Близнец

Он коснулся ладанки и едва слышно прошептал:

— Я всё помню. Даже если ты думаешь, что нет.

В кухне кто-то уронил кастрюлю — грохот прокатился по столовой, будто железом по натянутой струне. Димитрий вздрогнул, плечи мелко дрогнули, но он не оглянулся. Остался стоять, прислушиваясь к шуму за стеной, к собственному дыханию.

«Если бы ты была здесь, ты бы сказала — не бойся. А теперь я сам должен это сказать».

Он долго смотрел на снег — до тех пор, пока зрачки не начали болеть, пока серый свет не начал расползаться пятнами в глазах.

Когда, наконец, обернулся, зал был пуст. Столовая вдруг показалась огромной, необитаемой, гулкой, и он впервые до конца понял: его здесь не видит никто. Ни дети, ни воспитатель, ни сам этот дом.

Только ладанка оставалась тёплой, будто в ней, несмотря ни на что, продолжал жить кто-то ещё.