Страница 30 из 62
А второе сообщение было от жены. И это не был обычный её вопрос: «А ты где?».
Настя писала ему, что к нему приехали знакомые с Антонова хутора. И чтобы он не задавал логичных вопросов, сразу приписала: это не родственники от Антонины (дочери). Прапорщик удивляется, а потом догадывается и уточняет у жены, набирая сообщение: «А кто тогда?». Он в последнюю секунду удерживает себя от продолжения вопроса: «Это от Мирона приехали?». И, чуть подумав, вообще не стал это отправлять. А написал лишь: «Я в госпитале, на процедурах, через час приду».
И стал подниматься на второй этаж, размышляя:
«Да нет… Вряд ли это Мирон».
Пивоварова встретила его в коридоре, она была на сей раз в светлой медицинской одежде. И настроение у неё было приподнятым.
– У меня для вас хорошая новость, Аким. Здравствуйте, – она открыла дверь и проводила его до массажного кресла, и так как в кабинете было ещё два пациента, она говорила негромко.
– Здравия желаю. И какая же? – интересуется Саблин, снимая гимнастёрку.
– Я говорила с сестрой, её мужа недавно перевели из строевой части, она так рада, что теперь будет жить в Белоярском, – Роза шепчет, готовя инъекцию и шприц, – он был командиром разведроты в батальоне, теперь его повысили, он замначальника разведотдела в Девятнадцатом округе.
Она всё приготовила для инъекции и теперь ждет, когда он подставит ей спину. Но Аким не торопится, замер и смотрит на неё, а потом и спрашивает:
– А вы обо всём этом с сестрой… вы с ней по телефону, что ли, разговаривали?
– Да, по телефону, а что? – легкомысленно интересуется Розалия.
– Вот об этом обо всём по телефону разговаривать нельзя и никому рассказывать про перестановки в командовании части тоже. Это секретная информация.
– Ой, да ладно, – отмахивается Пивоварова. – Я же только вам это рассказала. Ну, поворачивайтесь…
Аким поворачивается к ней спиной. И чувствует несколько лёгких уколов в дельты, в шею, под затылок.
«Вообще-то, не такая уж она и умная, просто образованная. Городские часто кажутся умными, потому что знают умные слова. На самом деле Роза бестолочь. Это надо было понять ещё тогда, когда она в болото со мной напрашивалась».
А Розалия продолжает шептать ему:
– Я Андрея хорошо знаю, он хороший человек, Эля сказала, что он, если будет возможность, вам с вашим делом поможет. Поможет и информацией, – она укладывает его в кресло и запускает массаж.
– А Андрей – это кто? – уточняет Аким.
– Майор Иванов, муж моей сестры Эльвиры, – объясняет ему физиотерапевт. – А Девятнадцатый округ – это ведь Урал. Вам ведь там нужно того человека найти?
Аким не отвечает. Он пытается вспомнить, что говорил Пивоваровым на этот счёт. Кресло почти бесшумно заработало, сжимая и разжимая шею, прокатываясь роликами по плечам, разминая мышцы спины. А Розалия уселась рядом на высокий стул и продолжает шептать:
– Можно у Андрея запросить информацию про того, кто вам нужен. Просто скажите мне его имя, я ему передам, если он что-то сможет разузнать, то он сообщит.
«Ядрёный ёрш, вон, оказывается, как всё просто. В любом сложном деле главное – Пивоваровым всё объяснить, а уж они-то с поставленной задачей справятся. Всё у них спорится. Всё ладится. Только одно непонятно: да кто же они, мать их, такие?».
Не нравится всё это Акиму. Но вот так просто отказываться от помощи какого-то влиятельного майора он не хочет. И не придумывает ничего лучше, как начать сомневаться:
– Не знаю я пока… Дело, может, отложить придётся.
– Отложить? – у Розалии лицо словно заострилось от этих его слов.
Она пристально глядит на прапорщика и хочет услышать пояснения.
– Зачем? А что случилось?
И он ей отвечает:
– Да не могу я всё время работу оставлять на зама, в полку у меня дела есть. Руководство не любит, когда командир части всё время в отлучках.
– И что, ничего нельзя придумать? – спрашивает она.
– А что тут придумаешь? Я из одного рейда тут же в другой собираюсь, а только из второго пришёл, уже в третий готовлюсь. Я даже и не знаю, что командованию соврать, – говорит он и на том заканчивает.
И в большом физиотерапевтическом кабине повисла тишина. Кресло тихонько урчит и тщательно проминает Акиму мышцы его плечевого пояса, а худощавая женщина в медицинской одежде сидит рядом с ним на высоком стуле, смотрит на Акима чуть сверху, как выпь на стекляшку, и не находит, что ему возразить. Хотя по сжатым в нитку губам понятно, что возразить-то ей очень хочется. Аким тоже молчит. У него процедуры. Он закрывает глаза. Наконец Розалия встаёт и уходит, оставив его одного. А прапорщик думает: «К мужу, что ли, побежала?»
Розалия появилась лишь тогда, когда он уже вылез из кресла и надевал гимнастёрку; она ворвалась в процедурную и снова расплёскивала вокруг себя оптимизм и энергию.
«Видать, муженёк ей что-то подсказал».
И Пивоварова, стоя за его спиной и зачем-то помогая ему расправить гимнастёрку, начала:
– Аким… значит, так. Вы ходите в полк, выполняйте свои обязанности, а мне просто скажите, кто наша цель.
– Вы никак без меня решили всё устроить? – удивляется Саблин. – С мужем, что ли, соберёте ватагу каких-нибудь отчаянных медработников и наведаетесь на Камень?
– Нужно что-то делать, Аким, – назидательно, если не с упрёком, произносит женщина.
– Отчаянные вы, – усмехается Саблин. И вправду, это было смешно. Прапорщик представил себе ватагу, которую могли бы возглавить Розалия с мужем.
– Аким, ну правда, надо что-то делать, – продолжает Пивоварова всё с той же назидательностью. – Олега же нужно спасать.
«Олега ли? – и Саблину опять показалось, что дело тут не в Савченко. – Не в Савченко? А в чём же? Что им ещё-то может быть нужно? Может, деньги? – вообще-то Аким привёз из последнего рейда серьёзные богатства. Ну, для болотного казака, конечно. – Думают через меня как-нибудь шину добыть?».
Больше ничего ему в голову не приходило.
– Аким, – продолжает Розалия, – ну так как зовут вашу цель?
– Цель как зовут? – он всё ещё продолжает размышлять и приходит к выводу, что волноваться ему тут не о чем. «Пусть, пусть они попробуют, если им так хочется, тем более что у них там замначальники целых разведотделов в родственниках ходят. А вдруг получится… Мне же суеты меньше будет». И он говорит ей: – Кличка у него «Глаз», а зовут, кажется, Чинхош. Нет… – но Саблин не может вспомнить точного имени.
– Чинхош? Чинхош по прозвищу Глаз? – Пивоварова смотрит на прапорщика с явным осуждением: ну как же так можно? Неужели нельзя было точно всё запомнить? Это же не шутки, это важно!
– У него искусственный глаз и рука, – вспоминает прапорщик.
– Так, – она запоминает, – у него бионические протезы глаза и руки. Какой руки?
Саблин опять не знает, не спросил он про то у Панова. Аким лишь качает головой: не знаю, и добавляет:
– Он известный на юго-западе бандит. Торговец людьми. Он в Хулимсунте обитает. Или где-то там. В тех краях.
– В Хулимсунте, – повторила Пивоварова, запоминая слово, и сразу стала прощаться с Саблиным и выпроваживать его из кабинета. – До свидания, Аким.
Куда-то спешила энергичная женщина. Сидела-сидела, донимала его вопросами, и вдруг стала спешить.
Глава 20
«А неплохо было бы, если бы они без меня всё с Глазом устроили».
Не хотелось ему заниматься такими делами. Не нравились они ему. И, размышляя о том, вернулся Аким домой, а там его ждали два казака. Настя умная, уже накормила их, поила теперь чаем, а те были рады, что Аким наконец явился.
– Здравы будьте, господа казаки, – Аким вошёл в комнату и стал пожимать им руки.