Страница 18 из 50
— Вот же… — буркнул Шеин. — Брет Эшли с Покровского бульвара…
И отвел глаза. А я вдруг понял множество вещей. Что он меня ни в чём не подозревает. Что он всерьёз ищет убийцу. И что он растерян, потому что не может понять произошедшего. И что это его злит…
Светка осмотрела моё новое жильё с придирчивым прищуром. Впрочем, осмотр с ужином случился заполночь. Как-то прямо от входа начали друг друга раздевать по дороге в спальню… и долго не могли успокоиться… нет, ещё и болтали… я целовал её мягкие губы и говорил, что теперь всё будет хорошо… она смеялась, что зимой хорошо не бывает… «Вот! Значит — перебирайся ко мне, будем страдать вместе…» «Ну, Панечка, зачем мне сожитель?»… «Не забудь это вспомнить, когда увидишь мышь на кухне»… «Ты убьёшь мышь⁈»… «Я — тот, кому можно с наслаждением повизжать в испуге»…
Где-то на краю сознания мелькала мысль, что я веду себя как конченый подросток. Но я её гнал. Раз уж попал — не стану отказываться от такого подарка. Будем считать её моей компенсацией…
Тем более что и болтать с ней было страшно интересно. Коренная москвичка — в смысле прапрадед тоже москвич, а не как эти все внуки понаехавших в тридцатые и дети лимиты шестидесятых.
В жизненных и политических оценках она точна, язвительна и грубовата. Как я понял по её оговоркам, она сама, да и вместе с Фаисом, была знакома с кучей самых разных богемных персонажей. Не стесняясь называла вещи своими именами. Проезжалась по народным кумирам, склонным к мальчикам, и по голубым курсам ВГИКа, и по стареющим дивам из богемы и торговли с их дикими выходками типа гименопластики…
А я ржал и ахал внезапным срывам покровов:
— Светлана, глядя на тебя, всяк видит неземную принцессу. А ты исходишь злобой и плюёшься ядом.
Мы перебрались на кухню и приступили наконец к ужину.
— Я пять лет отучилась в балетной школе Большого, Паш. Там все принцессы.
— А потом?
— Травма стопы.
— И ты злишься?
— Да нет, даже рада. Танцевать — та ещё каторга. Просто я из балета. А балет был и остаётся царством злых девочек. Я ещё ничего.
— Как хочешь, Свет, но я не стану тебе ломать другую ногу, чтоб ты ещё подобрела. И так сойдёт.
— А вот я, Панечка, виртуозно владею скальпелем! Так и знай.
— Понял. Тщательно и любым способом скрывать повод к скальпелю. Я умею. Скрытность — моя армейская специальность.
— Ты что, совсем не боишься⁈
— Наоборот. Именно такая опасная, как ты, мне и нужна. Всегда буду в хорошей форме. Быстрый, чуткий, как ускользающий ягуар. Спать с высоко поднятой головой и прислушиваясь.
Мы пересмеивались и делились мыслями и планами. Она собиралась восстанавливаться в интернатуре. Хотела прошлой осенью, но там началась ведомственная чехарда, пришлось отложить на год. Я рассказывал про аспирантуру, куда пойду скоро. А она брала мою ладонь со сбитыми в Риге, пусть и поджившими, костяшками. Утыкалась в неё носом и тряслась от смеха: «Вот это и есть кисти рук настоящего экономиста». Короче, мы всё больше знакомились. И понимали, что нам вместе нравится не только трахаться.
Утром мы спали аж до восьми. У неё выходной. Но она выпила кофе и засобиралась домой. Уговоры не подействовали, и совсем скоро мы шли переулками к её дому. «У меня дома бардак, и нужно маме помочь, не обижайся, Паша, столько дел накопилось».
Её дом — в переулках между Покровским бульваром и Садовым кольцом. Обычная кирпичная девятиэтажка семидесятых годов постройки. Даже не предполагал, что такие здесь есть. Я в квартиру приглашён не был. Чему искренне обиделся. И заявил:
— Даже не думай, что я в ревнивых подозрениях. Ты — страшная, как Мата Хари, и кроме меня на тебя никто и не посмотрит.
Она фыркала, мы долго целовались в подъезде, и я пошёл домой. Вообще-то вот-вот приедут американцы заселяться…
Они подъехали одновременно со мной, и выглядело это солидно. Минивэн Chevrolet Express с обвесом Starcraft, с красными номерами.
Из машины вылезли те двое из Киноцентра.
— Привет, Пол. Я — Бэн. Это Джексон, называй его Джек.
Крепкие такие парни. Высокие, улыбчивые и не по-российски ухоженные.
Жизнь жильца высотки на Котельнической была устроена очень удобно. В каждой квартире была картонная табличка с телефонами расположенных в доме сервисов — от прачечной до кулинарии. Достаточно было позвонить и оплатить. И за бельём в стирку приходили и уносили. Можно было сервировать банкет или вызвать сотрудника почты для отправки посылки…
Сейчас это всё работало скорее по инерции. Но при должной оплате — вполне оперативно и качественно.
Это я о том, что очень быстро у минивэна появилось двое мужичков с тележкой, напоминающей тележки носильщиков вокзалов. Машину американцев разгрузили и на грузовом лифте доставили в квартиру.
Спустя совсем немного мы с парнями уже пили кофе.
В гостиной появились два канцелярских стола. На них утвердились два компьютера с мониторами. Вдоль стены встал каталожный шкаф. А в углу — небольшой сейф. На отдельном столике — факс и ксерокс. Чёрный, эбонитовый и винтажный, дисковый телефон сменился радиотелефоном «Sony».
Вполне уютная гостиная превратилась в удобный и функциональный офис с видом на Кремль.
— Вот, Пол, пересчитай и распишись.
На журнальный столик легли пачка долларов и бумажка: «Я, мистер Колесов, получил от представителя „Gloria Foundation“, мистера Джексона И. Грэма, восемь тысяч долларов в качестве оплаты аренды квартиры. Таким образом, годовая аренда в размере десять тысяч долларов полностью выплачена».