Охотница звёзд

— Это было… не то, что ты подумал… — шепчет Лия, сама не зная, к кому обращается.

Её взгляд метнулся к Рен’Вару. Он всё ещё стоял у входа. Его маска мигала синим — не гнев, не тревога… шок. Почти флуоресцентная растерянность.

— Я не знала, — произнесла она чуть громче, но всё равно едва слышно.

Нина — восьмиметровая дистанция — наблюдала молча. В её глазах не было осуждения. Только напряжение и… защита?

Лия опустила голову. Ожог снова дёрнулся болью, и в этот момент ей захотелось исчезнуть, испариться вместе с этим голубым паром, выходящим из консоли.

«Я не часть этого. Я не должна была…».

Но рука осталась на браслете.

— Лир’Сан… — пробормотала Лия. — Я не знала, что это значит. Я просто… я думала, это жест поддержки. У нас… так делают.

— У нас — нет, — раздалось откуда-то слева. Голос Лир’Сан, низкий и ровный, скользнул по воздуху. — Но ты не ошиблась в сути. Дар первости — не только ухаживание. Это ещё и… союз.

Лия подняла глаза. Лир’Сан смотрела на неё спокойно, чуть наклонив голову. Её копьё больше не дрожало.

— Значит… это не… — начала Лия, но осеклась.

— Это не преступление, — произнесла Лир’Сан. — Но ты должна быть готова. В их глазах ты уже выбрала сторону.

Синие огни на маске Рен’Вара моргнули. Он сделал шаг вперёд. Едва уловимый.

— Это… был жест верности? — Спросил он, и голос его звучал почти бесшумно, будто сквозь жидкий металл.

Лия едва кивнула. Сердце колотилось где-то в горле.

— Я просто… хотела, чтобы ты понял, что ты не один.

Рен’Вар замер.

— И ты думаешь, мы когда-нибудь бы выбрали одиночество… добровольно? — Его голос стал тише, почти обиженным.

Лия опустила глаза.

— Я думала, ты боишься довериться. А теперь понимаю, что ты боишься... взять.

Он не ответил. Но напряжение в его плечах исчезло, как будто кто-то внутри него опустил оружие.

— Мы не привыкли к жестам, — произнес он наконец. — Мы привыкли к приказам. К боли. К тому, что ничего не значит… если не убивает.

— Тогда, может, я должна была ударить тебя, — попыталась она улыбнуться, но в голосе дрожала горечь.

Рен’Вар не ответил. Но его маска мигнула — не синим, не красным. Мягким фиолетовым, цветом, который Лия ещё не встречала у Хищников.

И где-то между вспышками алого света и гулом колец, между страхом быть изгнанной и желанием остаться, она впервые почувствовала — нет, не уверенность. Но точку опоры.

Нина всё ещё смотрела на неё. А Лир’Сан — всё так же кивала.

«Ты не одна», — прозвучало где-то внутри.

И Лия, хоть и дрожащими пальцами, но отпустила планшет. Впервые — не как щит. А как знак.

Консоль продолжала пульсировать голубым, словно затаив дыхание вместе с теми, кто стоял вокруг арены. Голографические кольца стабилизировались — зелёный свет уже не дрожал, но тревога в воздухе никуда не исчезла. Наоборот — сгущалась, как электрическая влага в атмосфере перед бурей.

Пол под ногами Нины издавал слабый хруст. С каждым вдохом её грудь вздымалась всё быстрее, дыхание обжигало гортань, смешиваясь с запахом озона и листвы. Пот стекал по позвоночнику, прилипая к ткани комбинезона. Её пальцы сжимали рукоять клинка, но мышцы дрожали — не от усталости, от ожидания.

Перед ней, в трёх метрах, Сар’Кул, казавшийся непоколебимым, теперь вдруг опустил взгляд. Его маска погасла — не в знак поражения, но в признании. Тишина его жеста оглушала сильнее, чем крик.

«Он увидел. Поверил. Или хотя бы понял», — промелькнуло в голове Нины, но вместе с облегчением пришёл страх. Неуловимый, липкий, как биосфера под ногами.

Словно её признали… только чтобы навесить ярлык.

— Ты не должна была этого делать, — раздался голос Тар’Рока с платформы. Металлический, сухой, как лезвие по кости. — Защищать тех, кто нарушает обряд, — слабость.

Нина подняла голову, её взгляд встретился с глазами Яр’Тана. Он не отводил взора. Его шрамы блестели в свете кольца, лицо оставалось напряжённым, но глаза… глаза были на её стороне.

— Иногда слабость — это единственное, что отличает нас от ваших богов, — произнесла она хрипло.

Гул кольца усилился. Низкочастотные вибрации прошли по подошвам ботинок, отозвались в рёбрах. Пол под ней мигнул алым, будто отзываясь на её слова.

На краю поля зрения Нина увидела движение. Лия. Она опустила голову, ладони крепко сжимали планшет. Её ожог всё ещё дымился, красная влага проступила сквозь ткань комбинезона.

— Она тоже сражалась, — сказала Нина, не отрывая взгляда от Тар’Рока. — Все, кто выжил, сражались. Даже те, кто не умеет держать копьё. Ты называешь это слабостью?

— Я называю это человеческим жалким хаосом, — его голос обрушился, как удар — но больше не вызывал дрожи. — И он не должен здесь выживать.

— Но он уже здесь, — вмешался Яр’Тан. Его голос был твёрд, как металл под напором пламени. — И отныне он будет с нами.

Сар’Кул поднял голову. Его маска оставалась потушенной, но в теле не было больше напряжения. Он смотрел на Нину — и не сверкал гневом. В его взгляде было то, чего она не видела с момента гибели отца: уважение. Молчаливое, неподкупное.

Слёзы подступили к глазам, но она не позволила им появиться. Только крепче сжала клинок.

— Ты заслужила имя, — тихо произнёс Сар’Кул. — Но с этим именем приходит и враг.

— Пусть, — прошептала Нина. — Пусть.

Где-то позади, у входа, Рен’Вар замер. Его маска мигала синим, мягким и глухим светом, словно пульс ещё не решившего, кто он — союзник или свидетель. Лия не смотрела на него. Она стояла, будто отрезанная от всех, чужая, но и не покинувшая. Пальцы на планшете дрожали, но не отпускали.

Нина поймала её взгляд — и на мгновение в их взглядах была одна и та же мысль: «Если мы — ошибка… пусть мы будем той ошибкой, что не отступит».

Лир’Сан кивнула. Тихо. Почти незаметно. Как бы признавая — да, ты теперь часть.

И даже пульсация стен, даже жар, липкость воздуха, боль на шее — всё это больше не отторгало. Напротив. Оно принимало.

Признание Сар’Кула изменило расстановку. Но вместе с тем усилило вражду, которую невозможно было отмотать назад.

Она стояла посреди круга, одна, но в то же время окружённая — Яр’Таном, Лир’Сан, даже Лией. И с каждым ударом сердца знала — возвращения к прежней Нине больше не будет. Только вперёд. Туда, где её имя теперь звучит — «Звёздная Тень».