Страница 14 из 41
Гаррет повиновался. В университете всегда можно было встретить рыбу крупнее, чем ты сам. Гаррет считал себя крупной рыбой, поэтому всегда избегал конфликтов с огромными титаноподобными левиафанами вроде Роксаны.
- Фактически, условно говоря, я ничего не украл, - попытался он схватиться за соломинку.
- По причине “я не успел”, я полагаю, - Роксана протянула руку. - Давай это сюда. Что это, кстати?
Гаррет повиновался снова. Когда у вас вокруг шеи обвивается кобра и она чертовски давно никого не убивала, тело как-то само собой решает повиноваться.
- Честно говоря… - замялся Гаррет, - я не знаю.
- Вот как… - Роксана забрала небольшую шкатулку. - Сам король воров с задней парты - и не знает зачем пришел. Вероятно, в университете есть некто достаточно влиятельный и имеющий рычаги, чтобы послать тебя и не сообщить, что это?
Гаррет кивнул:
- Вы бы удивились, узнав полную историю, - с легкой неуверенностью в голосе сказал Гаррет.
- Не сомневаюсь, - кивнула она. - Ну, а теперь давай узнаем, за что ты получил два года в Нефертариуме.
Нефертариум представлял собой особое учреждение для людей, которые с одинаковой легкостью могли бросить в вас огненный шар или собственные экскременты. Тюрьма для магов, которые совершили преступления, или для магов, чей разум был настолько нестабилен или искажен, что они могли идентифицировать себя грибочком или вазой. В случае обычных умалишенных людей это не было проблемой, а вот если терял рассудок чародей, то всех остальных, кто не видел в нем грибочка или вазу, ожидали серьезные проблемы, связанные с самовозгоранием, ударом молнии или превращением в ледяную скульптуру.
Нефертариум также считался медицинским учреждением, в которое никто не хотел попасть из-за качества обслуживания. В данном случае сложно обвинить Нефертариум, так как все медицинские учреждения этого мира были примерно такого уровня. Попав в тюрьму для магов, вы должны пройти несколько стадий принятия. Первая - Надежда. Вы пытаетесь козырять титулами, деньгами и связями, но проблема в том, что от всех, кто попадает в Нефертариум, родственники стараются открещиваться. Вторая - Сопротивление. Любопытная фаза, в ней преступник обычно скачет по клетке, бросается камням и собственными испражнениями в стражников. Третья - Ускользающая Надежда. В эту стадию входит молитва всем известным вам богам в надежде, что они придут. История не знает ни единого случая, когда боги разрушили бы Нефертариум, чтобы вытащить своего подопечного. Вывод: даже боги не хотят иметь дело с узниками Нефертариума. Стадия четыре - Принятие. Вы начинаете общаться с местными: крысы, другие заключенные, стены, камни, изредка залетающие птицы, собственные пальцы. Как показывает опыт Нефертариума, безумие может быть чертовски веселым, чего стоят только надписи на стенах внутри камер.
Зная все это, Гаррет слегка побледнел при мысли об этом достойнейшем заведении.
- Я клянусь вам, что не знаю, что там, - попытался спасти положение Гаррет, - но профессор Хокрофт отнял это у группы студентов, а они достали это у мерийцев.
Гаррет решил тянуть на дно всех остальных в надежде выкупить свою жизнь. Вы все еще не верите, что Гаррет не положительный персонаж?
- Охотно верю, - Роксана крутила коробочку в руках, - искусная работа. Не верю только в то, что это было у каких-то облезлых студентов ЭТОГО ВОНЮЧЕГО МЕСТА!
Последние слова Роксана прокричала. Гаррет попятился.
- Но… - сменила она маску так быстро, что нижняя челюсть Гаррета спустилась вниз прогуляться, - давай проверим, что тут у нас.
Роксана открыла коробочку и покосилась на ярко-синюю пыльцу. Она переливалась всеми цветами радуги. По лицу директрисы было понятно, что она не узнает порошок.
Гаррет всеми силами пытался выкупить свою жизнь и аккуратно наклонился одной лишь головой вперед, пытаясь посмотреть и, если возможно, то подсказать.
- Это не ламиум, - с уверенностью эксперта добавил он.
Роксана посмотрела на него со злобой, и он так же плавно вернул тело в изначальное положение.
Ламиум зачастую становился причиной отправки ряда чародеев, считающих себя вазами или грибочками, в Нефертариум. Наркотик был крайне прост в изготовлении, и требовалось время, чтобы вызвать зависимость. Последнее его свойство создавало иллюзию безопасности применения, отсюда и его высокая популярность в мире.
Роксана облизала указательный палец правой руки - по мнению Гаррета, она сделала это невероятно возбуждающе - и опустила палец в порошок.
- Проверим, чем вы тут себя травите, - сказала Роксана.
Гаррет молчал. Он уже мысленно представлял, какими именами он будет называть булыжники в Нефертариуме.
- Ничего не понимаю, никакого эффекта, - добавила директриса, повторив пробу. - Это вообще не наркотик!
- Ну… если вам надо… - решил услужить Гаррет и в этой ситуации.
Роксана подняла на него свирепый взгляд.
- Ты… шут, решил посмеяться надо мной? - она сделала шаг вперед. - Ты хоть понимаешь, что я могу упрятать тебя туда до конца твоих дней?
Гаррет сглотнул.
Роксана была в ярости. Отчасти виноваты были преподаватели университета, которые проводили экскурсию для новой директрисы всего час назад. Новая директриса сложила свое собственное впечатление об этом месте, и сейчас Гаррет был первым человеком, который, пусть и косвенно, но впитывал ее честное мнение о Касадоре.
Директриса с силой бросила в Гаррета шкатулку. Последний ловко увернулся. Директриса, разумеется, не знала, что это далеко не первый предмет, которым ему пытаются проломить голову. Вот только аэродинамика решила напомнить о себе в самый ключевой момент. Порошок оказался крайне низкой плотности и высыпался прямо на лицо и волосы новой директрисы, создав вокруг нее облако радужной пыли. Сейчас она напоминала гадюку в блестках.
В какой-то момент ее глаза слегка помутнели. Взгляд стал менее осознанным, а на лице появилась лукавая ухмылка.
Это не было действие наркотика, в этом Гаррет был совершенно уверен… Вдруг его прошиб холодный пот. Любовница профессора Хокрофта была пожилой женщиной, да и он сам далеко не молодой юноша… ваза с его изображением… активная половая жизнь за восемьдесят… удобная коробочка, чтобы хранить… что-то, что сохраняет молодость, и хранить в сейфе, чтобы никто не узнал. Старый маразматик выбросил ламиум и засыпал туда средство для достижения молодости.
Гаррет сглотнул, ударная доза, способная пробудить к половой жизни даже шкаф, сейчас покоилась на лице директрисы. Гаррет резко прикрыл нос рукавом.
Директриса улыбалась и смотрела на Гаррета.
- Твою… - последнее, что успел сказать Гаррет.
Глава восьмая: “Правило семнадцать: Если вы видели друг друга без исподнего, то можно обращаться на “ты”.”
В жизни Гаррета было много моментов, которые он предпочел бы забыть, и теперь был всего один, в котором он мечтал, чтобы обо всем забыл кто-то еще. Как только директриса придет в себя и вспомнит все то, что вытворяла прошлой ночью, жизнь Гаррета будет стоить не больше полупустой бутылки виски, причем последняя все равно будет дороже.
Проблема была даже не в том, что самый большой плут Касадора провел ночь с ничего не осознающей директрисой, а скорее в том, где он был сейчас и в каком виде, впрочем, тот факт, в чем была директриса, тоже имел значение.
Губы Гаррета, а точнее, его зубы сдавливали небольшой красный мячик, затянутый вокруг его головы прочным кожаным ремнем. Гаррет помнил, что несколько секунд возмущался, стоит ли ему брать это в рот, учитывая следы зубов на мячике, но его возмущения только разжигали азарт новой директрисы.