Страница 39 из 50
— А во-вторых?
— Это не кидок будет, а борьба за твою жизнь. Ибо Моссад ведь, не хухры-мухры.
— Знаешь, Паша. Не верю. Я уже достаточно видел и понял. Ты туповат, что бы кинуть. Настолько, что я даже свои деньги буду тратить.
— Это не к чему. Я тебе выдам на все расходы.
— Слушай, откуда ты такой взялся⁈ Может, подашься в политику? Будет честный человек в политике. У нас, в Угличе, за тебя точно проголосуют.
— Ну, вот хамить-то зачем? Какого х*я все меня зовут в политику? Я принципиально аполитичен. Я — Роберт Фемель*, я Джесс Крйг*, я — Бумбараш, в конце концов! Вот смотри у меня, Горыныч! Достукаешься — кину со всем прилежанием! _
- Вооот! А я потом приеду и спасу тебя из лап Моссада. И благородно отпущу, наблюдая, как ты мучаешься, страдаешь и не знаешь, куда деться от стыда и позора.
— Вот херушки. Этот Моссад меня захватывать замается. Захватывалки не отстрелю, так поотрываю, нахер.
— О! Ты уже обзавёлся стволом?
— Да нет. Просто есть у меня в Риге знакомый. Глухонемой, но со связями у местных вояк. Говорит, что Макарыч — чуть не за бутылку добыл. Но дело не в этом. Если груз армейским хламом добить понадобится — точно поможет. Там армейский аэродром и склады на левом берегу Даугавы ликвидируют…
— Вот чувствую, что и у меня могут теперь быть наследники.
— Что, проблемы с этим делом? Не похож вроде…
— Понимаешь, Пол, раньше у меня могли быть только дети.
— А теперь?
— А теперь — наследники. Чувствуешь разницу?
— С соткой баксов? — я скривился…
— Стоп, второй раз, Пол. Я правильно понял, что ты что-то ещё задумал?
— Я тебя умоляю! Как я могу оставить Шереметьево без тебя? Зачахнет извоз.
— Вот не нужно этого! Где ты ещё найдёшь парня, который не только знает, кто такие Роберт Фемель и Гомер Маколи**, но и с десантной подготовкой?
— Хм. Сарояна** я не упоминал. А насчёт ещё такого… мне кажется, в вашем таксопарке только кликни — и все, что пожелаешь. От экспертов по Караваджо до адептов Розанова, и все стреляют без промаха.
— Не мифологизируй московское такси! У нас выше кандидатов наук никто почитай баранку и не крутит. И простого аспиранта вряд ли возьмут, так и знай.
Так мы дальше и сидели, пересмеиваясь и постёбывая. Параллельно уточняя детали. Ну, что весь финансово — бюрократический обвес за мной. Как и позиционные стычки с военными. Он — ноги. Что не отменяет его участия в переговорах, и моего присутствия там где понадобиться. В общем- приятно посидели.
Домой я добирался общественным транспортом. Так что к моменту когда вошёл в квартиру — хмель выветрился. А вот спать совершенно не хотелось, выспался днём.
Но и к науке у меня сердце не лежало. А нынешнее ТВ, пока ещё вызывает глухое раздражение. Да я и потом его почти не смотрел.
И я решил разобрать Фаискины вещи. Точнее бумаги. Я их свалил в чемодан из секретера не глядя. Пора бы уже это дело как то упорядочить.
Сделал кофе, и приступил. Основная мысль была разобраться с комуналкой и телефоном. Но и всякие выписки из домовых книг тож не помешают, если найду.
Зажег настольную лампу, и стал вникать. Все впермешку, и внавал. Для начала разложу все. О! Медицинская Карта. Михаила Михайловича Савченко. В ксерокопиях. Откуда она здесь? Впрочем, Светка же, у Изи только что не жила. Видно забыла, бестолочь. Я небрежно раскрыл папку — скоросшиватель, глянул наискосок, захлопнул и бросил обратно на стол. Потянув к себе следующую, переполненную папку для бумаг, из которой торчали счета на электричество кажется… Но какая то мыслишка не давала мне сосредоточится. Настолько, что я не мог понять, что за бумажку, с надписью «Квартплата по месяцам» я держу в руках.
Поэтому я потянул к себе скоросшиватель с историей болезни, и вчитался. Спустя пяток минут я почувствовал как у меня перехватило дыхание.
Прямо первой страницей, был подшит, что то типа чек-листа с результатами обследований, сведенный в таблицу:
— ЖКТ- здоров.
— Легкие -здоров
— Сердце — здоров.
— Печень — здоров
— Почки — здоров.
— Зрение — единица оба глаза.
— ОДА — здоров
— Неврология -здоров.
— Тест ЭЭГ- отрицательный.
— Люмбальная пункция -без признаков инфекций.
Все это вполне читалось без перевода с медицинского почерка на человеческий.
Более того, в конце, каллиграфическим почерком было написано:
Пациент находится в отличной физической форме. И подпись — кмн, зав отделением: Аверин Н. А.
И дата: 5 октября 1991года.
Дальше были подшиты результаты анализов, назначения, и прочие выводы профильных врачей. Уже трудночитаемые.
Я потянулся, достал и закурил сигарету. С начала ноября, Света Майрина, два раз в неделю прокапывает Мише Савченко лекарства, сдерживающие у него открывшуюся эпилепсию.
Которой, судя по оказавшейся у меня медицинской карте, у Миши не было.
И чем дольше я об этом думал, тем херовей мне становилось. И когда я почувствовл, что если ничего не сделать, то я поеду крышей, я встал, и достал бумажник. Нашел в нем визитку господина Савченко, и набрал номер.
На Старой Площади меня сначала послали. А потом еще пару раз, пока я не рявкнул:
— Я хочу побеседовать с Михаилом Михайловичем по вопросу здоровья и жизни его сына. Если вы немедленно меня с ним не свяжете, то когда случится беда, Савченко узнает о нашем с вами диалоге. Я вам гарантирую.
На том конце помолчали, и попросили мой телефонный номер. Дескать, Михаил Михайлович, сам решит, говорить с вами или нет.
Телефон прозвонил спустя пол-часа. Я было решил уже что самому разгребать придется.
— Алло, Паша. Мне сказали, что ты разыскиваешь меня по вопросу Мишкиного здоровья, я правильно понял?
Я помолчал. А потом, словно ныряя в омут, сказал:
— Михаил Михайлович. У меня есть обоснованное предположение, что вашего сына хотят использовать как донора для пересадки органов.
* Главные Герои книжек «Бильярд в половине десятого» и " Вечер в Византии"
** Уильям Сароян — американский писатель. Гомер Маколи — ГГ его романа «Человеческая Комедия»