Охотница звёзд

— Ты не причинила мне вреда, — ответил он негромко. — Только разбудила.

— Что? — Она резко подняла взгляд, не убирая руки. Её пальцы дрожали, но не от боли.

— Я привык к тишине, Лия. К крикам битвы. К сухому рациону и холодной стали. А ты — как… удар изнутри. Не оружием. А присутствием.

Слова прозвучали странно. Не грубо. Не резко. Почти… мягко. И это пугало её больше, чем Ксеноморфы. Лия на миг отвела взгляд — на слизь, стекающую по стенам. На тень Тар’Рока, мигающую красным. На Лир’Сан, наблюдающую молча с дрожащим копьём. И, наконец, на Нину.

Нина стояла у клапана. Их взгляды встретились — и Лия почувствовала, как будто между ними пробежала искра. Боль. Страх. Поддержка. Всё разом.

— Я не могу… быть частью войны, — прошептала Лия. — Я потеряла команду. Софию. Рауля. Даниэля. Всё, что во мне осталось — это тревога.

Рен’Вар медленно опустил руку, коснувшись её запястья в ответ. Его пальцы были прохладны, твёрды, как из сплава. Но в этом прикосновении было что-то неожиданно живое.

— Не быть частью войны — не значит не сражаться, — сказал он. — Иногда достаточно остаться рядом. Даже на расстоянии дыхания.

Лия вздрогнула. Впервые за всё время сердце замерло — не от страха, а от простоты сказанного. Что-то в груди распалось. Что-то, что она так долго сжимала внутри — в кулаках, в зубах, в ночных кошмарах.

Она кивнула. Несколько раз. Слишком быстро.

— Я просто… — она запнулась. — Хотела понять, ты это видишь? Я не… я не играю.

— Я вижу, — коротко ответил он. — И не осуждаю.

В углу пол шевельнулся, споры вспыхнули тускло-зелёным. Нина резко шагнула ближе, но не вмешалась. Её глаза стали темнее, словно в них отразилось небо, которого здесь давно не было.

— Нам нужно работать вместе, — сказала она, ровным голосом. — Всё, что между вами… отложите. Или используйте. Но сейчас — дышите синхронно. Как экипаж.

Лия перевела взгляд на Рен’Вара.

— Сможешь?

— Да, — кивнул он. — И не только ради миссии.

Лия тихо усмехнулась. Губы дрогнули. Потом она отпустила его запястье и медленно выпрямилась, хотя тело снова качнуло от боли. Планшет, спрятанный под комбинезоном, оказался в её пальцах. Она сжала его, как якорь.

— Тогда идём, — прошептала она. — Пока это чувство… ещё моё.

Пол под ногами Нины шипел, будто дышал болью. Каждое движение сопровождалось влажным хрустом, словно она шла по трескающемуся панцирю. Кислотный пар поднимался к потолку, обволакивая сенсоры и придавая свету алых импульсов вязкость, как у крови. Рядом с клапаном, в самом сердце отсека, она стояла с клинком, прижатым к груди, ладони влажные, пульс гремел в висках.

«Если они уйдут — я останусь. Если они падут — я не смогу».

Грудная клетка вздымалась резко. 26 вдохов в минуту. Пальцы касались обожжённой шеи, под кожей будто оставалось пепелище.

— Вентиляция нестабильна, — голос Лир’Сан прозвучал от входа. Её копьё слегка дрожало в руке, но взгляд был спокоен. — Споры ещё живы.

Нина медленно перевела взгляд на Лию. Та стояла у терминала, хромая, но не склонённая. Её ожог дымился, пальцы сжимали планшет, как якорь. Лицо побледнело, глаза — ясные, не от боли, а от решимости.

— Я не уйду, — тихо произнесла Лия. — Я начала это. И я… буду рядом. С ней.

Рен’Вар стоял в метре, как скала. Его маска мигала синим, и нейрообраз, пробежавший по внутреннему каналу связи, был ясен, как пульс звезды: бескрайнее небо, в котором Нина стояла с клинком, окружённая гравитацией и светом.

— Не ты одна, — сказал он.

Нина чуть качнулась.

Яр’Тан, молчаливый, подошёл ближе. Его фигура — огромная, словно сама тень войны, — встала у её плеча. Он ничего не сказал. Просто наклонил голову, а глаза его были устремлены на мигающий клапан. Его шрамы блестели в алом свете — рельеф боли, памяти и силы.

Где-то позади, в углу, споры пульсировали. Пятно живого зла, дышащее на частоте 10 герц. В них было что-то жутко неотвратимое — как пульс гробового молчания.

— Мы не победили, — сказала Нина, не узнавая собственного голоса. — Мы просто… замерли перед тем, что началось.

— Да, — выдохнула Лия. — Но в этот раз мы не одни.

Нина посмотрела на неё. Их взгляды встретились в пространстве между страхом и принятием.

«Если мы упадём — пусть это будет вместе. Вперёд — не за счёт друг друга, а плечом к плечу».

— Ты правда не боишься? — Прошептала Нина.

— Я боюсь всё время. Но рядом с тобой этот страх — не пустота. Он… как яд, с которым можно жить.

Нина закрыла глаза на мгновение. Она чувствовала Яр’Тана за спиной. Чувствовала Лию перед собой. Рен’Вара сбоку. И биение клапана под ногами.

Система гасила алые импульсы. Глиф на стене мигнул — и исчез.

Мгновение — как остановка сердца.

И в этом безмолвии, шорох слизи стих. Сенсоры притихли. Потолок перестал мигать. Всё стало слишком тихо.

Тар’Рок, чья маска продолжала мигать кроваво-красным, не сделал ни шага. Он наблюдал. И судил. Его гнев висел, как нависшая кара. Но сейчас он был лишь фоном. Лишь будущим.

Нина открыла глаза.

— Тогда мы начнём с малого. Выживем. Вместе.

И шагнула к терминалу. К Лии. К спорам. К миру, где она больше не одна. Даже если всё это — лишь тень грядущей войны.