Охотница звёзд

— Он... он… — Даниэль не отрывал камеру. В объективе — ломающееся тело Карлоса, судороги, как при припадке, только с каждым вздохом кожа становилась темнее. Лицо было скрыто, но шея начала чернеть, словно под кожей что-то росло.

— Отпусти его! — Рауль подбежал, но остановился. — Боже… он уже… это внутри.

— Мы не можем… — голос Софии дрожал. — Нина… что мы делаем?

Нина не отвечала. Она не могла отвести взгляд от тела Карлоса. Он дергался всё слабее. Его кожа — пятнистая, с гладкими чешуйчатыми участками. Под грудной клеткой вздулось, словно воздух накачали в ткани.

«Он… уже не Карлос».

Маркус бросился прочь, закричав:

— Я говорил! Вы не слушали! Это конец!

— Замолчи, — выдохнула Нина. — Просто замолчи.

Она присела рядом с телом, не приближаясь. Пульс в висках бил как молот.

«Это не может быть. Это невозможно. Это было в мифах. В описаниях. Но я вижу это. Чувствую это. Пирамида не просто живая — она создаёт».

— Нина, отходи, — прошептала София, схватив её за плечо. — Он уже не с нами.

— Это не просто инфекция, — Нина глухо проговорила. — Это трансформация.

Она открыла дневник. Перо дрожало в пальцах, но она записала: «Карлос. Первое слияние. Хитиновые пятна. Биологическая конвергенция. Не вирус. Структурный редизайн организма. Гибрид. Это было заложено в архитектуре. Пирамида — инкубатор. Или… оружие».

Она не чувствовала ног. Горло перехватило.

«Я веду их внутрь. И не знаю, что там. Но теперь… если я отступлю — это распространится. Если пойду — могу потерять всех».

Хаос ворвался в коридор, как шторм в тесную шахту. Ультразвук бил по барабанным перепонкам, как удары молота. В свете мигающих красных глифов стены казались живыми — сжимающимися, колеблющимися, словно дышащими. Воздух был густым, насыщенным парами кислоты и остротой хитиновой пыли, от которой горло саднило. Коридор — не шире полутора метров — давил на сознание, как гроб.

Нина шла последней, сжимая лопатку, уже пропитанную потом её ладони. Перед ней — Лия с логером, который давал сбои, и Даниэль, лихорадочно крутя камеру. Каждый шаг отзывался гулом в стенах. Пульс — в висках, в кончиках пальцев. Рауль оглядывался каждые пять секунд, держа пистолет наготове. София бежала с опущенной головой, перепроверяя сканер.

— Он сзади! — Выкрикнула Лия. — Где Маркус?

Нина обернулась. Он был в двадцати метрах позади, споткнувшийся, опирающийся о стену. Лицо бледное, губы сжаты. А за ним — тени. Скользкие, изломанные. Разведчики.

— Маркус, не стой! — Крикнула она. — Беги!

Он сделал шаг. Под ногой щёлкнуло.

— Нет! — Выдохнула Нина.

Пол издал хруст, будто под ним лопнуло стекло. Из стен, как змея, вылетел тонкий металлический шип и вонзился в его бедро. Потом второй — в живот. Третий — в плечо. Маркус закричал, хрипло, как загнанное животное.

— Помогите! Чёрт! Помогите!

Рауль бросился было вперёд, но из тьмы выполз силуэт. Хитиновый, глянцевый, блестящий от пара. Ксеноморф. Он двигался беззвучно, только суставы мерцали зелёным. Маркус дернулся, но было поздно — существо схватило его и в одно движение втащило в боковую стену, которая распахнулась, как живое тело.

Шипение. Плеск кислоты. Потом — тишина.

— Он… — прошептала Лия. — Его… утащили.

— Я всё снял, — пробормотал Даниэль, бледный как мел. — Он… даже не успел…

— Назад! — гаркнул Рауль. — Мы не остановим их! Это ловушка!

Нина стояла, стиснув лопатку, будто это могло спасти. В висках гудело. Пространство сужалось, стены будто нависали над головой.

«Я привела их сюда. Я — координатор. Это моя экспедиция. И он… он умер из-за меня».

Она записала в дневник: «Маркус мёртв. Пирамида живая. Она учится. Она охотится».

Рука дрожала, но она не позволила себе сорваться. Ещё нет.

— Мы должны остановиться, — Лия сжала плечо Нины. — Они берут по одному.

— Или двигаться быстрее, — тихо произнесла София. — Пока ещё кто-то не…

Нина подняла голову. Лицо жгло от пота и паники, но глаза были холодны.

— Мы идём вперёд. Он погиб не зря. Нам нужно понять, зачем эта система вообще включилась.

Рауль посмотрел на неё с ненавистью.

— Ты хочешь, чтобы мы все так умерли? Как он?

— Я не хочу. — Она сжала амулет. — Но если мы не найдём, что здесь происходит — умрёт гораздо больше.

Она пошла вперёд. И за ней — медленно, шаг за шагом — пошли остальные. Стены дрожали. А под ногами что-то снова щёлкнуло.

Воздух внутри коридора был плотным, как кисель. Он вибрировал от ультразвука, отдалённых рёва и шипения. Пот стекал по позвоночнику, каждая капля казалась чужой, липкой. Нина сжимала лопатку отца так сильно, что кости пальцев ныли. Даниэль шёл слева, держась ближе к стене, Лия — сзади, дыхание сбивчивое, приборы пищали на частоте тревоги. Свет фонарей плясал на хаотично мигающих глифах, красных, зелёных, фиолетовых. Пар становился всё гуще, прилипал к коже и знал, где она наиболее уязвима.

Рауль — впереди, уже у поворота к выходу, откуда сквозило мрачным светом и хриплым эхом внешнего мира.

— Быстрее! — Бросил он. — Мы почти…

В этот момент из бокового туннеля вылетело нечто. Масса — тёмная, блестящая, низкая. Рык — не звериный, не механический. Что-то между. Искажённое. Тело — как у ягуара, но пластинами, будто вылитыми из чёрного металла, покрыты плечи, спина, лоб. Свет от глифов отразился в его глазах — два ярко-зелёных шара, не мигающих, чуждых. Когти — длинные, облитые кислотой, касаясь стены, оставили на ней обуглённую рану.

София не успела повернуться. Тварь ударила её лапой — она отлетела, врезалась в стену, застонала и осела.

— София! — Закричала Нина, голос вырвался прежде разума.

Рауль выстрелил. Один. Второй. Третий. Пули ударяли в броню ягуара-гибрида, как в пустую канистру. Эхо сотрясло воздух.

Нина выхватила камень — мокрый, скользкий — и с силой метнула. Камень ударил по крупу твари. Та рванула головой, зарычала и обернулась. Глаза встретились с глазами Нины.

«Это не зверь. Это… созданное. Смешанное. Она учится. Пирамида учится».

— Эй! — Крикнула Нина, отступая. — Сюда! На меня смотри, тварь!

Гибрид зарычал. Лапы двинулись вперёд, когти вспарывали камень, слизь стекала по стенам. Рауль стрелял вновь, безрезультатно.

— Уводи её! — Крикнула Лия, включив мощный ультразвук.

Прибор на её груди вспыхнул — и ягуар-гибрид зарычал громче, отшатнулся, а затем бросился в сторону — не от страха, а от вызова. И исчез в дымке коридора, растворившись в паре.

София стонала. Рауль подбежал, схватил её за плечо, проверил дыхание.

— Жива, — выдохнул он. — Ребро, возможно, сломано. Чёрт…

Нина опустилась на колено. Дыхание тяжёлое, пальцы дрожат. Она открыла дневник: «Ягуар. Хитин. Свет в глазах. Реагирует на ультразвук. Ксеноморфизация локальной фауны. Пирамида создаёт. Это не остаток — это процесс».

Даниэль молча снимал. Его руки дрожали, но он не отрывал объектива от коридора.

— Ты видела это? — Прошептала Лия. — Он… сделан.

Нина кивнула, поднимаясь. Пот стекал по лопатке, амулет холодил грудь.

— И мы — внутри организма. Эта пирамида… это не храм. Это фабрика.

— Тогда нужно уйти, — прошептал Рауль.

Нина посмотрела на него — взгляд был холодный.