Охотница звёзд

Глава 6: Вторжение Хищников

Под зелёно-синим сиянием лиан, пульсирующих, как венозная система гигантского организма, воздух сгустился до вязкой пелены. Нина замерла в зарослях, едва дыша. Листья прилипали к щеке, слизь сочилась из надломленного стебля, а в ушах всё ещё звенело от недавнего ультразвука. Позади — пирамида, кишащая смертью. Впереди — что-то новое.

— Там... — Лия всхлипнула, пальцы судорожно вцепились в плечо Нины. — Ты слышала это?

Почва под ногами задрожала. Не так, как при падении, не с тяжестью гравитационного удара, а как при вторжении чего-то чуждого, слишком точного, слишком намеренного.

Нина кивнула, глядя сквозь завесу лиан. Из мрака, будто вынырнув из небытия, появился силуэт — округлый, гладкий, с переливчатой чешуёй, как у гигантского ящера. Он опускался беззвучно, но каждая секунда приближения отзывалась в её теле эхом, словно сама земля сдерживала крик.

— Что это… — прошептал Даниэль, поднимая камеру.

— Не Ксеноморфы, — выдохнула Нина, чувствуя, как в груди замирает страх. — Это... другое.

Она вытащила планшет, дрожащими пальцами пытаясь стабилизировать изображение. На экране — мощный тепловой всплеск, точно по центру приземления. Цифры прыгали. Линия сигнала дергалась. Лия судорожно стучала по датчику, но ничего не ловила.

— У меня всё упало, — прошептала она. — Как будто... их что-то глушит.

Рауль, чуть впереди, резко вскинул руку:

— Там движение. Вон там! — Его голос сорвался в ярость. — Нам не хватало ещё одной угрозы!

Нина хотела закричать в ответ, что крик не поможет, что шум может привлечь их всех — и Ксеноморфов, и это. Но не закричала. Только крепче прижалась к земле, чувствуя, как амулет под одеждой нагревается. Рядом — лопатка отца, липкая от слизи, как будто и она впитывала страх, витавший вокруг.

«Если это они... если это нечто ещё... значит, мы не просто нашли пирамиду. Мы открыли дверь, которую никто не должен был открывать».

— Нина, — Лия посмотрела на неё, глаза блестели — то ли от пота, то ли от слёз. — Что нам делать?

— Пока не стреляют — не двигаемся, — тихо ответила она. — Это не случайность. Они пришли... зачем-то.

Рауль обернулся, рука дрожала на рукоятке пистолета:

— А если это за нами?

— Может быть, и за тобой, — бросила Нина холодно. — Но я не собираюсь умирать в кустах.

Даниэль, прижавшись к дереву, прошептал:

— Ты думаешь, это... они? Кто строил пирамиду?

— Я думаю, — выдохнула она, — что теперь мы не просто нарушили границу. Мы стали сигналом. Кто-то его услышал.

Лия дрожала, Рауль медленно отступал назад, заслоняя их. Но Нина не могла оторваться от модуля. Там, за этой бронёй, было что-то другое. Возможно, последнее звено в цепи, тянущейся от отца — и до этого момента.

И всё, что оставалось — ждать. Слышать, как джунгли замирают. Как воздух стынет от ожидания. И как нечто за стенками чешуи... начинает двигаться.

Взрыв плазмы прорвал темноту, на миг залив джунгли слепящим светом. Листья лиан вспыхнули, осыпая землю обугленной пылью, и запах горелой органики слился с кислым дымом, заставив Нину закашляться. Шипение Ксеноморфов, до этого отдалённое, приближалось — ощутимо, стремительно, словно сама тьма надвигалась с восточной стороны. Она вскинула голову.

Из листвы, с лёгким треском, словно нарушая саму ткань воздуха, вынырнул силуэт.

Он появился без предупреждения — высокий, почти два метра ростом, массивный, словно вырезанный из ночи. Броня плотно облегала его тело, покрытая зелёными спиральными гравировками, светившимися, как живые. Полупрозрачная рябь, скрывавшая фигуру, рассеялась — маскировка отключилась. Существо встало прямо на пути между ними и Ксеноморфами.

Нина замерла. Лопатка в руках похолодела.

— Лия! — выдохнула она. — Назад!

Но Лия уже кричала, срываясь на истерику:

— Он... он не человек!

Рауль вскинул оружие:

— Кто это, чёрт побери?! Назад, Нина! — Он навёл ствол на Яр’Тана, пальцы сжались.

— Рауль, стреляй! — Закричала она, но голос утонул в рёве — сначала хриплом, низком, похожем на рычание умирающего зверя… потом всё изменилось.

Яр’Тан шагнул вперёд. Его маска, гладкая и изогнутая, как клык древнего хищника, вспыхнула светом. Из неё вырвался короткий импульс — сканирующая волна прошлась по зарослям, и Ксеноморфы, рванувшиеся из тьмы, на миг отшатнулись, будто ослеплённые.

— Он нас увидел, — прошептала Лия, теряя сигнал на планшете. — Он знает, где мы.

Нина вжалась в землю. Она чувствовала, как воздух вибрирует от присутствия этого существа. Не просто инопланетянин. Что-то… другое. Целенаправленное. Охотник.

«Новый враг… это не просто броня. Это… живое оружие».

Даниэль, не отрывая глаз от камеры, шепнул:

— Тепловые контуры нестабильны. Его броня глушит всё. Я не понимаю, кто он.

Яр’Тан замер на месте. Ксеноморфы сбоку прыгнули вперёд, но он метнулся быстрее — одна вспышка, и один из них рухнул, рассекая воздух шлейфом кислоты. Вторая вспышка — и ещё один разлетелся на части. Гул его оружия слился с рёвом джунглей.

Нина, вжавшись в корень дерева, достала блокнот, пальцы дрожали. Чернила расплывались от пота, но она писала: «Он не похож на них. Но он не с нами. Его броня дышит, как зверь. Возможно, мы — цель».

— Да сколько можно! — Взорвался Рауль, оборачиваясь к ней. Его лицо было перекошено — не только страхом, но и яростью. — Мы тут на грани жизни и смерти, а ты снова пишешь в свой чёртов дневник!

Нина молчала. Она не могла объяснить, зачем. Записывать — значит сохранить. Зафиксировать, как дыхание, чтобы не сойти с ума.

— Убери его с глаз долой, — прорычал Рауль. — Или я его порву и выкину, к чёртовой матери!

— Не смей, — хрипло ответила она. — Это… мой ориентир. Когда всё рушится — я записываю. Чтобы помнить, кто мы.

— Пока ты пишешь — он уже тут, — Рауль указал стволом на Яр’Тана. — Ты даже не знаешь, за кем он пришёл. Может, он нас всех вырежет. А ты — со своим блокнотом…

Нина поднялась на колени, лицо залито потом, волосы прилипли ко лбу. В её глазах больше не было страха. Только понимание. Холодное, чёткое.

— Если он за нами… значит, мы на его территории. Но пока он не стреляет — он нас изучает. И если мы умны… мы не первые, кого он видит.

Крик Ксеноморфа прорезал листву, и Яр’Тан вновь рванулся вперёд. Он не смотрел на них. Ни на Рауля, ни на Лию, ни на неё.

И всё равно — именно на неё он обернулся в последнюю секунду. Мгновение — и его маска задержалась на ней.

«Он знает, кто я. Или думает, что знает».

И в этом взгляде Нина ощутила: всё изменилось. Они больше не просто люди, пытающиеся выжить. Они — часть охоты. Возможно, ключ к её исходу.

Мрак джунглей вспыхнул, как спичка, освещённый ослепительно-синим разрядом плазмы. Один из Ксеноморфов взревел, изломанно упал в лианы, корчась в кислотной судороге. Запах гари и сожжённой плоти хлестнул Нине в лицо — она судорожно зажала рот, отступая за корни древнего дерева, сжимая в руке лопатку отца так крепко, что пальцы онемели.

— Лия, ко мне! — Прошептала она резко.

Но Лия застыла. Её лицо было бледным, глаза стекленели от ужаса. Биолюминесцентные лианы за спиной мигали в такт вспышкам плазмы, создавая иллюзию, что сама реальность разрывается от накала.