Узнавать Отражение

Глава 6

Я проснулся от того, что кто то водил мне пальцем по лицу. Не открывая глаз, сориентировался. Я лежу на спине. Слева ко мне кто то привалился, и сосредоточенно сопит. И водит пальцем по лбу, носу, подбородку и губам, потом обратно, и снова. Знаю я кто это сопит.

То, что происходила ночью в спальне — это был даже не секс. Какая то сумасшедшая и болезненная попытка хоть ненадолго укрыть друг друга от выглянувшей из тьмы бездны, что на мгновение уставилась в упор. Я открыл глаза и повернул голову. Она убрала руку, совершенно не утруждаясь одеялами, простынями и прочей ерундой, и демонстрируя безупречные линии тела:

— Ну что, добился своего?

— Ты выходишь за меня замуж? — голос со сна хриплый — Но я же еще не сделал предложения! Ты, Свет, сильно торопишься.

— Не придуривайся. Ты всегда хотел меня трахнуть.

— Само собой. — я потянулся — Но мне всегда было еще интересней, как мы будем жить, и что делать, в промежутке между трахом. Я думал поизучать этот вопрос ближайшие лет шестьдесят. Больше ты не протянешь.

— Это как?

— Я буду звонить тебе на работу, узнать как дела. За ужином ты заслушаешься моим нытьем, что все козлы. А ты, будешь жаловаться, что главврач тебе проходу не дает, и щиплет за попу. И до самого утра удерживать меня от побоев того медика.

— А утром? — хихикнула она.

— Получив от девушки что хотел, мужчина становится добродушным.

— Нет уж, Паша. Для начала, назначу тебе регулярный секс. Посмотрю, надолго ли тебя хватит…

— Вы правы, доктор. Так болею, так болею… Разве что, если нам трахаться хотя бы пару раз в день…

Я потянулся к ней, решив, что раз уж по медицинским показаниям… но она ловко увернулась и вскочила с кровати.

Подобрала с пола свое белье, и не торопясь скрылась в сторону ванной, пояснив:

— Мне на работу пора, Паш.

А я остался лежать. Размышляя, что все настолько неправильно, нечестно, да и просто некрасиво… что именно так и должно быть. И фиг я позволю ей забыть о том, что между нами случилось этой ночью. Это было настолько восхитительно…

Повернулся, свесился с кровати, и нашел свои трусы, в ворохе одежды. И натянул, что бы не столь явно демонстрировать восхищение…

— Чай или кофе? — спросила она, появившись уже в черных трусиках и лифчике.

— Кофе, пожалуйста — барственно потянулся я на кровати.

Она изучила меня взглядом, задержавшись ненадолго на выпирающих сквозь трусы признаках восторга. Фыркнула, огляделась, и подобрала с пола мою армейскую исподнюю рубаху, которую и натянула. Оказавшись таким образом в стильном коротком платье. Жирный черный штамп «В/Ч 34166» на спине, ничего не портил. Наоборот, странным образом намекал на Милан, подиум, высокую моду, и то, что красота украсит все что угодно.

Оценив по моему лицу, что выглядит офигенно, она снова вышла. Я демонстрируя независимость, остался валяться. Дескать подумаешь, много вас, таких фотомоделей, здесь шляется. Впрочем, ненадолго.

— Тебе омлет или глазунью?- прокричала она с кухни.

Я подскочил с кровати, тоже переместившись на кухню:

— Прекращай уже вот это! Сама сказала, что кроме секса между нами ничего быть не может! И после такого заявления- омлет⁈ Да ты садистка, Света!

— Вот это твое глупое лицо, Паша…- фыркнула она — ради такой идиотской физии… можно и борщ сварить…

— Чтоб уж наверняка? Зачем тебе буйнопомешаный?

Она в это время, гибко танцуя приготовление омлета, отвлеклась от плиты. На мгновение прижалась ко мне, и шепнула на ухо:

— Ты в буйстве такой зайка, Паша, что хочется еще…

И очень ловко пресекла попытку побуйствовать прямо на кухонном столе, всучив мне тарелку с выложенным на нее омлетом. Напрочь лишив маневра.

Усевшись за стол, я сложил руки на груди, и вдарил стихом благодарности:

— На самом деле мне нравилась только ты,

мой идеал и мое мерило.

Во всех моих женщинах я видел твои черты,

и только это с ними меня мирило…©

А она с тихой улыбкой сервировала стол приборами, кетчупом, и майонезом в этой дурацкой пластиковой банке. А потом серьезно сказала:

— Всех женщинах? Большой у тебя список?

— Повторяю! Ты это прекращай! –попробовал я съехать — Девушки не слушают стихи, что им читают парни! В лучшем случае — не понимают, что за пургу там несет этот придурок. Им важен факт, и галочка в списке. Ага, стихи прочел, можно уже знакомить с родителями….Смысл стиха не имеет значения…

— Пусть так — согласилась она — но если ты будешь вспоминать о каких то кошолках завтракая со мной…

— Вот! Не слушают, и не понимают!

— Понимают даже больше чем ты думаешь, Паша. Так и знай — отрежу и выкину. А не успокоишься — выколю глаза.

— Пфхгм… — поперхнулся я омлетом — знаешь, я вдруг понял что совершенно не искушен в столичных способах измен…я понимаю — отрезать…но доставить женщине удовольствие глазом⁈ Научишь?

Она засмеялась, встала. Вопреки страшным угрозам нежно поцеловала. И ушла из кухни, проронив что пора собираться.

Доедая омлет я услышал из прихожей какой то стук, и шипение. А проходя в ванную увидел, что она вытащила из кладовки гладильную доску, электро утюг, и гладит им через мокрую тряпочку свою юбку.

Умывшись-побрившись, я оделся в свой наряд успешного мелкого бандита. Заодно подумал, что нужно бы сменить гардероб.

— Ты куда собрался?

Она уже полностью оделась. Темное пальто на пуху, со спущеными плечами, клетчатый шарф, сапожки гармошкой… и красила губы у зеркала.

— Отвезу тебя на работу.

— У тебя машина?

— У меня деньги на такси.

Спускаясь в лифте я узнал что понты ни к чему. Потому что сейчас зима, и гигантские пробки. Так что — трамвай и метро, Паша.

На выходе, я почти физически ощутил спиной взгляд вахтерши на нас. И решил наплевать.

За все время вместе, ни я, ни Светка, ни разу не произнесли вслух имя Фаиса. Потому что, будь слово сказано, мы бы уже говорили только о нем, и о том, что же произошло, и как же так вышло. Вместо обретения хоть какого то душевного равновесия, наоборот впали бы в истерическое. Я — точно.

Толпа в трамвае нас разделила. Поэтому, входя в метровагон я в темпе затолкал ее к поручням у противоположной двери, отгородив от толпы спиной.

В тесноте она схватила меня за талию, проворчав тем не менее:

— Вот только попробуй целоваться, получишь коленом по яйцам!

— Почему бы и не поцеловаться немножко? — прижавшись щекой к ее волосами, и вдохнув ее аромат, пожал я плечами — давно известно, что девушку нужно всеми способами подталкивать к ее мечте.

— Колесов. Ну посмотри на себя. Как ты можешь быть чьей-то мечтой?

— Ха! Рано или поздно, пелена спадает с глаз…

— Ну с чего ей спадать?

— Я все понял. Ну, про выколоть глаза. Как известно, женщины любят ушами. А мужчины-глазами. Так что, если интенсивно поморгать тебе в ухо, то куда ты денешься.

— Боже, какой же ты идиот…

— Просто Павел. Не раскрывай инкогнито…

Насчет пробок, она не так уж и неправа. Отъехав от Киевского Вокзала, троллейбус стоял минут десять, выезжая на Кутузовский.

Учреждение, где она работает — в двух остановках. Если б не зима, можно было бы и прогуляться. На табличке было написано: ' 4-е Главное Управление Минздрава СССР. Клиническая Больница'. Поменять не успели.

Когда мы только познакомились, она рассказывала нам, что заканчивает московский Первый Мед. Потом что то пошло не так, и она сейчас работает здесь медсестрой.