Не моргай - I

- *баный ублюдок, - выругался майор, ему было сложно спокойно говорить об этой мерзости. - Вы хотите сказать, они просидели вот в таком виде парализованные почти целый год и питались его дерьмом?

Влад спокойно кивнул, не разделяя бурю эмоцией всех остальных.

- С*ка драная. Только дайте мне до него добраться, - прошипел Симонов, его кулаки сжались так, что костяшки побелели.

- Даже если доберетесь, - голос Лены прозвучал тихо, в нем была тень той самой древней печали, что она видела в глазах Влада, - он уже не человек. В тюрьму вы его не посадите, сознания в привычном для вас понимании у него уже тоже нет. Андрей Поповский уже мертв.

В разговор вклинилась Таня.

- На самом деле, наш подозреваемый начал умирать задолго до становления чужим. Процесс занимает года, если не десятилетия. То, что мы наблюдаем, - лишь финал, следствие, - пояснила она.

- То, что мы наблюдаем, - майор ткнул в ее сторону пальцем, его лицо исказилось от ярости, - это запытанные дети, которых год держали без движения. А в спальне, как я могу ожидать, мы найдем молодую девушку, которую насиловали весь этот год! Не говорите мне о последствиях или о спокойствии!

Влад не обращал на них внимания. Человеческие эмоции были для него лишь шумом, помехами в эфире. Он продолжал водить объективом из стороны в сторону, пока его взгляд не зацепился за движение. Тень в глубине коридора, слишком плотная, слишком быстрая, метнулась в сторону, уходя от взгляда камеры, как нечто, боящееся света.

Охотник с сухим щелчком захлопнул камеру.

- Эта камера и есть ключ, - его голос прозвучал как приговор. - Мы имеем все, что необходимо.

Владу пришлось выждать, пока майор закончит свою тираду и его ярость не иссякнет, не выгорит дотла, оставив после себя лишь пепел бессилия.

- Майор… - попытался он прервать его, - вызывайте пятый отдел.

***

Влад молча стоял, глядя за тем, как серые фигуры полицейских выводят жильцов. Эвакуация. Стерильный термин для грубого вторжения в чужие жизни. Несколько этажей, смежных с гнездом чужого, очищались от обитателей. Человеческие жертвы, к сожалению, были слишком частым явлением в процессе охоты.

А ещё трупы людей заставляют все тех же людей задавать ненужные вопросы.

Государство в его бесконечной и жестокой мудрости взрастило в своих подданных одну важную отличительную черту, столь полезную для охотников: умение не задавать вопросов. Отсутствие интереса к выборам, к войнам, к политической обстановке, к воровству ресурсов собственной страны и многим другим аспектам под угрозой насилия и ареста стало максимально эффективным оружием Института. Люди, чей интерес к собственной судьбе был давно вытравлен угрозой насилия, покидали свои норы безропотно. Люди в форме были страшнее любых монстров, что могли таиться в тенях. Ведь эти монстры были реальны.

- Всегда хотела посмотреть на этот пятый отдел, - в голосе Лены прозвучала почти детская мечтательность, неуместная на фоне этой серой безысходности.

- Всегда хотел спросить, - майор подошел к ним, дым от его сигареты смешивался с холодным воздухом. - Если расследованием занимается второй, захватом - пятый, анализом - седьмой, первый - командованием, то зачем вообще вы? Без обид, Владислав, но я не увидел чего-то такого, чего мы не могли бы сделать без вас. У вас есть чуйка, без вопросов, опыт также помогает, но опыт - дело наживное, и для этого не нужно быть потомком.

Лена усмехнулась, перехватывая вопрос, в конце концов, она получала удовольствие от этого, а Влад - нет.

- А вот в конце увидите, - ее улыбка была широкой и хищной, - когда пятые загонят этого упыря глубже в его мир, кому-то придется его оттуда выковыривать, чтобы навсегда покончить, а пойти туда можем только мы!

Последние слова она сообщила с особой гордостью.

- И что? - Симонов выдохнул кольцо дыма, наблюдая за серым потоком эвакуированных. - Все это ради того, чтобы вы сходили к нему туда и пустили пулю в лоб?

- Не совсем, - Лена покачала головой. - Чтобы убить чужого, требуется особое оружие. Лезвие, которое, как говорят, выковал первый охотник, магистр Ордена Восхода или более известного в России Ордена Ласточки. Не помню его имя, но этот мужик, он…

Таня, появившаяся из ниоткуда, как всегда, с легкой улыбкой на губах, дружелюбно подсказала:

- Олаф фон Бисмарк.

- Ну да, вот этот мужик. Он основал первый Орден и стал первым охотником во время, когда еще динозавры жили. Он выковал оружие, которое раздал каждому охотнику. Только убив чужого таким клинком, можно окончательно забрать его сущность.

- Слышал, вы их сжигаете? - уточнил майор, цепляясь за обрывки слухов.

Лена демонстративно отмахнулась.

- Огонь помогает, когда надо загнать его в логово, но внутри огонь уже не поможет, потому что туда может попасть только охотник. Клинок, выкованный магистром, как бы забирает сущность чужого, навсегда прерывая его существование. Вообще абсолютный п*здец наступает.

- И где наш клинок? - майор огляделся, словно ожидал увидеть его здесь, на грязном асфальте.

- Ну… обычно его привозят пятые.

- И откуда ты только все это знаешь, ты же всего неделю в Институте? - в его голосе прозвучало резонное недоверие.

- У меня был лучший учитель в мире, - усмехнулась она. - Она… в смысле, он мне все рассказал, как у вас тут устроено.

- Мне бы вот еще кто-то рассказал, а то перевели без объяснений, - проворчал майор, его раздражение было почти осязаемым. - Сказали, что освою по ходу, а тут, как я смотрю, без пол-литра не обойтись.

Резкий вой сирен разорвал воздух. Из дома вышло намного больше жителей, чем полицейские планировали вывести, и потому на подъезжающие черные минивэны - эти гробы на колесах - смотрело намного больше людей, чем ожидалось. Машины были без номеров.

- Пятый отдел. Ребята с пушками. Так вы их назвали?- в голосе Татьяны прозвучала легкая ирония. - Елена, постарайтесь быть максимально осторожной на своем первом боевом задании, хорошо?

Лена смутилась и скривилась одновременно. Всего мгновение назад она была хранительницей тайны, а теперь ее снова низвели до роли стажера, неоперившегося птенца.

- Да нормально все будет, не первый раз.

Ложь. Ее мать, осторожная волчица, подпускала ее к настоящей охоте лишь однажды. Один-единственный раз она позволила дочери заглянуть в бездну и показала, как обрывать нить чужой не-жизни. Все остальное время Лена была лишь зрителем, наблюдающим со стороны.

Обмундирование пятого отдела было чем-то из другого, более древнего и жестокого мира. Как правило, чужие забирались людям в голову, медленно сводя их с ума. Но были и другие представители, которые предпочитали перемалывать кости заживо или рвать плоть жертвы когтями. Настоящие кошмары, что обрели физическую форму. Тяжелые пластины, неуклюжие шлемы, громоздкие наплечники - все это было выковано не для защиты от пуль, а для того, чтобы выдержать удар нечеловеческой ярости. Крепкий панцирь закованных в сталь рыцарей, идущих в бой с самим адом. Чужие не использовали огнестрельное оружие, а потому и подход к броне менялся кардинально.

Старший пятого отдела двигался в сторону Влада и его группы. Лицо лысого мужчины пересекал уродливый шрам от уха до губы, явно оставленный взмахом когтя, словно карта прямого столкновения с чужим.

- Владислав, - кивнул он, но не протянул руку.

Капитан пятого отдела перевел взгляд на майора Симонова.

- У вас новый куратор? Нас не представили, - он протянул руку Симонову.

- Майор Симонов, - пожал он руку капитану. - Перевели во второй меньше недели назад.