Страница 41 из 62
– А что ты не доел? Тебе не вкусно было? – она в одном нижнем белье присела к нему на колено. На голове тугой хвост. Губы ярко накрашены. И стала пальцами хватать кусочки свинины.
– Вкусно, только сладко немного, – отвечал он, поглаживая её по бедру. Она разлила по стаканам белого, кислого виноградного вина.
– Пей и пошли.
– Торопишься, что ли? – спросил у неё Саблин и отпил вина. Всё, что было на столе, всё стоило больших денег. Акиму было даже неловко, что Юнь столько тратит на него.
– Конечно тороплюсь, – отвечает она. – У меня сегодня поставщики, собрались кровь мою пить. Это, – она показала на стол, – остатки от обеда, что я им приготовила.
– Хорошо ты их кормишь, – замечает прапорщик.
– А как иначе? Приходится, а то не будут товар под реализацию отпускать, придётся вперёд платить, – она встаёт и тянет его за руку. – Ну пошли, Аким, пошли… Утешь меня, безутешную, а то ведь опять уедешь на неделю…
– А откуда ты знаешь, что я уезжаю? – Саблин шёл за нею к кровати, но не спешил, он был удивлён и хотел знать ответ.
– О Господи, Аким, – она уселась на край кровати и стала снимать лифчик. – Я что, по-твоему, содержу? – Юнь качает головой. – Это всё, – она обвела рукой, – питейное заведение. Здесь мужчины пьют водку. И официанток щупают. Я всё знаю, что у вас в полку творится; казаки, как выпьют, так только и делают, что болтают между собой. Болтают так, что не унять. И про тебя в последнее время больше всего говорят. Сами же болтаете, сами потом удивляетесь, – она снимает с себя последнюю одежду и протягивает к нему руки. – Ну иди уже сюда. Я так по тебе скучаю, а ты то у жены, то опять куда-то собираешься.
***
Дел было много, после Юнь он пошёл к Денису. Тот не отвечал на сообщения. А его дома нет.
– И где он? – удивился Аким. В чайной Калмыкова тоже не было.
– В болото пошёл, – отвечала жена Дениса. Она была довольна, что муж не пьёт сегодня. – Сказал, на вечер.
– Я его с собой хочу забрать, ты, как мы уедем, зайди к Насте, я тебе денег оставлю.
– Каких денег? – удивилась женщина.
– Я ему задаток за рейд отдавать не буду, оставлю его Насте, а ты у неё забери, а ему скажи, чтобы завтра с самого утра в полку был у вахмистра, командировку оформлял. Я тоже там буду.
Он уже был в дверях, когда Мария его окликнула:
– Аким!
– Ну? – он обернулся.
– Спасибо тебе.
– Да ладно, – отмахнулся прапорщик, надел респиратор и вышел на улицу.
Глава 27
Он только собирался написать Пивоваровой, а тут коммуникатор пищит, как раз от неё пришло сообщение: «Аким, у нас всё нормально, готовы встретиться».
Они собрали ему денег.
– Вот, как мы и обещали, – Розалия кладёт перед ним несколько маленьких слитков из драгметаллов и пару медных монет крупного номинала. – Здесь сто восемьдесят рублей, – и она добавляет: – Хотите чаю или кофе?
Аким деловит и серьёзен. Он забирает деньги и говорит:
– Спасибо, не нужно чая. Дел ещё много. Хочу завтра в полдень уйти, пойдёмте к Савченко в дом, соберу, что нужно. Сегодня погрузить на лодку надо. Завтра времени не будет.
И они втроём поехали в дом Олега, а там прапорщик снова со склада и гаража набирал себе всё, что необходимо ему, что может понадобиться в сложном рейде. И теперь он и не думал стесняться, как в первый раз. Тогда ещё думал, что это всё не его, и даже не Пивоваровых, теперь же у него на сей счёт никаких запретов не было.
Тушеная свинина, консервированные кукуруза и горох, сухие и сладкие консервированные фрукты, компоты. Пшеничные галеты. В общем, отличная еда. Казаки будут довольны. Это не считая оружия и аппаратуры, и снаряжения и четырёх медпакетов. Кроме того, что он брал собой в предыдущий рейд, кроме лёгкого пулемёта, прихватил ещё и снайперскую винтовку. Кульков имел кое-какие навыки в работе с этим оружием. Само собой, аккумуляторы и хладоген. Хладогена взял два ящика. А ещё, хоть и сомневался вначале, всё-таки прихватил дроны, один наблюдательный и два ударных-камикадзе со сменными боевыми модулями, хотя не был уверен, что сможет эффективно ими воспользоваться. Конечно, он имел некоторое знакомство с этим видом оружия, но брал скорее на всякий случай. Сам едва мог управлять такой техникой, а других специалистов в его ватаге не было. Дроны – дело дорогое и хрупкое, на уровне взводов не распространённое.
«Спрошу у Мирона, может, он имел с ними дело».
Взял он и главное оружие пластунов, мины. Два ящика по десять штук противопехотных, одни ящик направленного поражения и два пятикилограммовых фугаса, к этому весь набор разнообразных детонаторов. Это не говоря о гранатах и патронах ко всем имеющимся видам оружия.
В общем, к делу отнёсся со всей серьёзностью. Что ни говори, а задачка-то, поставленная перед ним, была не из простых. Стали всё это носить в машину, и Пивоварова, баба всё-таки упорная, таскала тяжести вместе с ними. Ну, брала, конечно, что могла унести. Но всё равно старалась помочь, как могла.
«И вот надо ей это всё? – нет, Саблин её не понимал, как не понимал и её мужа. – И этот тоже… Мог бы дома сидеть, древние книги какие-нибудь читать, или ещё что, а он – нет, пыхтит, ящики со мною тягает!».
Уже стемнело, когда они поехали перегружать снарягу и оборудование на лодку. И хорошо… Странное дело, но Саблин хотел, чтобы как можно меньше глаз их видело. В общем, кроме деда Евгения, который, кажется, вообще не уходил от пирсов далеко, их приготовлений никто не увидел. Прапорщик закрыл лодку тентом и удовлетворённо вздохнул:
– Ну, сделано дело. Осталось только воду и топливо принести, и можно уходить.
– Аким, вы до того, как уйдёте, ко мне госпиталь зайдите, я препарат вам введу, – сказала Розалия.
– Это тот, что за девятнадцать рублей? – уточнил Саблин.
– Да, «Нокзол», – подтвердила она.
– А вы не разоритесь? – сомневался прапорщик.
– Это меньшее, что мы можем сделать для вас, – поддержал жену генетик. – Да и вам в пути с препаратом будет полегче. А Розалия вам ещё и контакты Иванова запишет. В часть к нему, как мне кажется, вам лучше не приходить.
– Лучше встретиться где-то в другом месте, – поддержала мужа Пивоварова.
– Это почему ещё? – не понял Саблин. Не любил всего такого, тайного и непонятного.
– Ну, понимаете… – тут Артём немного замялся. – Есть мнение, что кто-то из офицеров части… скажем так, сотрудничает с местными бандитами. И о вашем визите в часть… могут узнать. Начнут интересоваться, кто вы такие, зачем приехали… понимаете, лучше, чтобы на вас там внимания не обращали.
– Ну ясно, – холодно произносит Саблин.
«Вот какие же заразы эти Пивоваровы. Раньше сказать об этом не могли, что ли? А ведь, скорее всего, знали… – он был в этом уверен. – А теперь, когда уже и отказаться невозможно, когда заказ принят, когда люди уже наняты, собраны, снаряжение загружено – тут они и сообщают о такой-то мелочи. Нет, дурные эти Пивоваровы люди. Дурные, хитрые».
– Ну, в общем, заходите завтра, – продолжает Розалия. – Я буду вас ждать.
– Ладно, – бурчит Аким, – зайду.
Настя, конечно же, всё поняла ещё тогда, когда он сел обзванивать товарищей, что шли с ним в рейд, собирать их и давать последние указания. И Каштенкову пришлось позвонить. Пришлось ему всё объяснять. Говорить и про вызов от армейцев, и про командировку. Это чтобы завтра утром не ставить его перед фактом: мол, я опять сегодня уезжаю, ты тут давай держись. А с женою всё как-то быстро утряслось, пришлось, правда, Настасью приласкать, и вышло это у него без особых усилий, и даже с удовольствием, несмотря на то, что ночь он провёл у руля лодки, весь день суетился, таскал ящики, и ещё, между прочим, был у Юнь. После Саблин сам себе удивился: «Неужели это всё «Нокзол» Пивоваровой?».