Не моргай - I

- *баный дрочер, - выругался майор. - В общем, я звоню по поводу этой квартиры.

Симонов кивнул на мониторчик, жестом показывая, о какой именно квартире он говорит.

Таня беззвучно подошла к Владу.

- Здесь все? Обычно вы проводите намного больше времени в местах гнездования чужих. Что изменилось? - с интересом уточнила она.

- Здесь нет гнезда, - Влад качнул головой. - Да, это странно, он здесь жил долгие годы, здесь он изменялся, но гнезда здесь нет. Где-то еще есть место более важное для него, чем его собственная квартира.

- Другое место? - уточнила Таня. - Вы имеете в виду, какое-то место, которое психологически имеет большую ценность для него? Может это быть морг?

- Нет, я не почувствовал там признаков гнезда, - Влад отрицательно качнул головой.

- Так может, это… - Лена кивнула на окно, - он у той бабы. В смысле, я так поняла, что он годами наяривал на нее. Так может, он там?

Тишина. Тяжелая, вязкая. Догадка имела смысл.

- На видео были дети… - с грустью сообщила Татьяна.

Влад развернулся и двинулся к выходу.

- Нам надо попасть в ту квартиру немедленно, - вдруг выдал он.

Лена быстрой рысью поспешила за ним, не давая ему потеряться из поля зрения:

- Чего спешим-то? За год он их точно сожрал, - сообщила она.

- Не обязательно, иногда им нравится держать своих жертв живыми так долго, как это только возможно. Возможно, он один из таких.

Таня скривилась, выходя за ними в мрачный холл подъезда:

- Тогда детям понадобится очень долгая терапия… Очень долгая.

***

Майор уже ждал их у подъезда дома напротив. Он как раз закончил разговор, отбросив окурок в сторону.

- Бинго, господа, - усмехнулся он. - Вообще, дело такое. Жильцы этой квартиры пропали без вести РОВНО год назад, по датам все совпадает. Дети, кстати, тоже пропали. Шесть месяцев назад квартиру себе прибрала сестра пропавшей. Пыталась сдавать, но за шесть месяцев было четыре отказа. Жильцы там жить не хотят, жалуются на странные вещи. В данный момент квартира стоит пустая. Я бы мог попросить хозяйку подъехать, но думаю, у нас нет на это времени, так что дверь я открою сам, ордер выпишем задним числом.

Влад молча кивнул и двинулся к дому.

- Можно подумать, - пожаловалась Таня, - что вы хоть раз выписывали ордер через суд и входили в чужие квартиры, как полагается.

Майор последовал за ней.

- Мы вообще-то тут жизни спасаем, если ты не заметила.

Элитный дом в элитном районе встретил их тишиной. Черная матовая дверь висела грузным черным порталом и словно пыталась отогнать тех, кто пришел. Ни звука изнутри. Ни звука из-за дверей соседей.

Майор склонился над замком. Несколько выверенных движений - и щелчок. Навыки Симонова вызвали у Тани и Лены немой вопрос, но каждая решила отложить это на потом.

Стоило двери распахнуться, Лена сморщилась.

- Гнездо… - скривилась она. - Бл*дь, даже я чувствую…

Влад кивнул и сделал первый осторожный шаг внутрь.

Давящая пустота сразу же окутала всех четверых. Излишне яркий, почти искусственный свет бил сквозь широкие окна. Вся квартира выглядела так, словно сошла с фотографии одного из журналов IKEA, не хватало только улыбающихся лиц хозяев и их детей. Лена не сомневалась, что детей они найдут, но улыбаться они вряд ли будут.

Всепроникающий запах пыли сдавливал гортань, лишая бронхи возможности вдохнуть полной грудью. Во всем остальном же квартира вызывала лишь положительное впечатление, за одним исключением: странным ощущением одиночества и пустоты. Каждый из вошедших, не считая безэмоционального охотника, почувствовал, как ощущение света и жизнерадостности покидает его. Оставаться здесь, несмотря на внешний вид квартиры, не хотелось вовсе.

Они проследовали до первой комнаты - широкой гостиной, залитой ярким светом. Деревянный круглый стол с вазой в центре был главным украшением. Именно эту комнату было так хорошо видно через окно в квартире Андрея.

- Ну, что теперь? - в голосе майора звенел страх. - Думаю, что пора звонить в пятый отдел. Нужны ребята с пушками, чтобы выкурить этого гада.

- Подождите, - успокоила его Лена, - нам еще надо найти ключ.

- Ключ? - удивился Симонов.

Лена остановилась.

- Вам вообще ничего о чужих не рассказывают? - удивилась она. - Он не живет в нашем плане, он создает собственный карман, из которого он может взаимодействовать с нами. Но ему это тоже непросто и потому требует время, а учитывая, какой он задохлик, возможно, это требует недели. Мы должны найти особый предмет, что-то личное, что-то важное для него, и тогда эта завеса будет надорвана и мы сможем взаимодействовать с ним.

- Завеса? - уточнил он.

- Ну, блин, это такая хрень, которая разделяет нормальный мир и мир этого шизика, где он - царь и бог, - быстро пояснила она.

- Нужно осмотреть здесь все, - приказал Влад. - Скорее всего, ключом станут ее вещи, а не его. Не зря же он свил гнездо именно в ее квартире.

Лена задумалась, а после - открыла камеру.

Вот только с той стороны линзы она увидела совсем иное. Трупы детей.

.

Глава восемнадцатая: Пятый отдел, ребята с пушками

<<Елена Волкова>>

Камера была холодным стерильным проводником ее глаз, фильтром, что превращал один мир в другой. Сквозь ее линзу сцена обнажала свое жуткое нутро. Там, за стеклом, в сердце комнаты сидели два тела, застывшие за обеденным столом, словно посреди фразы в истории, закончившейся недели назад.

Дети. Пяти и девяти лет от роду. Две маленькие неподвижные фигуры в гротескной пародии на жизнь. Что-то было не так, глубоко неправильно, за гранью простого факта их смерти. Чужой, та тварь, что когда-то была Андреем Поповским, пыталась сохранить их, уберечь этих хрупких фарфоровых кукол от разрушения. Непристойный акт любви или, может, просто хищник, не желающий отпускать свою еду. Характерные признаки разложения отсутствовали; обычное хаотичное искусство гниения было удержано на расстоянии. И все же, испещренная синяками география трупных пятен, окрашивавших их кожу, рассказывала ясную историю: дети погибли не более чем несколько недель назад.

- Вот жесть… - слова вырвались с губ Лены, рваный шепот, поглощенный гнетущей тишиной комнаты. - Владислав, вам бы глянуть на это.

Она передала камеру старому охотнику, ее пластиковый корпус был скользким от пота ее ладони. Лена прищурилась, силясь заставить свои глаза увидеть то, что видела машина, пробить завесу, сотканную чужим над этим местом, но комната оставалась упрямо пустой, населенной лишь мебелью и запахом пыли.

- Он парализовал их, - голос Влада был ровным, безэмоциональным скрежетом камней; он видел сцену сквозь линзу не как трагедию, а как набор фактов. - Не давал им двигаться. Полагаю, что мать постигла та же участь, но хуже.

- Хуже?"ю - вопрос майора был резким, осколком стекла в тишине.

- Вероятно, ее он держал в спальне живой, - пояснил Влад, его тон не изменился.

Рассматривая невидимые для других тела, Влад прошелся по комнате, пытаясь увидеть полную картину с разных ракурсов, его шаги были беззвучны на потертом линолеуме, каждый его жест был выверен, экономичен. Он не просто смотрел; он читал это место, как открытую книгу, написанную на языке боли и безумия.

Он поднял руку, указывая на невидимое тело.

- Здесь… - он словно коснулся одного из детей, - на шее видна отметка. Чужие так делают, если хотят сохранить жизнь своей жертве. Что-то вроде паразита, он кормил их собой. Обычно они это делают недолго, так как это истощает их. Наш чужой утратил человечность совсем недавно. Полагаю, он не хотел дать им умереть и кормил их сколько мог.