Страница 32 из 62
– Сколько хочешь фильтров, два? – Бротт стоит и поигрывает слитком в руке.
– Три фильтра по метру каждый, думаю, будет как раз, – отвечает Аким.
– О, всё, поля теперь у тебя расцветут, – понимает мастер. И усмехается. – Олег, работы у тебя прибавится.
– Да ничего, дядя Степан, управлюсь, – уверен паренёк.
И тогда мастер начинает прикидывать:
– Три фильтра, две камеры насосов… с учётом добавок… ну… двести сорок граммов отпилю от твоего сокровища.
– Я так и прикидывал, – отвечает Аким.
– И ты смотри, Аким, у меня на три недели вперёд все люди заняты, тебе буду делать… Сделаю фильтры где-то через месяц. А насосы могу сразу, как принесёшь.
– Вот Олег этим займётся, – Аким кладёт руку на плечо сына.
– Отлично, привози насосы по одному, можешь уже послезавтра привозить, я пока сплав подготовлю.
– Сниму и привезу, дядь Степан, – обещает Олег.
А мастер тоже, как и отец, кладёт ему руку на плечо и говорит:
– Слушай, старина, а мы сейчас как раз набираем курсы для молодых, курс электромеханика, не хочешь попробовать? Профессия востребованная, везде нужна. Везде. А потом, может, и на техника широкого профиля экзамены попытаться сдать. Вдруг повезёт и сдашь… Отучишься, получишь диплом – и всё… Милости просим к нам на станцию. У тебя же, как я понял, к технике душа лежит.
– Да, лежит, – как-то без особого энтузиазма отвечает парень. И поясняет: – Я вообще-то в общество записаться думаю.
– А-а… – с уважением тянет Бротт, – значит, думаешь по стопам бати пойти. Вступить в сословие воинское… Уважаю, уважаю… Сейчас не все из молодых хотят военную лямку тянуть, – мастер треплет парня за плечо, а тот чуть смущённо улыбается. – Ну ладно, Аким, ты тогда в контору зайди, они там тебе цену посчитают, а я пока никель отпилю.
Когда они попрощались и уже было пошли к выходу, тут мастер их окликнул:
– Аким?
– Чего?
– А ты оставшийся никель продать не думаешь? Контора купит сразу, – уверяет Бротт.
– Нет, Степан, не буду продавать, – отвечает прапорщик.
– Думаешь, мало дадут?
– Не думаю, просто я остаток в общество думаю отдать.
– А-а… Ну, то дело святое, – и больше мастер про никель у него не спрашивал.
Саблин и сын надели пыльники и вышли из цеха. И пока они шли к конторе, Аким говорит Олегу:
– Слышь, а может, и вправду в мастеровые пойдёшь? Работа хорошая, в чистоте всегда, в прохладе. Поучишься немного… Зарплаты тут на станции немаленькие, а надо больше – рыбалкой будешь добирать. А то в казаках-то… оно нелегко.
– Да не, бать, – отвечает Олег. – Я уже решил.
«Дурной ещё, не понимает…».
Но, странное дело, Аким доволен сыном, рад его выбору; он ещё попробует отговорить его от военной стези, но сейчас он Олега обнимает за плечи.
– Бать, – говорит ему тот.
– Чего?
– А сколько будет стоить остаток никеля?
– Не знаю… Может, рублей двести.
– Рублей двести?! – парень едва не останавливается от такой цифры. – И ты отдашь это на общество?
– Отдам, а что ж?
– И не жалко тебе? Это же новую лодку с новым мотором можно построить.
– Две можно, – усмехается Саблин. И, подумав, продолжает: – Чуть добавить – и две выйдет.
– И ты всё это станичному кошевому отнесёшь? – удивляется сын.
– Ага, – легко соглашается отец. И поясняет: – Это всё пойдёт вдовам моих товарищей, им тоже хорошие фильтры нужны, а то задыхаются они без воды; у вдов, считай, поле – главный кормилец, пенсия да поле. В болото за рыбой у них ходить некому. Так что вода им очень нужна.
– А-а, – понимает Олег. И, подумав, добавляет: – Ну тогда ладно.
Когда в шестом часу вернулись домой, Настя уже накрывала стол к ужину.
– А что, у нас вкусного ничего нет? – капризничала Наталка, заглядывая в тарелки.
– А что тебе нужно вкусного? – говорила ей мать. – Вон, смотри, я тебе оладьев напекла. С маслицем, с сахарком. Только сначала съешь сальца кусочек с кашкой.
– Не хочу сало… – канючила девочка.
Саблин вспомнил, что у Юнь он ел консервированную вишню. Это было очень вкусно. И тогда он сказал жене:
– Ты купи ей завтра чего-нибудь.
– А что купить-то? – спрашивает жена.
– Не знаю, что захочет… Персиков, что ли. Фиников. Конфет. Пусть сама выберет.
Настя, как и всякая порядочная казачка, была прижимистой и сильно баловать детей не любила. Но раз уж муж сказал.
– Ладно, – говорит она дочери. – Завтра пойдём в магазин, выберешь себе, что захочешь, но это… – она погрозила Наталке пальцем, – если сегодня съешь кашу с салом.
***
Аким думал, что после Юнь сил на жену ему сегодня не хватит. Уже прикидывал сказаться усталым. Ведь жена после рейда непременно начнёт к нему ластиться, как только лягут в постель. Но оказалось, что сил у него вполне, вполне хватило, чтобы жена поняла, что всё ещё желанна. И заснула успокоенной.
«Ишь ты… Вторая молодость, что ли, пришла?».
Глава 21
Нового человека по фамилии Кофман записали во взвод, и опять это был казак всего с одним призывом.
– Берём! – говорит Сашка без всяких раздумий.
– Куда? – не соглашается Саблин. – Девятнадцать лет… Ему броню подгонять придётся ещё пару раз, пока он расти закончит.
– Да ладно… Аким, какая нам разница, нам главное – взвод до комплекта довести. Может, Короткович тогда не будет морды кислые корчить, – настаивает Каштенков. – А нам всего трёх людей останется найти, и боевое расписание выполнено. Полный взвод будет.
– Ой, Саня, всё-таки ты формалист, – бубнит Аким. Он явно недоволен. – Набрал полвзвода сопляков – и радуется, расписание выполнено; а как ты с ними воевать будешь?
– Как-нибудь повоюем, чего, в первый раз, что ли? – отмахивается зам и сидит ждёт приказа, уже карандаш над списком занёс. – Ну что, берём?
Зама не переспорить. Саблин замечает, что больно Сашка стал Коротковича бояться, угодить всё ему хочет. И прапорщик машет ему рукой:
– Бери.
– Ну и правильно, – Саня записывает данные нового бойца в реестр списка. – Арнольд Кофман, один призыв. Полных лет: девятнадцать. Должность: штурмовик, – он отрывается от записей: – Ну что, в первое отделение его пишу, к Кочеткову?
– Там и так у него детсад, он за всеми и не уследит уже, – отвечает Аким. – Запиши его во второй. А я при себе его оставлю, вестовым.
– О, точно, – обрадовался Каштенков. – Ты это хорошо придумал.
Потом они пошли в курилку, а затем и покинули штаб полка. Сначала заехали к Калмыкову, Аким завёз деньги, которые ещё был должен Денису за рейд. Но того дома не было. Мария Калмыкова, баба усталая, вздыхала, держа малое дитё на руках:
– Да нет, не в болоте он.
– В чайной опять, что ли? – догадывался Саблин.
– Ну а то где?!
– Так ещё и полудня нет, – мрачно удивляется прапорщик.
– Ну, дружки его уже позвали… Чай пить. Им уже как раз.
Аким достал из кармана пыльника деньги: пару небольших серебряных слитков Мурманского казначейства и ещё медную пятирублёвку.
– Вот, бери. Купи что надо, одежды или муки, ещё что там вам нужно…
Мария сразу деньги берёт, не отказывается, не говорит, что отдаст их мужу.
– Спасибо, Аким.
Когда он вышел на улицу, Сашка, ждавший его у квадроцикла, сразу спросил:
– А чего ты такой?
– Какой такой? – бурчит Саблин и закуривает, пряча от сильного ветра, что нёс пыль из степи, огонёк зажигалки.
– Злой, – отвечает Саня, заводя мотор.
– Ты уж меня лучше Насти видишь. Прямо через КХЗ просвечиваешь, – говорит Аким и садится позади товарища. А ведь и вправду он был зол на Дениса.