Пороков — и я исполню три самых заветных твоих желания. Произнеси их — и иди ко мне.
— Вечной жизни! — повторил Кеннис, переступая черту. — Волшебства, какого больше нет ни у кого! И… и абсолютной власти над своим родом!
— Только лишь над своим, — хихикнула одна из демониц, тут же обвиваясь вокруг Кенниса. — А ты не чужд скромности.
— Он алчет всего того же, что и другие, — фыркнула другая. — У смертных никакой фантазии.
— Но это лишь подчеркивает его умеренность в желаниях, — добавила третья. — Их ведь нетрудно будет исполнить, Владычица?
— Нетрудно, — коснулась лица Кенниса Совита. — И меня это развлечет. Люблю делать… новое.
Она раскрыла рот… и Кенниса будто повлекло к ней ураганом. Он и опомниться не успел, как оказался в объятиях Владычицы Пороков. Та привлекла его к себе, впилась в губы сочным поцелуем… вокруг хохотали другие демоницы.
— Ты нравишься мне, смертный, — произнесла Совита, прижимаясь к Кеннису всем телом. — Я исполню твои желания. Все, что ты назвал… и еще одно, невысказанное.
И уж она его исполнила! Подробности излишни, все мы и так понимаем, что произошло той ночью. Это был первый раз в жизни Кенниса — и этот первый раз был с Владычицей Пороков.
Но он стал и последним. Излившись в Совиту, Кеннис вызвал у нее дикий стон… а потом она впилась зубами в его горло. Тело пронзило болью, на землю хлынула кровь… та текла бурным потоком, но он быстро начал слабеть.
И вместе с кровью из тела словно вытекало что-то еще. Что-то очень важное. Не прана, не жизненная энергия… нечто большее.
Кеннис попытался воспротивиться. Попытался бороться. Но Совита держала его мертвой хваткой — и ее нежные пальчики сжимали крепче стальных тисков.
— Ты тоже… кое-что… получишь… мой суженый!.. — простонала Совита, отрываясь от страшной трапезы. — Но только… одну… каплю!
Она куснула за палец саму себя — и капля крови демона упала на язык Кенниса. Уже умирающий, на последнем вздохе он услышал громкий хохот Совиты и ее последние слова:
— Надеюсь, тебе понравится исполнение твоих желаний!
Когда над лесом поднялось солнце, оно осветило следы ночной оргии. Трава была залита кровью, баньян словно разметало ураганом, меч Похититель Душ бесследно исчез, а на грязной земле лежал бледный труп в изодранной одежде. Кеннис был мертвее мертвого… но почему-то мог это осознавать.
Сердце не билось. Дыхания не было. Тело не слушалось. Не получалось шевельнуть даже пальцем. Кеннис не ощущал рук и ног. Он вообще ничего не ощущал.
Хотя нет. Он ощущал зуд на коже. День сегодня небывало жаркий. Кеннис родился, вырос и прожил всю жизнь в Сурении, он привык к зною… но сегодня что-то уж особенно сильно печет. И глаза режет.
Он бы давно встал и укрылся в тени, если б не был мертв. Кеннис почему-то ясно понимал — он умер, он холодный труп. То, что мысли по-прежнему роятся в голове — это какое-то недоразумение. Или козни Совиты… ох, не стоило ее призывать. С каким-то ледяным равнодушием Кеннис перебирал свои жизненные ошибки и отчетливо видел, что наделал их немало. Призыв Совиты — всего лишь последняя из них.
Интересно, как долго он здесь пролежит? Пока не сгниет? Пока его не найдут лесные падальщики? Или первым все-таки окажется случайный путник?
Нет, это вряд ли. Кеннис выбрал для ритуала самую глухую чащобу. Сюда никто никогда не забредает.
Солнце село и снова поднялось. И снова. И снова. Кеннис лежал все на том же месте. Его тело не разлагалось, и падальщики тоже его почему-то не трогали. Даже могильные черви.
Закончилась осенняя сушь и начался сезон зимних дождей. Кенниса все сильнее покрывала листва. На оскверненной кровью почве проросла новая трава и поднялись ростки молодых деревьев. Старый баньян не оправился, но его место заняли другие.
А Кеннис все лежал. Он не очень-то замечал, как бежит время. Осознавал, что минул целый год, но ему почему-то было все равно.
Единственной мыслью, что иногда все же беспокоила, была мысль о Тварьке. Интересно, какой смертью сдох этот тупой василиск? В том, что без хозяина он сдох очень быстро, Кеннис не сомневался.
— А Тварька правда сдох? — огорчился Бельзедор. — Жаль, я к нему уже привык.
— А судьба Кенниса тебя вообще не волнует? — упрекнул Янгфанхофен. — Слушай дальше.
О том, что Тварька жив и нашел хозяина, Кеннис узнал, когда ему на грудь шлепнулась птица. Следом с довольным клекотом запрыгнул василиск и принялся рвать еще теплую тушку.
Кеннис почуял кровь. Его ноздри раздулись… раздулись?.. Он год лежал, отличаясь от обычного трупа только присутствием сознания, но теперь его оросила кровь… и в этом трупе что-то пробудилось. Пальцы шевельнулись, глаза повернулись в орбитах. Очень медленно, даже с каким-то скрипом Кеннис уселся — и Тварька гневно закричал.