Страница 14 из 50
Глава 7
Осмыслить хаос следующих трёх дней можно лишь с трудом. Один список сделанного занял бы пару листов. И всё — какая-то суета и невнятица.
Из важного — сразу от ресторана у Светкиной поликлиники поехал к участковому. В ответ на моё: «Здравия желаю, гражданин капитан», — он попросил не умничать и называть его Дмитрий Петрович. Вместо личных посещений он разрешил мне отзваниваться ему в опорный пункт по утрам.
В военкомате, что в Даевом переулке, я сначала сунулся не туда. Наткнулся на толпу подростков в трусах. Вспомнил, как проходил свою призывную комиссию. Пожилая тётка-врач пила чай из стакана с подстаканником. Оглядев шеренгу из пятерых призывников, одетых лишь в трусы, она с шумом втянула в себя горячий чай. Потом скомандовала:
— Спустить трусы!
Снова втянула чай, оглядела обнажённое и скомандовала:
— Кругом! Наклониться! Раздвинуть ягодицы!
Опять, судя по звукам, хлебнула чаю:
— Напрячь живот!
После паузы и глотка чаю прозвучало:
— Свободны! Позовите следующих…
Пожилой прапор моему появлению обрадовался. Полистал военный билет, изучил копию диплома, что я обнаружил в своей сумке и предусмотрительно захватил, и заявил:
— Нужно бы тебе на сборы. Перед присвоением.
И посмотрел взглядом, не оставляющим сомнений. Я достал из кармана бутылку коньяку, что купил в ларьке недалеко от военкомата, и поставил на стол:
— Стар я уже, партизанить.
— Отчего ж стар? — бутылка исчезла, а прапор стал добродушен. — Нормальный человек у нас и капитана получит, если с понятием.
Бредя по грязным улицам к метро, я думал, что в армии всё — от раннего подъёма, унылой и невкусной еды до системы призыва… — всё направлено на то, чтобы у солдата всегда было желание кого-нибудь убить…
Потом мысли свернули на объявленное месяц назад Беловежское соглашение. Оглянувшись вокруг, я не видел, что народ страдает от официального развала СССР. То есть — всем плевать. Люди по-прежнему работают, гуляют, женятся и разводятся. И пытаются освоиться в наступившем капитализме…и даже военкомат — готовит призыв, как ни в чем ни бывало…
На следующее утро меня разбудил телефонный звонок. Впервые без Фаиса. Я даже удивился.
Председатель местного домкома. Некто Элеонора Эдуардовна. Она попросила у меня аудиенции. Дескать, Павел, я зайду к вам через полчасика?
Пребывая в некотором недоумении открыл дверь на звонок. Местный Швондер прибыла не одна, а с начальницей паспортного стола Натальей Петровной. Которая, оказывается, тоже проживает в высотке на Котельнической, и тоже член домкома.
Я принимал их по простому, на кухне. Налил чаю, не понимая что им нужно. Но эти славные тетки быстро все мне объяснили.
В нашем доме живут заслуженные люди. Есть правило — после кончины, домком берет на себя траурные хлопоты и мероприятия. Если нет указаний от вышестоящих органов.
В общем, процедура отлажена. Этот следователь Шеин, из милиции, сказал что тело можно хоронить. Оно в морге больницы Давыдовского, сравнительно неподалеку.
Для получения места рядом с родителями, на Ваганьковском- нужно Свидетельство о Рождении. Ты не знаешь, Паша, где оно?
В остальном, все отработано. Прощание — в местном красном уголке в воскресение, в полдень. Потом — похороны на Ваганьковском. С поминками сам решай, если считаешь нужным — мы все устроим, там же в красном уголке. Ты, как ближайший родственник, должен определиться.
Мы дозвонились во ВНИИСИ, где Фаис работал. От них будет венок и пара сотрудников. Там были в шоке от новостей. Мы, завтра, в вечерке поместим некролог с объявлением.
Пребывая в изумлении, пошел в гостиную, где у так и несобранного чемодана, на журнальном столике, лежала куча каких то бумаг. Там, в одной из папок обнаружил искомое Свидетельство, которое и отдал женщинам.
Добавил к этому свою тысячу рублей со словами — если нужно что то еще… Но они попросились в комнату к Изе, и там из его шкафа забрали чёрный костюм, туфли… попросили никуда не уходить до трех, мало ли что понадобиться… и отбыли, сопровождаемые моими благодарностями. Я, при всем своём опыте, как-то даже не задумывался…
На следующий день, около шести вечера, я прошёл проходной на территорию больницы четвёртого управления. Светка, в телефонном разговоре фыркала и заявляла что мы конечно же увидимся. Но не конкретезировала. И если гора не идет к Магомету… На входе в больничный корпус, меня жестко тормознули. В отличие от проходной с улицы, где до меня по-прежнему никому не было дела. И я попросил подтянутого и спортивного вахтера средних лет, позвонить медсестре Майриной. Сообщить что ее ожидают. И ушел на улицу курить.
Но даже не успел закурить, как из дверей выпорхнула она. В одном халате, такое ощущение, на голое тело, невероятно притягательная и обворожительная. Радостно повисла у меня на шее, и мы как — то прям потерялись в поцелуе…Потом она оторвалась от меня, сообщила что я идиот, что ей холодно, и у неё пациент, и -подождёшь минут пятнадцать?
Потом я как дурак стоял, и смотрел как она убегает… за спиной бибикнули, я обернулся,
Пока мы общались, в ворота заехала чёрная Волга, и подъехала почти к моим ногам. С заднего сидения вылез какой то хорошо одетый мужик, со смутно знакомым лицом, и крикнул мне за спину:
— Света!
— Света занята — буркнул я, проследив что она скрылась за дверью, и внимательно посмотрел на мужика.
Вот убей, не помню, кто это. Кажется, какой то цеховик, из тех что сейчас полюбили с важным видом торговать мордами в телевизоре. С водительского сидения вылез спортивный крепыш, подтвердив мои умозаключения. Цеховик с охраной- спортсменом.
Мужик, тем временем хлопнул дверью и попробовал меня обойти. Но я его тормознул ладонью в грудь:
— Я же вам сказал. Света занята, у нее пациет.
Мне очень не понравился взгляд, которым он на неё смотрел, и хозяйский тон. По ощущениям — цеховик приехал увезти в ресторан понравившуюся телку, не предполагая отказа. Ни секунды не сомневаюсь, что она его пошлёт. И не как то, а очень унизительно. Я видел однажды как она унижает наглых претендентов. Но зачем же девушке заводить врагов? У меня это получится много лучше.
Охранник, тем временем буром попер на меня:
— Ты, быстро освободил дорогу должностному лицу!
— Сейчас это лицо станет синим — любезно заявил я, не сдвинувшись ни на миллиметр — да и у тебя тоже, если бычить не прекратишь.
— Убрался, быстро!
— Стоп — тихо сказал мужик. Да так, что я сразу поверил в наличие неслабых должностных полномочий — давайте начнем сначала.
Он внимательно посмотрел на меня, отступившего на шаг, что бы если что валить эту недоохрану, и на своего водителя, который тож отступил на окрик.
— Я — отец Светиного пациента — представился мужик — приехал за сыном. Хотел спросить про его состояние. А вы, судя по ревнивой реакции — её парень?
— Да, я её парень — я отступил еще на шаг — сочувствую вам.
— Сочувствуете? — удивился мужик
— Очень у вас охрана надежная — пояснил я — с такой охраной вам можно лишь соболезновать.
Потом вытащил из правого кармана куртки кулак. Потом, глядя на этого как бе охранника, выкинул указательный и средний пальцы, и обозначил выстрел в мужика.
Но охранник, к моему удивлению, ни капли не смутился:
— У тебя нет оружия. Ты здесь не для сшибки. И ты не стрелок. Не выебывайся.
Тут за спиной хлопнула дверь и раздался Светкин голос:
— Я так и знала что ты во что нибудь ввяжешься!