Узнавать Отражение

Глава 10

Обвал событий что случился по приезде Москву, наконец улёгся, оставив вокруг обломки. Лишь сейчас появилась возможность спокойно всё обдумать.

Выводов не просматривалось. Парня с неслабой армейской подготовкой застрелили в затылок. Что, как, почему — даже не представляю.

Мыслей и версий у меня было много, но я решил взять паузу и осмотреться. Я не следователь Шеин, у которого на все вопросы один ответ: «Дело расследуется». Я для себя решил: убийца будет найден. Время тут большой роли не играет. Скорее помогает. Всплывут скрытые сейчас детали… кто-то, где-то ошибётся…

В общем, получив от Светки афронт и пачку баксов от американцев, я занялся своими делами. Прежде всего — гардеробом. Попутно я энергично дозванивался на кафедру экономики МИУ, что в Выхино. Где-то между покупкой в ЦУМе приличных брюк и обретением пальто в продуктовом универмаге «Таганский» я таки дозвонился.

Доцент Лернер, услышав меня, искренне обрадовался:

— Я завтра в два буду на Новом Арбате, в книжном, Паша. Можем вместе пообедать.

Договорились в «Старой Арбе» на Арбате.

В ресторан прибыл не мелкий ларечник в кожанке. Мой имидж претерпел существенную трансформацию. Потрясшие меня до глубины души брюки от «Миссони» в ЦУМе за жалкие пятьсот рублей ( четыре доллара) были хороши. Пальто купил на лотке в продуктовом универмаге — между отделом, продающим «заряженную» воду Чумака, и овощным отделом с проросшей картошкой. Мне заявили, что пальто только что прибыло прямо из «Harrods». И я не устоял. Да и такую креативность стоило поощрить. За пятнадцать долларов поимел отличную вещь: полупальто-реглан с накладными карманами и тёплой подстёжкой.

Короче, без десяти два очевидный соискатель учёной степени заверил халдея, что тот не будет внакладе, если он с гостем останутся довольны.

Получив аванс в сотню рублей, официант понял, что всё всерьёз, и принялся за дело от души. Провёл меня к столику у окна:

— Вам здесь будет удобно, и я прослежу, чтобы вас не беспокоили.

Согласовали меню: винегрет с селёдкой, заливное «Яйца Фаберже», борщ, стейк «Шаляпин», телятина «Орлов». Коньяк «Двин». Я попросил поставить с краю стола две рюмки водки.

Вслед за водкой объявился и доцент Лернер — ухоженный, улыбчивый, расчудесный еврей. Очки в золотой оправе, твидовый пиджак, идеально отглаженные брюки, сверкающие ботинки, галстук, ослепительная рубашка. Я встал, пожимая ему руку. Он задержал мою ладонь, глядя на две рюмки на столе:

— Решил обойтись без пошлости и надрыва, Паша?

— Я решил, что так будет правильно, Марк Семёнович. Прежде чем о делах беседовать.

Мы молча подняли рюмки и опрокинули не чокаясь. Поставили на поднос появившемуся официанту. Уселись. Лернер оглядел стол и довольно кивнул:

— У тебя правильный подход к собеседованию в аспирантуру, Павел.

Марк Семёнович Лернер — доктор экономических наук, доцент кафедры экономики МИУ, сибарит, радикал, циник. В общем — достойнейший человек. По непроверенной информации, именно он в 1982 году изрёк: «Экономика социализма — лженаука».

Будучи широко известен в узких экономических кругах, он не принадлежал ни к одному из течений. Наиболее близкими по духу ему были Гайдар, Ясин, Чубайс, но и они, по его мнению, были излишне мягкотелыми и непоследовательными. А Чубайс с Кохом, как я видел сам, с трудом выносили его крышесносные идеи, которые хоть и были неосуществимы, но и неопровержимы.

Чего стоит, к примеру, его идея приватизации: раздавать собственность, то есть заводы и фабрики — первому встречному на улице:

— Ребята, ну как вы не понимаете? Стоит это лишь оформить — оно мгновенно будет перепродано! Вуаля! Частная собственность заработала! После цепочки сделок это окажется у эффективного собственника. То есть у того, кто хотя бы думал о том, что же он будет выпускать вместо танков. А не у того, кто будет слоняться по коридорам правительства, добиваться субсидий и кредитов и продолжать выпускать эти танки!

Ну… ваучер на этом фоне — ничего так идея…

Именно ему принадлежит знаменитый силлогизм: «Если вы видите большую толпу людей, которые не знают, чего хотят от жизни и не представляют, чем будут заниматься в будущем, — это экономический вуз» ©.

Да и вообще, при общении с ним у меня было подозрение, что клал он на всё с прибором и знай себе развлекается.

Поставить точку в судьбе и карьере товарища Лернера партийным и компетентным органам мешали ежеквартальные финансово-экономические обзоры и прогнозы, которые группа под его руководством выпускала для Госбанка СССР. По слухам, эти обзоры внимательно читали не только в правительстве и ЦК, но даже в Политбюро. По крайней мере, всех репрессий — его убрали во второстепенный вуз из академического института, добавили в зарплате и оставили во главе группы финансово-экономических аналитиков.

К этому стоит добавить его несколько пренебрежительное отношение к технической составляющей научной академической среды. Он называл их «МЮ-мезонами».

— Что такое диссертация по экономике, ребята? — мы с Лернером и Изей сидели в ресторане гостиницы «Европейская» и ужинали. Девяностый год, Питер, клуб «Перестройка», на заседание которого приехал Марк Семёнович.

— Нормальный кандидатский диссер по экономике — это эссе о тщете всего сущего и способах эти тщетные потуги пережить достойно! А что эти МЮ-мезоны⁈ Какие у них кандидатские⁈ «Напряжение на входе. Напряжение на выходе. История вопроса. Криво и на соплях слепленные пара формул. Вуаля! Принимай, академическое сообщество, нового кандидата наук!» И вы думаете, их кто-то разоблачает⁈ Щас! Они по-быстрому вешают на свою цидульку гриф и до конца жизни сидят в закрытом НИИ!

Так что на его пассаж про собеседование я засмеялся:

— Я, Марк Семёнович, просто жду научных указаний и распоряжений.

— Господь с тобой, Паша! Мы же только сели. Выпьем, закусим… глядишь, и будут указания. Как можно распоряжаться, не выпив?

Он, между тем, оглядев стол, походя попросил официанта принести графинчик водочки. Но моё недоумение, стал неуловимо похож на профессора Преображенского и пояснил:

— Становись уже взрослым, Павел. Закусывать «Двин» селёдкой — это, знаешь ли…

«Старая Арба» специализируется на русско-кавказской кухне. И я, конечно, снебрежничал. Но тут не забалуешь!

За обедом мы обсуждали формальности аспирантуры и прочие чисто практические вопросы…Лернер просил не забыть забрать список литературы и методички, что оставил с книгами в гардеробе… Я рассказывал о рижских приключениях, а он ядовито шутил по поводу Абалкина и Явлинского…пересмеивались…

— Значит, Паша, ты созрел для диссертации?

— Мне двадцать шесть. — пожал я плечами — Из перспектив у меня алкоголизм, женитьба, развод, и мучительная скука поисков смысла. Диссертация придаст этому всему налет интеллигентности.

— И чего же ты хочешь в итоге?

— Непыльную работу в теплом помещении. Без поднятия тяжестей, копания ям, и вала по плану.

— Хм — он разлил — я сразу видел в тебе потенциал серьезного экономиста.

Содержательный разговор пошел когда подали кофе и мы приступили к коньяку. Шельма — официант, ни капельки не смущаясь предложил Лернеру сигары. Тот снисходительно согласился. Мы отпили по глотку, я закурил.

— И как тебе видится нынешнее состояние экономики, Паша?

— Ну, колесо еще крутится. Но хомяк уже сдох.

— Поэтично! Чувствуется что в тебе зреет приличная кандидатская. И какие, по твоему у российской экономики перспективы?