Узнавать Отражение

Глава 20

Ресторан у метро «Октябрьское Поле» — без названия. Напротив, через дорогу — стоячее кафе «Встреча» и большой книжный магазин — склад в подвале.

На мой звонок неожиданно ответил сам Игорь. Сообщил что решил поспать, вместо работы.

Моё предложение встретиться и выпить он воспринял с энтузиазмом. Дескать, с тобой выгодно встречаться, Пол. Не заработаю, так хоть пожру и выпью на халяву. И предложил этот ресторан. Как раз на пол пути между мной и тобой, Пол.

Место оказалось неожиданно уютным. Народу было мало, я устроился за столиком в углу. В противоположном углу бухала группа из пяти коммерсантов, обмывали, похоже, сделку. Они были громогласны и старательно изображали бандитов, тщательно жестикулируя в образе, и громко хохоча — согласно их представлениям о крутом поведении. Но были они совсем не бандосы, добродушны и просто-напросто на кураже.

Появившийся Горыныч, судя по взгляду, брошенному на них, решил так же. Я сообщил ему, что заказал коньяк и закусок. С остальным потом определимся.

— Слава богу, что все эти сухие законы кончились, — разлил Горыныч. — И можно пить без очереди.

— Дык у нас капитализм теперь. Знай, плати.

— С одной стороны, Пол, это и хорошо. Но с другой — народ бухает как не в себя.

— Тут уж каждый сам решает, что ему интересно: жить или квасить.

— Фигня. Там, где родная партия не сдюжила в борьбе с алкоголем, наверняка справятся азеры с рынка с коробочками травы.

— Перейти с бухла на траву⁈ В нашей стране⁈ Это вряд ли. Слишком глубокие традиции. Твое здоровье!

— Не скажи, Пол, — мы опрокинули. — Сказка про царевича и лягушку — это же про наркотик, что выделяет жаба. Поцелуй с той жабой рождает у царевича наркотическую эйфорию, то есть непреодолимое желание жениться. Девки про это знают и до тонкостей отработали методы явления себя добру молодцу вместо жабы. Так что у таджиков с травой богатые перспективы, так-то…

— Не-не. Вопрос чисто экономический. Пока бухло дешевле дури, нет у азеров шансов. Хотя то, что всё зло от баб у нас, — не спорю.

— Вот кстати, Пол. Ты же не просто экономист, а целый аспирант! — Горыныч снова налил, исходя из принципа «между первой и второй…» — Что в стране с ценами твори т ся? Поделись…

— В стране у нас переходный период. От социализма к капитализму. Со всеми вытекающими.

— Фух. Вот теперь я все понял… аж от сердца отлегло. Но, может, поделишься подробностями? Чтобы в гараже было на кого ссылаться… Дескать, я не сам придумал, видный экономист рассказал.

Мы чокнулись и снова выпили. Я закурил:

— Ну что же. Запомни. Первое правило переходной экономики гласит: на каждого экономиста найдется экономист такой же величины с противоположным мнением.

— А как понять, кто из них прав?

— Слушай второе правило переходной экономики: оба они неправы.

— Никаких прогнозов?

— Инфляция. Потом — гиперинфляция.

— И как жить?

— Работать.

— А какой-нибудь тайный экономический рецепт?

— Дык, я тебя за тем и позвал. Уходи из такси. Тут нарисовалось одно дело…только давай пожрать закажем.

Я махнул рукой официанту. Выбор был небогат и мы, остановившись на цыпленке табака, вернулись к разговору.

— Ты, Пол, понимаешь, что место любимого племянника Рокфеллера устроит лишь начинающего московского таксиста? Матёрый таксёр на такое жалкое предложение лишь засмеётся и рванёт в Шереметьево…

— А если занять место госпожи Вандербильт?

— Фуууу… дело даже не в грязных намеках. Кто такая миссис Вандербильт по сравнению со мной, взявшим пару удачных клиентов в Шереметьево?

— Ну, даже не знаю. Ты так себе цену набил, что приставать с жалкой сотней тысяч баксов я теперь стесняюсь…

— Стоп. Отсюда поподробнее. У меня же карманные расходы! Туалетная бумага сейчас — знаешь, сколько стоит?

— Ты ещё и засранец⁈ И как тебя тогда допускать в международный бизнес?

— Фиг тебе, Пол. Сотка прозвучала. И я не уступлю ни цента.

— Для начала, что там с твоим уголовным делом?

— Да нет уже дела. С месяц. Менты того потерпевшего, которого я поломал, за тяжкие телесные снова закрыли. Он совсем с головой не дружит. Просто мне там пока мордой светить не стоит. Мало ли, папаша его вонь поднимет. Да и, честно сказать, неохота возвращаться. После Москвы — скучно у нас.

— Ну что ж… — я снова разлил, собираясь с мыслями. — Слушай сюда.

И я рассказал ему про работу, что его ждёт. Дескать, тебе нужно будет организовать вывоз в порт Риги, а может, в Вентспилс (позже разберёмся) списанного военного имущества с бывших армейских складов. Выру, Валга/Валка, Алуксне, Елгава и прочие Огре с Даугавпилсами. В порту заскладировать, а потом погрузить на корабль.

Сама сделка — совершенно официальная. Между Интендантским управлением ЛенВо и нашей фирмой, которую мы на следующей неделе откроем.

— Работа, Горыныч, простая. Но есть нюансы. Эти прибалты теперь все из себя независимые. И вокруг складов могут слоняться какие-нибудь местные демократы, орать, что это теперь собственность свободной Латвии, или там Эстонии.

Я снова разлил.

— Ну, это уж х*й им. — Игорь, по мере моего рассказа вникая в тему, очень воодушевился. Совсем как я когда-то — свобода свободой, но наши кальсоны не тронь! Думаешь, мне нужно будет ребят с собой брать?

— Да нет. Я тебе дам все контакты. Там и охрана есть, и местные, которых ты наймёшь, сами эту шантрапу разгонят. И с главным у рижских грузчиков, Микис его зовут, обязательно предварительно пе́реговори.

— А чего ты тогда такой кислый, Паш?

— Как бы тебе сказать… я этим занимался в конце прошлого года. Ну, вот у моего друга Кости тесть — генерал. Он и сосватал работу. Сделку провернули. Деньги получили. Но воняет от этой истории — мама не горюй. А покупатель, судя по всему, из Ирана… Так вот, ему было совершенно плевать, что и в каком количестве ему отгрузили.

Я закурил, пытаясь точнее сформулировать.

— И что?

— Тесть моего друга, генерал Жаров, и полковник Линяев, его преемник, — не интенданты. И даже не из орготдела штаба. Они оба, как я понял, сотрудники оперативного управления.

— Ого! Разведка?

— Получается так. И не забудь снова сделать тупое лицо. А то палишься.

— Подожди. Наши советские ГРУшники ловко развели на коррупцию какой-то высокий чин в иранском генштабе и вербанули. Причём за счёт иранского же бюджета.

— Бггг… Игорь. А наше знакомство было действительно случайным? Или Моссад не спит?

— Да, Пол. Я тебя как только увидел, сразу понял, что пиздец — твоё второе имя. Только проясни мне: отгрузка должна состояться или нужно сделать вид?

— Нет-нет. Полноценная отгрузка согласно спецификаций — приложений к договору. Другое дело, что у меня на погрузке никто ничего не проверял.

— Гм. И как делится прибыль?

— Погашение кредитов и прочий накладняк — за наш счёт. Большую часть получают вояки на офшор. А нам — тысяч по сто пятьдесят. Но это все очень приблизительно. По прошлому опыту.

— И чего ты боишься?

— Да чего хочешь. Хер их поймёшь, может, решат, что мы слишком много знаем. Я, если хочешь, было подумал, что Костю шлёпнуть пытались. Типа, папа решил, что его дочь заслуживает большего…

— Я подозреваю, Пол, ты собрался меня кинуть, и заранее готовишь почву.

— Ну, а как без подготовки-то? Во-первых, нужно убедить себя, что я таким образом тебя спасаю от пороков и прочего, что тебя ждёт при наличии денег.